18+
пятница, 18 августа
Общество

История семьи Рантала, две стороны одной медали

Пиар картинка, пропаганда и забота о русском ребенке

  
23

В деле семилетнего Роберта Ранталы наступил финал — органы опеки Финляндии отозвали иск к его матери Инге, которую ранее планировалось лишить родительских прав. Теперь мальчик останется с родителями. Приезд Павла Астахова принес успех — социальные службы пошли на уступки, и дали родителям «второй шанс». После переговоров разработан подробный план дальнейшей работы с семьей Рантала.

«Я предложил органам соцопеки рассмотреть возможность введения русскоязычной должности. Ведь только в Турку живет около 2 тысяч русских, и их число постоянно растет» — цитирует заявление уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова Газета.ру.

При этом в самой Финляндии отношение к делу Роберта Ранталы двойственное. Редактор русскоязычной газеты «Спектр», выходящей в Хельсинки Эйлина Гусатинская говорит: «приезд детского омбудсмена Павла Астахова многие СМИ трактуют как вмешательство во внутренние дела Финляндии». Но при этом отмечает — «сами финны на форумах и сайтах жалуются, что у них нет возможности вызвать такого иностранного чиновника, чтобы урезонить службу опеки».

Эйлина Гусатинская рассказала, что деятельность службы опеки вызывает много вопросов и нареканий. «В прошлом году была опубликована статистика. Действительно, детей, находящихся в зоне внимания органов опеки, сейчас более 70 тысяч, а в приютах и приемных семьях сейчас содержится более 16 тысяч детей и подростков, для страны это рекорд. При этом 80% из них — расстались с родителями добровольно. Остальных служба опеки забрала принудительно» — говорит журналист.

По ее словам, из тех семей, с которыми сталкивалась она лично, детей забирали буквально «за пощечину», то есть за малейшее проявление насилия. «Закон о защите детей в Финляндии появился относительно недавно, в 2006 году, и еще непонятно, хорошо или плохо он работает. У чиновников по этому закону очень широкие полномочия — написано, что ребенка можно забрать в приют „в экстренном случае“, но что под этим понимать, неясно. При этом государство сокращает программы профилактики, и наоборот, выделяет муниципалитетам по 300 евро в день на каждого изъятого из семьи ребенка. Да, есть еще одна печальная статистика — примерно четверть содержавшихся в приютах не доживают до 25 лет, как правило, кончают жизнь самоубийством» — пояснила Эйлина Гусатинская.

Примечательна еще одна цифра, которую сообщила редактор русскоязычного издания — из числа наблюдаемых службой опеки семей 11% имеют «мультинациональный фон» — то есть родители разных национальностей. А в Хельсинки эта цифра еще выше — до 35%, что объясняется большей долей иностранцев в столице.

Финская пресса совершенно иначе, чем в России, освещала этот процесс. Как пояснил «СП» пресс-секретарь посольства республики Веса Кекеяле, местные газеты сначала не придали значения этому конфликту, поскольку не увидели в этом случае ничего из ряда вон выходящего — это каждодневная работа службы опеки.

Но потом, после того, как в России разгорелся скандал, рассказывает дипломат, этому делу посвятили свои материалы ведущие издания страны. Он цитирует «Хельсингин Саномат»: «Этот ребенок уже второй раз попадает в службу опеки. Первый случай был еще в декабре, после того, как муж изгнал жену из дома. Второй раз — когда мать избила ребенка. Издание особо отмечает, что служба опеки не забирает ребенка за то, что его один раз шлепнули. Такие меры принимаются, если у семьи есть серьезные проблемы с насилием, наркотическими веществами — включая алкоголь, или есть психические отклонения».

При этом Павел Астахов в своих первых заявлениях на финской земле отмечал, что «ситуация несколько сложнее, чем я думал, но этой семье надо дать второй шанс». Разницу в освещении этого процесса в России и Финляндии политологи объясняют государственной пропагандой.

Политолог Станислав Белковский уверен, что Кремль взял на вооружение интернет-мем «русских людей обижают». «Это выигрышная позиция, которую часто использует Кремль. Но если ее эксплуатировать в хвост и в гриву, как сейчас, это может привести к совершенно обратному результату. Потому что он вступает в конфликт с имперскими заявлениями власти о том, что наше влияние в мире растет, что Россия крепнет и встает с колен. Если встает с колен, почему же тогда все обижают? А „наших обидели“ — это типичный национализм, свойственный малым народам», — считает политолог.

Директор Центра новой социологии «Феникс» Александр Тарасов уверен, что такие дела для органов власти РФ — это пиар и ничего кроме. «У нас есть реальность — в которой у оппозиционеров отнимают детей, причем у вполне легальных оппозиционеров, не у террористов и экстремистов. Скажем, есть дело Сергея Пчелинцева, профсоюзного активиста, у которого отняли троих детей с формулировкой „за бедность“. Есть дело Евгения Иванова, которому тоже угрожали. И есть пиар картинка, где параллельно государство создает впечатление, что оно заботится о каждом русском ребенке за границей».

Российское государство не впервые вступается за детей за рубежом. Нашумевшая история Натальи Зарубиной и ее дочери Сандры, которую привезли из Португалии, из приемной семьи, и поселили с матерью в селе Пречистое Первомайского района Ярославской области, закончилась победой России. «СП» дозвонилась до бабушки Сандры, Ольги Зарубиной. «С девочкой все в порядке, она ходит в садик, выучила все буквы. Португальский забыла. С другими детьми проблем не было». На вопрос, работает ли ее дочь, которую российские органы соцопеки не раз ловили на алкоголизме, она сказала: «Наталья вроде трудоустроилась по специальности, через неделю выйдет на работу». За прошедшие полгода ситуация почти не изменилась.

СМИ2
24СМИ
Lentainform
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Лентаинформ
Медиаметрикс
Рамблер/новости
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня