Общество

Монологи М. Делягина: Страна устала от Путина, как когда-то от Сталина

Медведеву осталось лишь дождаться момента, когда двинуть в премьеры Игоря Шувалова

  
25

Публичная активность, как президента Медведева, так и премьера Путина, еще летом приобрела характер избирательной кампании, что оживило обсуждения трудных отношений в рамках «тандемократии».

Юридически Путин, уступая место Медведеву, создал выверенную конструкцию, позволившую ему «унести власть с собой». Медведев не может уволить Путина, так как возглавляемая им «Единая Россия» через свою фракцию в Госдуме заблокирует назначение любого иного премьера. А разгон Госдумы в ситуации, когда силовые ведомства ориентированы на Путина, крупная собственность неформально контролируется, как можно понять, близкими ему людьми, а у президента нет даже своей партии, для последнего — самоубийственен.

В то же время конституционное большинство Госдумы, принадлежащее Путину (действующему в отношении партии по классической формуле «участвую, но не вхожу»), может делать с президентом все, что угодно.

Но власть — не портфель со взяткой: ее нельзя просто взять и перенести из одного кабинета в другой, тем более в России, которая является страной законов (особенно после открытого и тотального беззакония последней четверти века) еще меньше, чем страной институтов. Россией правят живые и непосредственно явленные сила и интерес, а не сила и интерес прошлых времен, отлитые в юридические и организационные нормы.

Правящий класс России — клептократия — устал от жестких традиций эпохи Путина так же, как номенклатура когда-то устала от жестких традиций Сталина. 60 лет назад усталость была вызвана привычкой решать административные проблемы арестами, пытками, расстрелами. А сейчас — привычкой решать коммерческие споры уголовными делами, что в ряде случаев оборачиваются теми же арестами и пытками. Медведев же вызывает симпатии и надежды уже хотя бы своей новизной.

С другой стороны, чиновничество, как и всякие слуги, нуждаются в слабом руководителе, — и потому также склоняются к Медведеву. Он слаб хотя бы потому, что пришел недавно и не скоро освоится с рычагами власти (даже после того, как они ему достанутся).

Экономический кризис неумолимо размывает позиции Путина, ограничивая финансовую базу его окружения. Но главное — именно он, как премьер отвечает за социально-экономическую ситуацию, — и Медведев не зря с совершенно не свойственной ему твердостью пресек попытки переложить ответственность за нее на министров и главу Банка России. В последние месяцы премьер в политическом отношении напоминает лягушку в кастрюле с водой, которую медленно доводят до кипения: недовольство и населения, и бизнеса постепенно фокусируется на нем.

Медведев же, не имея власти, не несет и ответственности. Соответственно, население не предъявляет к нему претензий и с сочувствием слушает его приятные разговоры об ограничении коррупции, модернизации и про национальные интересы.

Война в Южной Осетии показала бюрократии совершенно невероятного для нее Медведева, который почувствовал вкус власти, быстро применял решения, при необходимости быстро изменял (а то и отменял) их и проводил их в жизнь, несмотря на сопротивление. Неожиданные управленческие способности не воспринимаются бюрократами как угроза, но пробуждают надежды на нормализацию аппаратной жизни, хаотизированной еще административной реформой 2004 года (не говоря уже о неудачных решениях и разгуле коррупции последнего времени).

Ставит на Медведева и Запад, которому он ближе по духу, приятней по общению и из кого можно рассчитывать выбить больше уступок. А ориентация Запада очень многое значит для всей клептократии, включая ее силовое крыло.

В силу изложенного, Путин, похоже, уже упустил время для замены Медведева: в силу настроений элитной «тусовки» (хотя рычаги власти по-прежнему в его руках) он уже не может сделать это. А Медведев технически уже может сделать это в любой момент, — но любой фальстарт будет саморазрушающим волюнтаризмом: надо по-ельцински дождаться созревания ситуации, — и лишь тогда переместить Шувалова в премьерские апартаменты, а Грефа — в кабинет Шувалова.

Даже если Медведев и не задумывается о подобных проблемах (хотя он не похож на глупца или труса), нарастание кризиса неумолимо ведет его к реальной власти, уводя от нее его наставника и конкурента.

Ведь экономическая депрессия вынуждает замещать государственным спросом сжимающийся коммерческий спрос. Контроль за вливаемыми в экономику деньгами государства ограничивает коррупцию, что означает подрыв благосостояния правящего класса, а то и основ государственного строя, — и потому невозможен. Поэтому вливание государственных денег, второй этап которого неизбежен ближе к концу года, размывает международные резервы, — пока их исчерпание (в конце 2010 или в 2011 году) не приведет к обвальной девальвации и болезненному системному кризису.

В свете этого, разговоры о выходе России из кризиса — либо аутотренинг, либо попытка влияния на рынки.

Для ощущения «нерва» ситуации показательны разногласия, возникшие в конце августа — начале сентября.

Представители клана «либералов», являясь наступающей стороной и нуждаясь в обосновании своего будущего наступления, то есть весьма существенных и комплексных изменений, говорили о необходимости последних («модернизации»), как единственного способа выхода из кризиса.

Представители же «силового» клана настаивали (с парадоксальными ссылками на западных аналитиков) на завершенности кризиса, которая автоматически делала ненужной изменения (усиливающие «либералов») и позволяла ориентироваться на сохранении status quo. Неадекватность этой позиции, которая вскоре выявится, дополнительно поколеблет их политическое положение.

Подводя итоги, можно сказать, что в стратегической перспективе переход власти к Медведеву представляется практически неизбежным, — если этому не помешают какие-либо экстраординарные события тактического характера.

Михаил Делягин — директор Института проблем глобализации, д.э.н.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Алексей Кротов

Почетный строитель города Москвы, член Союза архитекторов России

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня