Общество / Новости Москвы

Фонд доктора Лизы поменял ориентацию?

Благотворительность, похоже, превращается в гламур

  
9412
На фото: президент благотворительной организации "Справедливая помощь Доктора Лизы" Ксения Соколова
На фото: президент благотворительной организации «Справедливая помощь Доктора Лизы» Ксения Соколова (Фото: Стоян Васев/ТАСС)

Фонд доктора Лизы «Справедливая помощь» спустя год после ее смерти в авиакатастрофе оказался в центре громкого скандала. Как выяснилось, в последнее время в организации царили серьезные разногласия.

После гибели Елизаветы Глинки новым руководителем фонда стала Ксения Соколова — бывший главный редактор одного из глянцевых журналов. Как сообщил в декабре прошлого года телеканал РЕН ТВ, «едва вступив в должность, Соколова сняла дорогой офис в центре Москвы и повысила себе зарплату в 5 раз, а расходы на адвокатов сейчас стали превышать все затраты на основную деятельность фонда, то есть помощь и медикаменты».

«Новый руководитель решила повести работу по-своему. Вместо подвальчика — дорогой офис в центре Москвы. Высокие зарплаты — себе Соколова положила 173 тысячи рублей вместо 30 тысяч, которые получала в фонде сама доктор Лиза», — утверждал РЕН ТВ.

Телеканал ссылался на документы — штатное расписание за 2016 и 2017 годы: «При Соколовой расходы увеличились в 2 с половиной раза. Среди сотрудников появились секретарь, фандрайзер (специалист по привлечению средств). Главный бухгалтер теперь получает не 30, а 70 тысяч. Сама Соколова — 173»; «Раньше оклады, как следует из прежнего отчета, не превышали 30 тысяч рублей…».

Ксения Соколова, в свою очередь, расценивала публикации как вброс и обещала опубликовать отчетность фонда. По ее словам, она получает зарплату, согласно решению общего собрания организации, с 14 августа 2017 года. «С февраля по август 2017 года я исполняла обязанности президента на общественных началах, то есть бесплатно, — поясняла Соколова.- Дополнительный офис фонда был арендован также в августе 2017 года, тогда же была повышена зарплата сотрудникам и наняты новые».

Читайте также

Как бы то ни было, муж Елизаветы Глинки Глеб и ее помощница Наталья Авилова решили создать новый фонд, который будет работать по тем принципам, которыми руководствовалась Доктор Лиза.

— У меня были разногласия по поводу того, куда движется фонд, — объясняет Наталья Авилова, организатор нового фонда «Доктор Лиза». — Мне, как члену старой команды, много лет проработавшей с Лизой, было дорого то, чем занималась она. Это работа руками, маленький мобильный коллектив, очень скромный офис, скромные зарплаты, целевая помощь и абсолютная прозрачность. Елизавета Петровна могла рассказать в Фейсбуке чью-то историю, и всем миром люди ей помогали. И знали, куда идут эти деньги, и всегда могли проверить.

Для меня было важно, чтобы мы не превращались в такой фонд-оператор, который аккумулирует большие суммы денег и распределяет их. Такие фонды тоже нужны, но мне хотелось сохранить ту работу руками, которую делала сама Лиза и которой научила нас. Когда мы сами едем на вокзал, едем на войну, сами кормим, сами лечим — делаем то, что в наших силах. Это разные подходы. Наш фонд будет работать несколько иначе, чем «Справедливая помощь».

«СП»: — Правда ли, что после смерти доктора Лизы структура расходов фонда изменилась — значительно увеличились внутренние траты?

— Обоснованные это траты или нет — выявит проверка, которую любой фонд проходит. Или публикация открытых отчетов. Моя позиция: вопрос даже не в высоких зарплатах, вопрос — за что их получают, насколько эффективна работа, скольким людям стало жить лучше? Вот если бы Лиза вдруг назначила себе зарплату в 150 тысяч, уверена, многие бы это поняли — потому что она действительно летала, кормила, эвакуировала, перевязывала, делала все для больных.

«СП»: — Действительно, как пишут, сейчас на услуги юристов, пресс-секретарей, вспомогательного персонала тратится больше, чем на лекарства? И количество бухгалтеров, секретарей тоже резко увеличилось по сравнению с тем, что было при докторе Лизе?

— Да, количество штатных сотрудников резко увеличилось, и на зарплаты тратится в разы больше, это не секрет. Это не плохо и не хорошо, вопрос — насколько увеличение этих трат способствует расширению деятельности. Если бы при этом количество пациентов выросло в 10 раз, или же количество программ увеличилось в пять раз — это было бы обосновано…

При жизни Лизы в принципе не было такого понятия как административный персонал. У нас все занимались всем. Секретаря у Лизы вообще никогда не было — на звонки отвечали все. Не было франдрайзера, потому что привлечением спонсоров, работой с добровольцами, сбором теплой одежды или продуктов питания тоже занимались все. В команде было всего 5−7 человек. Лиза так умела работать, ей так было удобно.

«СП»: — А подвальчик на Пятницкой, куда при Лизе шли за помощью — сейчас работает? Ведь теперь у фонда новый хороший офис.

— В новом офисе как раз теперь находится административный персонал — секретари, бухгалтеры, директоры, президенты, а в старом на Пятницкой все осталось как было при Лизе — те же 5−7 человек, те же бездомные, та же раздача еды. Люди, с которыми мы работаем, иногда агрессивны, от них очень часто неприятно пахнет — не все могут это выдержать.

Не стоит винить людей, что им некомфортно работать там, где мы перевязываем бездомных. Может быть, они сделают что-то другое — соберут десятки миллионов и направят их на лечение. Вероятно, есть какой-то план — хотелось бы его понимать…

«СП»: — По закону расходы таких организаций на административную деятельность не должны превышать 20%. Фонд в эти цифры укладывается?

— Если вы посмотрите отчеты любого фонда — «Вера» или «Подари жизнь» -- увидите, что там стремятся, чтобы эти расходы не превышали 3−4%. Все благотворители понимают, что эти деньги лучше направить на помощь людям. Всем жалко их тратить. И фонд тем успешнее, чем меньше эта дистанция.

Читайте также

«СП»: — Собирается ли ваш фонд продолжить работу с детьми Донбасса? Пишут, что Ксения Соколова туда съездила лишь один раз…

— Неважно, кто туда ездил. Я в последний год возглавляла в фонде программу помощи детям, пострадавшим от военных действий и катастроф. И работа велась в плановом режиме — 77 детей было эвакуировано, стольким же детям была оказана помощь на месте. Я часто летала в Донбасс, разговаривала с врачами и родителями и понимаю, что эту работу сейчас надо перестраивать. Возить детей лечить в РФ — не выход, надо создавать инфраструктуру там, чтобы всю необходимую помощь можно было оказывать на месте. Елизавета Петровна помогла более, чем 500 детям, и мы будем продолжать эту работу.

«СП»: — Чем еще собирается заниматься фонд, который вы создаете?

— Фонд будет оказывать помощь детям, пострадавшим от жестокого обращения. Елизавета Глинка обсуждала эту программу, хотела ее начать. Будем работать и с бездомными — поддерживать те учреждения, которые дают им кров, пищу, станем помогать отправиться домой. Собираемся сделать и фонд-архив, музей Лизы — чтобы любой желающий мог к нам прийти и узнать про Лизу больше и, может, в результате поменять свою жизнь.

Фонд будет работать на тех же принципах, которыми руководствовалась Елизавета Глинка — личный подход к пациентам. Он будет небольшим и мобильным, чтобы, когда случилась беда, мы могли в кратчайшие сроки собраться, собрать помощь и вылететь туда, где нужны.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня