Общество

Игорь и Владимир Пчелины прошли через ад. И выжили

1 декабря — Всемирный день борьбы со СПИДом. Страшной бедой, которая иногда оборачивается удивительными историями

  
981

Эта история проста и незатейлива, потому что в ней пойдет речь о вечном — о любви, верности, мужестве и преданности. Эта история — невероятная, потому что в ней, как в мексиканском сериале, присутствуют потерянные и обретенные дети, смертельная болезнь и счастливый конец. Если в теме СПИДа вообще может быть что-то счастливое…

Жизнь Владимира Пчелина четко поделена на две части: до и после появления в его жизни сына Игоря. Да, вот так бывает: бывшая, очень давняя возлюбленная привела к нему в дом 17-летнего отрока и сказала: «Вот твой сын, и теперь он будет жить с тобой». Растерянность уступила месту страху: что делать с этим мальчиком, который так причудливо похож и не похож на него самого?

До этой встречи Владимир жил беззаботно и — так, как хотел. Учился, чтобы получить диплом, работал в кино — потому что к творчеству тянулась душа, ходил по подиуму, потому что был высок и хорош собой, сам Слава Зайцев, тогда еще не такой знаменитый, привел его в Дом моды на Кузнецком. Потом на спор поступил в Школу-студию МХАТ — легко прошел все туры и экзамены, поучился два года у знаменитых стариков МХАТа, но понял, что театр — это не его. Да и пора было приносить в дом зарплату, помогать матери. Он устроился официантом, быстро стал метрдотелем, получил престижное место в ресторане Интуриста. Обеспеченная, красивая, легкая жизнь, в которой алкоголь занимал не последнее место.

А потом он стал отцом взрослого сына. И через два месяца совместной жизни понял, что родительские хлопоты — не для него, что он не может и не умеет наладить с мальчиком контакт, а парень — непростой, с ершистым характером, большую часть времени проводивший на улице. Он так сыну и сказал: «Тебе нужно вернуться к маме». И вздохнул с облегчением, когда парень развернулся и ушел. А через три дня соседи сказали, что Игорь никуда не ушел, а ночует в подъезде чуть ли не на коврике у самой его двери. Конечно, он открыл эту дверь — и другую дверь открыл, которая вообще всегда была заперта на сто ключей — в свою собственную душу…

Так они начали двигаться вдвоем. Игорь — к образованию, хорошим манерам и культуре. Владимир — к абсолютно трезвой жизни, наполненной приятными заботами и отцовскими хлопотами.

«СП»: — А как вас называл Игорь?

— Он очень долго искал правильное слово для обращения ко мне. «Папой» назвал пару раз, а потом придумал ВЭА — по моим инициалам (Владимир Андреевич), а потом упростил до Вашич — так называет меня и он, и все его друзья. Нам было хорошо вдвоем, хотя мы сразу же договорились, что не будем вмешиваться в личную жизнь друг друга.

«СП»: — Игорь взял вашу фамилию?

-Да. Когда пришло время оформлять его юридическое присутствие в моей квартире — а иначе я не мог даже врача вызвать в случае необходимости, его спросили, какую фамилию он выбирает. Игорь ответил: «Отцовскую…» Я — в общем-то, суровый мужик, но в тот момент слезы защипали глаза…

В середине 90-х отец начал замечать слабость и какое-то особое, нехорошее состояния сына. Он всегда был болезненный, но тут особый случай: быстро уставал, язык постоянно обложен, а однажды, когда сын сидел за рулем, а он рядом, Владимир увидел, как после легкого прикосновения к уху у Игоря потекла по щеке струйка крови. Сердце сжалось уже не в первый раз. Начались обследования, но кровь на ВИЧ назначили сдавать далеко не сразу. Когда Игорь узнал результаты анализа — они оказались положительными — первым делом пришел, конечно, к отцу.

«СП»: — Вы испугались?

— Гораздо больше я испугался, когда Игорь на катке сломал ногу. Представляете, мне звонит незнакомая женщина и говорит: «С вашим сыном несчастье, но если вы поторопитесь — можете успеть». Вот это был ужас! Оказалось, что ему вызвали «скорую», и добрая женщина имела в виду, что я могу успеть на каток до ее приезда. Страх меня сковал, когда у него случился аппендицит, а он сбежал из больницы и довел дело до перитонита. А здесь я был совершенно спокоен, потому что понимал — от моего спокойствия зависит настроение Игоря, которому и так было хреново. Я ему сказал, что мы сейчас вместе поедем на Соколиную Гору, где находился городской СПИД-центр, и я тоже сдам анализ. Мы тогда еще не знали, что ВИЧ-инфекция не передается через полотенце, чашку или комариный укус. К сожалению, у Игоря диагноз подтвердился. Он чувствовал себя очень плохо: весь был покрыт герпесом, страшно худой, обессиленный. Ему пообещали 8 лет жизни при условии грамотного приема антивирусных препаратов. Я обрадовано подумал: «8 лет — это так много!» И мы сели думать, что нам предстоит успеть за эти восемь лет.

Они придумали очень простую вещь: сделать достоянием всех то, что пережили сами. Потому что к тому времени уже появились препараты, помогающие ВИЧ-инфицированным вести нормальный образ жизни, но не было информации: как себя вести, куда бежать, что делать, когда у вас самих или у ваших близких обнаружен положительный анализ. Игорь внедрил гениальную и простую, как все гениальное, идею — «равный равному». Это когда не врач рассказывает тебе про твою болезнь и про то, как надо с ней жить, а такой же, как ты — кто уже прошел через многое. Медработник может быть непрофессионален, может быть уставшим, может оказаться, в конце концов, равнодушным человеком (а разве такого не бывает?). Игорь — и такие, как он — расскажут о проблеме как-бы изнутри, через боль, они уже пропустили твою проблему через себя…

«СП»: — С чего вы начали?

— Игорь тогда уже освоил компьютер и предложил создать сайт. Сайт заработал по тому же принципу «равный равному». Дальше мы пошли в уже работавшую общественную организацию «СПИД инфосвязь», и там получили активную поддержку и первую финансовую помощь, начали издавать журнал.

А в 2004 году решили создать фонд помощи ВИЧ-инфицированным людям. Деньги на него мы заняли у бабушки, у которой много лет снимали дачу: она копила себе на похороны много лет, и дала нам 4 тысячи долларов. Конечно, через год мы все вернули. И фонд, журнал, газета существует с одним и тем же названием «Шаги». Это тоже придумал Игорь, и по-моему, очень удачно.

«СП»: — Много людей к вам обращается?

— Огромное количество! И не только на сайт — пишут письма в журнал, массу вопросов задают на встречах — мы с Игорем объехали почти всю страну. Игорь открыл лицо — и это тоже мужественный поступок. Особенно 10 лет назад, когда ВИЧ-инфицированные подвергались общественному гонению и им приходилось скрываться. Игорь говорил с попавшими в беду в открытую. Он написал две брошюры «Если я положительный» и «Нужна ли мне терапия», которые переиздавались уже 8 раз, а я вслед за ним написал о своей боли — «Нам, родителям».

Поясню: проблема сегодняшнего момента в лечении ВИЧ не в том, что нет препаратов — они как раз есть, доступны и совершенно бесплатны. Проблема в том, что люди боятся обращаться к врачам, боятся огласки, боятся принимать лечение — и таким образом упускают время. А ведь при современной медицине и при поддержке огромных средств, отпускаемых на борьбу со СПИДом, ВИЧ-инфицированные люди могут жить достаточно долгой и нормальной жизнью, если правильно лечатся.

Кстати, Игорю обещали 8 лет, уже прошло 10, и он полон планов на будущее. Три года назад отец и сын открыли бесплатную телефонную линию (очень надеемся, что она скоро станет круглосуточной), где дежурят ВИЧ-положительные консультанты, где действует тот же принцип «равный — равному» и девиз «Мы знаем, как с этим жить».

Запомните этот номер: 8−800−200−55−55.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Самуйлов

Политолог, кандидат исторических наук

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня