Общество / Санкции

Госдума: «Макдональдс» — это иностранный агент, как «Голос Америки»

В российском парламенте придумали новый способ борьбы за здоровье нации

  
5637
Госдума: "Макдональдс" - это иностранный агент, как "Голос Америки"
Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС
Материал комментируют:

Творческий КПД — коэффициент полезного действия — некоторых наших народных избранников зачастую просто поражает. Так оперативно способны они придать форму законодательной инициативы самой неожиданной проблеме. Но не всегда, к сожалению, той, которая действительно заботит большинство граждан.

К примеру, депутат Госдумы от ЛДПР Борис Чернышов, как сообщает RT, предложил признать иностранными агентами «Макдональдс», KFC и другие иностранные сети ресторанов фастфуда в России. А рекламу их блюд снабжать соответствующей маркировкой — «продукция иностранного агента».

Своей идеей он уже озадачил и главу Роспотребнадзора Анну Попову, и руководителя Роскомнадзора Александра Жарова.

Обосновывает ее автор вполне аргументировано — эти рестораны «прививают россиянам нездоровый образ жизни и чуждые иностранные ценности». Продукция их вызывает у наших людей заболевания легких, сердца, почек и печени, а также ведет к ожирению. При этом деньги, которые наши граждане оставляют в фастфудах, уходят за рубеж.

Все это, по мнению депутата, наносит существенный ущерб нации в целом.

Трудно не согласиться, когда парламентарий говорит о вреде всяких там гамбургеров, чизбургеров и кока-кол — об этом сегодня знают все, даже те, кто все это производит. Но он не выступает за отказ от этой еды вообще. Он предлагает лишь снабдить ее, по сути, «указателем», что ущерб от нее имеет иностранное происхождение.

Читайте также

Есть ли в этом смысл, большой вопрос…

Как и то, зачем наши депутаты размениваются на подобные популистские глупости в то время, когда в стране полно проблем, действительно, требующих срочного законодательного преобразования?

— Здесь есть две большие причины, — комментирует ситуацию генеральный директор Института региональных проблем, политолог Дмитрий Журавлев. — Я не говорю о партийной специфике или специфике личности — кто-то из депутатов более яркий, кто-то менее… Но есть две объективные причины.

Первая — не самая главная, но лежащая на поверхности — это политика. Политика — штука профессиональная. И поэтому очень многие проблемы, особенно те, которые не касаются социальной сферы напрямую, людям непонятны.

А вот наказать нехороший гамбургер, это для очень многих людей будет вполне понятное явление. Это не означает, что люди плохие или глупые. Просто каждый человек образован в своей сфере и не обязан разбираться в тонкостях всего-всего-всего…

То есть, первая причина — это специфика политики как шоу. Политика как шоу есть везде. Она есть и у нас. И легче всего ее делать на маленьких вопросах, а не на больших.

И вторая — гораздо более глубокая причина — что законодательная власть в России последние 800 лет не имела никакого существенного значения. Кстати, сейчас это меняется. Меняется медленно, трудно. Не факт, что эти изменения удастся закрепить, но процесс наметился.

Но, в принципе, с позиции парламента решать проблемы большие и серьезные, мягко говоря, очень трудно, чтобы ни сказать — невозможно.

«СП»: — Поясните, пожалуйста.

— Решает проблемы исполнительная власть. Законодательная власть создает условия.

Вот есть, грубо говоря, проблема бедности. И насколько я знаю, те же депутаты от ЛДПР у нас в социальных комитетах представлены. Но вот что они должны сделать? Выпустить закон, запрещающий бедность? Только это не на законодательном уровне решается — законы лишь условие.

А вот этот депутат сейчас проведет закон об иностранных агентах в фастфуде, и все будут говорить: «Молодец! Довел же дело до конца!».

Но попробуй он вмешаться в ситуацию в Пенсионном фонде. Будет долго, тяжело бороться — результатов не достигнет. И ему те же пенсионеры, которых он хотел защитить, скажут: «А чего ты, мужик, брался, если сделать ничего не можешь?»

Причем, это не проблема конкретного депутата, или фракции, это проблема роли законодательного корпуса в политической системе. У нас от депутатов очень мало что зависит. Поэтому они просто рубят дерево под свои возможности.

«СП»: — То есть, дело не в законе, а в том, как он будет выполняться?

— Конечно. Всегда вопрос интерпретации. Теоретически единственным однозначным законом является Уголовный кодекс.

Конституция — закон не прямого действия. Это документ-рамка, который лишь определяет, чего точно не может быть — Россия не может не быть федеративным государством.

Законодатели играют в детские игры, потому что их во взрослые не сильно пускают. Вот, где проблема главная.

Как ни парадоксально, это сейчас отчасти меняется, благодаря Володину, который возглавил организацию и хочет, чтобы эта организация играла какую-то реальную роль в жизни общества. Поскольку организатор он неплохой, то это ему отчасти уже удается.

Хотя если бы меня пять лет назад спросили, то я сказал бы, что никакой руководитель — если только его не будут звать Владимир Путин — нашему законодательному корпусу реального влияния дать не сможет. Но вот, оказывается, можно — непросто, неоднозначно, — но все-таки как-то повысить это влияние.

Поэтому и инициативы такие.

Чернышов, например, создал комиссию по межнациональным отношениям при комитете по образованию. Что из этого получится, неизвестно. Но люди-то, как могут работают в этой комиссии. Причем, там ученые, политики, даже актеры и режиссеры есть.

Мы, со своей стороны, можем сказать: «Ты создал эту комиссию, а чиновники от образования „как кушали, слушая тебя, так и кушают“». И тоже будем абсолютно правы в своей критике.

Только что лучше? Чтобы он вообще ничего не делал?

«СП»: — Но если говорить о конкретном предложении, что оно дает? На каждый гамбургер бирку повесят, что «он иностранный агент»?

— Запретительный способ решения проблемы — самый простой и поэтому часто самый востребованный. Если идти не запретительным путем, нужно на порядок больше знать.

«СП»: — Да, но возникает еще проблема. Ведь у нас практически все торговые сети — от «Пятерочки» до «Ашана», — это иностранный капитал. Им тоже придется присвоить статус «иноагентов»?

— Тут другая проблема, не связанная даже конкретно с этой инициативой. Если мы начнем вмешиваться в торговые системы, то куда денется вся наша программа привлечения иностранных инвестиций? Если из-за самого факта присутствия иностранного капитала будут ограничивать в правах, то кто же к нам пойдет деньги вкладывать?

С другой стороны, может, этого и не нужно — нужно собственные деньги нормально вкладывать. Правда, это другая история.

Но если вы заранее поставили себе задачу увеличивать иностранные капвложения, то кто вам позволит на каком-то странном основании вмешиваться в работу «Пятерочки», «Ашана»… и дальше по списку?

«СП»: — А здесь, получается, можно вмешиваться?

— «Макдональдс» — лейбл. И то, что «Макдональдс» — это иностранцы, знает, простите, каждый пэтэушник. О том, что «Пятерочка» — иностранцы, знают очень немногие. В этом и дело. Поэтому здесь можно играть в политику, а на уровне «Пятерочки» лучше не надо.

То есть, здесь же борьба идет не с фастфудом, с лейблом. А воевать-то надо, чтобы тебя избиратели заметили.

«СП»: — Может, надо людям конкретным помогать, тогда и заметят?

— Помощь отдельному человеку очень плохо конвертируется в политике. Был такой депутат Вячеслав Марычев. Он огромному количеству людей реально помогал. Но как только он перестал помогать, о нем тут же все забыли.

Вот грудь накладную, с которой он появлялся в Госдуме, помнят до сих пор. А вот эта часть его деятельности, она практически была политически бессмысленная. Она приносила пользу людям, но не приносила «очки» ему. Он плевал на «очки», шел другим путем — помогал людям. Чем он кончил?

«СП»: — Во вторую Думу он не попал. И умер лет десять назад, будучи глубоким инвалидом.

— Вот. Марычев, который по своему округу принес больше пользы, чем все остальные депутаты, в следующую Думу просто не попал. Я об этом и говорю. То есть, помощь отдельному человеку — это очень важно. При той роли, которую у нас играет парламент — это, может, самое полезное из того, что он может сделать. Но это не окупается с точки зрения электоральной.

С точки зрения электоральной окупается участие в ток-шоу. Что вообще никому пользы не приносит.

По мнению директора Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ Павла Салина, логика в депутатской инициативе «просматривается только в одном аргументе — что деньги уходят за рубеж»:

— Это, действительно, так. Но такой формат общепита как фастфуд прочно вошел в образ жизни россиян — по крайней мере, жителей крупных и даже средних городов. И если такую инициативу реализовать — в чем я сильно сомневаюсь, — это будет означать, что появится тот же самый фастфуд, но под российскими лейблами.

Единственное последствие — деньги будут уходить не за рубеж, а оставаться в России. Что касается ущерба для здоровья и прочих минусов, то все это никуда не денется. А от фастфуда отказаться в нынешней ситуации, при таком ритме жизни, невозможно.

Но ведь автор, на самом деле, не только о здоровье народа печется. Здесь есть с точки зрения пиара медийный расчет.

Сети западного фастфуда очень тонко относятся к вопросам своей репутации и внимательно следят за всем, что в связи с ними всплывает в СМИ. Возможно, есть расчет на то, что они отреагируют. Завяжется скандал, и это будет способствовать дополнительному пиару данной инициативы и, естественно, того депутата, который внес эту инициативу.

Это то, что называется паблисити. И технология здесь обкатанная. У нас и в прошлых созывах довольно часто выдвигались заведомо неприемлемые, но громкие инициативы. Это для депутатов был бесплатный пиар.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня