18+
суббота, 21 октября
Общество

Россия и США опять занялись подсчетом: у кого больше ядерных бомб

Камни преткновения договорного процесса по СНВ

  
5294

9 ноября в Женеве начался очередной (восьмой по счету) раунд российско-американских консультаций по новому соглашению в области стратегических наступательных вооружений (СНВ). Делегации продолжат обсуждение документа, который должен заменить прежний Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений. Как известно, срок его действия истекает 5 декабря.

Накануне восьмого раунда консультаций в интервью немецкому журналу «Шпигель» президент России Дмитрий Медведев констатировал, что новая администрация США в отличие от прежней «ставит этот вопрос в число своих приоритетов, поэтому у нас есть все шансы договориться о создании нового договора, определить новые пороговые значения, определить меры контроля и подписать юридически обязывающий документ уже в конце этого года». Президент России также высказался и по поводу идеи безъядерного мира: «Это наш общий идеал, к нему нужно стремиться, но дорога к нему очень сложна, потому что для того, чтобы создать безъядерный мир, нужно не только, чтобы Соединенные Штаты Америки и Россия отказались в какой-то момент от ядерного оружия, но чтобы и другие страны сделали это, а здесь такого единства не наблюдается. Даже среди наших близких европейских партнеров и то далеко не все разделяют наш подход с президентом США к тому, что нужно заниматься этим вопросом энергично».

О новых подходах России и США к решению проблемы СНВ мы попросили высказать свое мнение академика Академии военных наук, профессора Военного университета, полковника Юрия Рубцова.

«СП»: — Почему переговоры по СНВ идут так долго и трудно, ведь президенты двух стран уже определились по основным параметрам на встрече в Москве и постоянно нахваливают друг друга за новые подходы?

— Действительно, мы наблюдаем новые, достаточно позитивные подходы руководства России и США в этом вопросе. Главное идет переговорный, а не конфронтационный процесс, как это было при прежней американской администрации. Давайте вспомним, что как только Барак Обама стал президентом США, он сразу же высказался за сокращение СНВ до 1000 единиц с каждой стороны. Но на переговорах с Дмитрием Медведевым в Москве Обама согласился на сокращение ядерных боеголовок до 1675 единиц, что для России более приемлемо.

«СП»: — Чем эта цифра лучше?

— США имеют серьёзное превосходство над Россией в размерах и качестве ядерного потенциала. 5200 ядерных боеголовок в арсеналах США вполне достаточно для уничтожения не только любого государства, но и всей земной цивилизации.

Однако, они не будут применены, пока у России есть возможности для ответного удара неприемлемой для США мощности. У России сейчас 3000 боеголовок. Имеющаяся система ПРО не в состоянии полностью блокировать такую армаду. А вот если у нас останется только 1000, то США смогут их нейтрализовать.

«СП»: — Но ведь США согласились на 1675 единиц, теперь нам можно смело подписывать договор?

— Нет. Тут много камней преткновения, вокруг которых идет борьба на консультациях. Даже цифра 1675 не обеспечивает России гарантии ядерной безопасности. В сложившихся условиях, когда возрастает технологическое отставание России от США и других государств, лишь значительные по размерам СЯС смогут выполнить функцию стратегического сдерживания. При существенном же снижении «ядерного порога» (что и предлагает администрация Обамы) американцы смогут обезвредить российский ядерный потенциал с помощью высокоточного неядерного оружия, в первую очередь — крылатых ракет и национальной ПРО.

Обама на встрече с Медведевым не захотел договариваться по ПРО именно потому, что США необходимо разворачивание этой системы для обеспечения себе ядерного превосходства. Американцы ориентируют развитие своей многоэшелонированной системы ПРО на достижение уже в ближайшие годы способности уничтожать до 600 носителей ядерного оружия и до 300 прорвавшихся боевых блоков. А это и есть практически та самая 1 тысяча единиц, на которой первоначально настаивал Обама. Оставшиеся 675 единиц способны уничтожить крылатые ракеты морского базирования.

«СП»: — А они не являются предметом нынешних переговоров?

— К сожалению, нет, но нужно этого добиваться. Ведь одним из ныне действующих договоров их развитие и количественное наращивание не ограничено. Между тем, это — относительно дешевое и эффективное оружие, обладающее очень высокой точностью, а вот обнаружить и сбить его весьма затруднительно. У США здесь перед Россией подавляющее преимущество. Переоборудование только атомных подводных лодок типа «Огайо» с баллистическими ракетами под крылатые ракеты позволяет США, по подсчетам специалистов, иметь до 3,5 тысячи крылатых ракет морского базирования. А ведь их еще и можно запускать с надводных кораблей.

Хочу особо подчеркнуть, что с принятием США концепции «быстрого глобального удара» крылатые ракеты «Томогавк» («Томахоук») превратились в оружие принципиально другого уровня — стратегическое ударное средство. Дальность — 3,5 тыс. км, точность наведения на цель — не более 10 м. А еще способность маневрировать, огибать рельеф местности, плюс высокая скорость, превосходящая скорость звука. Все это делает КР неуязвимыми для ПВО страны, являющейся объектом удара.

«СП»: — Что известно о новых перспективах «Томагавков»?

— Модернизированные «Томогавки» уже размещаются на четырех ракетных подводных лодках типа «Огайо» — по 154 КР на каждой (именно их, как носителей 24 установок баллистических ракет на каждой, американцы переоборудуют под носители КР большой дальности), четырех многоцелевых лодках «Вирджиния» (всего более 1 тыс. ракет), на восьми эсминцах (всего 4840 КР). К 2010 году корабельная группировка США будет иметь на вооружении более 7 тыс. пусковых установок КР большой дальности. Но уже сегодня США могут в любой момент нанести удар (в том числе и ядерный) с боевых позиций в Северной Атлантике (Норвежское и Северное моря), Тихом океане (Берингово и Японское моря), Арктике (Карское море). Есть еще и авиационная ударная группировка и наземные пусковые установки.

Таким образом, вся российская территория насквозь простреливается американскими крылатыми ракетами, против которых у России средств практически нет (имеется лишь один дивизион в Подмосковье, способный бороться с современными КР). А на очереди — новая КР американского производства с дальностью свыше 5 тыс. км и скоростью в 5 махов (то есть превышающей скорость звука в 5 раз).

Для сравнения, общее же число крылатых ракет, которые способен применить российский ВМФ, по самым скромным подсчетам, не превышает 100 единиц.

Так что, не разобравшись с составом группировки ударных средств США (включая, естественно, и ПРО), их задачами и возможностями, нельзя соглашаться на американское, казалось бы, равноправное сокращение боезарядов до 1675 единиц для каждой стороны без увязки с другими проблемами.

«СП»: — Что это за проблемы?

— Расплывчатость формулировок в ранее подписанных документах позволяет США считать, что ограничения ядерных зарядов относятся только к ядерным боеприпасам (ЯБП), установленным на носителях. Иные же категории ЯБП они попросту складируют. В составе «активного арсенала» 2200 ядерных зарядов содержатся в режиме «оперативного хранения», чтобы при необходимости тут же установить их на ракеты и крылатые ракеты на самолетах. Но помимо этого имеется также «неактивный арсенал», к которому отнесены резервные ЯБП, выведенные в режим «длительного хранения»: они хранятся в собранном виде, но из них удалены узлы, содержащие тритий, и нейтронные генераторы. При этом, мы добросовестно уничтожали все сокращаемые арсеналы и удивлялись, почему это США так щедро и «бескорыстно» оплачивают нам этот процесс.

Не менее важная проблема — ядерные средства других государств. С понижением числа ядерных боезарядов до 1 675 единиц вступает в силу и еще один фактор — сопоставимым с российским становится в таком случае ядерный арсенал Китая. А ведь последний не ограничен договорами ни по СНВ, ни по ракетам средней и меньшей дальности, которые, к слову, составляют основу ядерного арсенала КНР.

«СП»: — Чтобы вы пожелали нашей делегации на консультативных переговорах?

— Россия должна настоять, чтобы повестка дня дальнейших переговоров в сфере ограничений стратегических вооружений обязательно включала класс крылатых ракет и стратегическую ПРО, все ее элементы — наземный, морской, воздушный и космический. А также проблему складированных в США ядерных устройств, снятых с вооружения, но не уничтоженных и готовых в любой момент к возвращению в воинские соединения. Весьма желательно подключение к переговорному процессу по СНВ Великобритании, Китая и других членов ядерного клуба.

Из досье «СП»:

Хроника ядерного противостояния

Монополию на применение ядерного принуждения Вашингтон получил в августе 1945 года, о чем оповестил мир самым людоедским способом — атомной бомбардировкой Хиросимы и Нагасаки. В том же августе 45-го для руководителя американского атомного проекта генерала Л. Гровса был подготовлен секретный документ под названием «Стратегическая карта некоторых промышленных районов России и Манчжурии», не оставлявший сомнений, для кого в первую очередь демонстрировалась американская мощь. В документе перечислялись 15 крупнейших городов Советского Союза — Москва, Баку, Новосибирск, Горький, Свердловск, Челябинск, Омск, Куйбышев, Казань, Саратов, Молотов (Пермь), Магнитогорск, Грозный, Сталино (Донецк), Нижний Тагил. Здесь же указывалось их географическое расположение, приводились сведения о населении, промышленном потенциале, первоочередных целях для бомбардировок.

В приложении приводился расчет количества атомных бомб, требуемых для уничтожения каждого из этих городов, с учетом опыта бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. По мнению авторов документа, для поражения Москвы и Ленинграда требовалось по шесть атомных бомб на каждую из столиц.

Скорее всего, советское руководство тогда о появлении этого документа не знало. Но уже в сентябре 1945 года Москве стало известно о другом, не менее выразительном факте. Речь идет о демонстрационном межконтинентальном перелете трех бомбардировщиков Б-29 (аналогов «Энолы Гей», сбросившей атомную бомбу на Хиросиму) с аэродрома на острове Хоккайдо на военно-воздушную базу в Чикаго. О перелете «летающих крепостей» писали все ведущие американские газеты, а некоторые делали откровенные намеки на то, что перелет имел задачу произвести устрашающий эффект на потенциального противника.

К началу 1946 года в США получила обоснование концепция превентивной атомной войны, упреждающей превращение СССР в ядерную державу. Необходимость удержать монополию на атомное оружие и право на превентивный удар по СССР выводилась из предполагаемого чуть ли не двойного превосходства Красной Армии над силами западных союзников и способности Советских Вооруженных сил оккупировать Западную Европу в считанные недели.

Наиболее развернутое обоснование превентивной ядерной войны дал в те годы политолог из Гарвардского университета Дж. Бюрнхейм, предложивший исходить из того, что третья мировая война уже началась. А раз так, то атомная бомбардировка Советской России с целью достижения окончательной победы должна рассматриваться как новая фаза военных действий, оправданных ничуть не меньше, чем бомбардировки Хиросимы и Нагасаки.

Возникает естественный вопрос: готовила ли Москва хоть что-то похожее на симметричный ответ? О придании нашей атомной стратегии наступательного характера, по крайней мере, из опубликованных материалов ничего не известно. Принять на себя риск новой большой войны с применением оружия массового уничтожения Советский Союз не мог хотя бы потому, что до 1949 года он не располагал ни единым ядерным боеприпасом. Научные и научно-организационные органы, развернувшие советскую ядерную программу, были созданы лишь 20 августа 1945 года, уже после бомбардировки японских городов.

Первые три атомные бомбы в СССР предполагалось изготовить к концу 1949 года. Удалось получить лишь одну, которую и взорвали 29 августа 1949 года под Семипалатинском (в сообщении ТАСС, правда, говорилось, что СССР имел в своем распоряжении атомное оружие с 1947 года). Только весной 1949 года у нас было намечено строительство завода по сборке 20 атомных бомб в год. Не было и носителей ядерного оружия. Первые планы приспособления бомбардировщиков Пе-8 и Ту-4 для этих целей относятся к 1948 году.

В то же время по плану «Дропшот», относящемуся к 1949 году, у США уже были наготове десятки атомных бомб и стратегические бомбардировщики, которые в случае войны обрушили бы свой удар на 200 советских городов.

Об этом в Москве знали и отчетливо понимали: ядерный шантаж будет продолжаться до тех пор, пока потенциальный противник не убедится, что в случае его ядерного нападения ответный удар по нему будет адекватным.

В СССР шло настойчивое накопление ядерного потенциала. Качественно новый этап в развитии советских стратегических ядерных сил начался в середине 70-х годов. Генеральными конструкторами В.Ф. Уткиным и В.Н. Челомеем были созданы современные межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) и ракеты средней дальности (РСД) с разделяющими головными частями (РГЧ). Началось серийное производство этих ракет и их постановка на боевое дежурство. В 1975 году Советский Союз имел 2530 стратегических носителей (МБР и баллистические ракеты на подводных лодках — БРПЛ, преимущественно моноблочные) и около 4 тысяч боеголовок на них, США — 2040 носителей (МБР и БРПЛ, преимущественно с РГЧ) и 8700 боезарядов на них. Однако, американское преимущество в количестве боезарядов было временным. С вводом в строй МБР с РГЧ Советскому Союзу потребовалось всего 3−4 года, чтобы догнать США по этому показателю. «Если же брать соотношение сил шире, а не только по количеству боезарядов, — считал начальник Генерального штаба ВС СССР маршал С.Ф. Ахромеев, — то уже к 1976 году военное равновесие между СССР и США, Варшавским Договором и блоком НАТО было достигнуто на значительный период».

А затем наступила пора сокращения ядерных арсеналов. В этом нет ничего предосудительного, если сокращение идет на паритетных началах, не давая преимуществ ни одной из договаривающихся сторон. В соответствии с договорами ОСВ-1, ОСВ-2 и договором о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП, 2002 год), численность боезарядов в группировке стратегических ядерных сил России к 31 декабря 2012 года будет сокращена до уровня, не превышающего 2200 единиц, и далее будет поддерживаться в диапазоне 1700−2200 боезарядов. США вместе со складированными средствами будут сохранять в своем арсенале примерно 6 тысяч ядерных зарядов. На паритет это похоже не очень.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня