Ольга Крыштановская: У бизнесменов страх побеждает желание влиять на политику

Российская бизнес-элита не строит долгосрочных планов. Об этом говорит опрос UBS и Campden Research, проведенный по заказу газеты «Ведомости».

Российский крупный бизнес не любит привлекать к себе внимание как властей, так и общественности, не стремится сделать компанию публичной, не задумывается о передаче бизнеса по наследству и готов его продать, как только предложат хорошую цену.

Треть опрошенных надеются, что дети продолжат их дело, но не настаивают на этом. Подрастающее поколение первых бизнес-наследников приобщено к западным ценностям и лучше родителей разбирается в финансах, оно может направить семейные капиталы в Европу, подальше от российской бюрократии, в зарубежную тихую гавань. Деньги они предпочитают хранить за границей и там же учить детей.

Чем живут бизнесмены — владельцы состояний от 100 млн долларов и выше - рассуждает доктор социологических наук, руководитель центра изучения элиты Института социологии РАН Ольга Крыштановская.

«СП»: — Ольга Викторовна, судя по опросу UBS и Campden Research, представители среднего бизнеса предпочитают держаться в тени, не любят публичности. Почему?

— Состоятельных людей в России нужно делить, на мой взгляд, на две большие группы. Одно дело — состоятельные профессионалы, предположим, бизнесмены. Другое дело — чиновники. Поскольку, я считаю, у нас самая состоятельная группа в обществе все-таки чиновники, для них любая информация об их богатстве жизненно опасна. С целью сохранения личной безопасности чиновники, конечно, самая скрытная группа. Они больше других групп склонны и держать все за рубежом, не доверять даже здешним финансовым консультантам и инвест-фондам. Они все это делают на Западе, именно опасаясь последствий для себя — обвинений в коррупции и прочего.

«СП»: — А бизнесмены почему не любят светиться богатством?

— С бизнесменами ситуация другая. Многие из них рады бы здесь что-то размещать. Но ситуация опаски, я бы даже сказала страха, что может что-то случиться с их деньгами, кто-то нагрянет и отнимет, до сих пор сохраняется. Поэтому у бизнесмена всегда есть дилемма: вкладывать под маленькие проценты на Западе с большей безопасностью, или под большие проценты в России, но с большим риском.

В основном, они делят вложения: что-то здесь, что-то на Западе. Проблема еще и в неразвитости нашей финансовой системы. То, что наши банки называют работой с VIP-клиентами, этих людей совершенно не удовлетворяет. Потому что это больше понты, роскошные помещения, как в Сбербанке, например, а не реальный сервис, когда людям, действительно, подсказывают и доброжелательно следят за тем, чтобы они получали максимальную прибыль. В России редко можно найти подготовленный персонал, которому бы люди доверяли. Эта потребность не удовлетворена.

Кроме того, у всех людей, у которых есть уже приличные деньги, существует проблема: они всегда должны помнить, что в России что-то может случиться, и им надо иметь возможность быстро превратить свои деньги в кэш — так называемые чемоданные капиталы, чтобы их быстро вывезти. Депозиты не подходят для этого: деньги с них можно срочно забрать, только теряя прибыль. Больше подходят любые ценные бумаги, или драгоценности. Именно из-за этого люди не хотят вкладываться в долгие процессы, чтобы можно было быстро убежать и все забрать.

К сожалению, это нельзя назвать атмосферой, благоприятной для развития бизнеса, тем более — модернизации. Пока в стране климат не станет привлекательным для бизнеса, модернизации не случится.

«СП»: — На бытовом уровне как живут люди с состоянием 50 или 100 млн долларов? Какие вещи им приличествует иметь?

— Это так скучно, Боже мой! Ну, все хотят, чтобы дома были стиральная машина и холодильник. Понятно, чем выше уровень, тем лучше холодильник и стиральная машина. Дело не в вещах, все эти вещи обычные, ничего особенного нет. Просто вещи подороже: у всех машины или дома, а у них — подороже.

Дело в характере самого человека. Состоятельных людей можно разделить, условно, на «протестантов» и «католиков». Есть «протестанты», которые ведут аскетичный образ жизни, все вкладывая в бизнес, чтобы деньги постоянно работали, и минимально уходили на потребление, даже на нужды семьи. И детей воспитывают в строгости, и не балуют ничем.

«СП»: — И много таких аскетов?

— Я знаю таких людей достаточно много. Человек, например, имеет 100 млн долларов, и покупает все-таки подержанный «Мерседес». То есть, он находится под влиянием своей социальной группы, он должен ездить на «Мерседесе», но ему жалко денег на новый. Такие вещи тоже есть. А есть люди, которые хотят наслаждаться жизнью, как Абрамович — иметь роскошные дома, и так далее. Для них это просто смысл жизни — демонстративное поведение. Дома у них может быть скромно, но все, что на публику — должно блистать и ошеломлять. Это люди, в основном, молодые, у которых недавно появились деньги, и которые в детстве были очень бедными. Это, кстати, очень связанные вещи. Дети, которые выросли уже в богатстве, обычно проявляют демонстративное поведение в меньшей степени, а иногда даже полностью к нему равнодушны.

«СП»: — Эти бизнесмены средней руки вообще не видят возможности длительного бизнеса в России?

— Кто-то не видит, кто-то видит. Я, например, вижу. Вопрос в чем, что есть пессимисты и оптимисты? Так всегда было и будет.

«СП»: — Вопрос в том, есть ли у представителей среднего бизнеса политические цели?

— Вы знаете, пока это очень-очень слабо выражено. Это связано с молодостью — в историческом плане — этой социальной группы. Она пока младенец, у нее нет самосознания, понимания своих групповых интересов. Есть только люди, которые на персональном уровне имеют политические амбиции — скажем, хотят стать депутатами. Но на уровне осознания, что мы — сила в стране, мы можем объединиться, оказывать давление… Этого нет. Есть желание стремиться к этому, но есть и абсолютное неверие в свои силы, и страх — страх перед властью. Они понимают, что это — опасная зона. Поэтому если положить амбициозное желание влиять на политику на одну чашу весов, и страх потерять все — на другую, пока страх побеждает и перевешивает.

Кого опрашивали UBS и Campden Research

Опрошено 25 владельцев бизнеса с годовым оборотом от 100 млн долларов. Личное состояние половины опрошенных — 100−500 млн долларов (минимальное — 50 млн долларов), сферы деятельности — авиация, энергетика, недвижимость, финансовые услуги, телекоммуникации, технологии, транспорт, производство, потребительские товары, добывающая промышленность, СМИ, торговые сети и фармацевтика. Три четверти имеют непубличный бизнес и не собираются на IPO.

72% не рассматривают возможности зарубежной экспансии в ближайшем будущем. Но все, кроме двух, сказали, что готовы продать бизнес за хорошую цену, а чуть менее половины готовы это сделать в ближайшие 2−4 года.

У 84% деньги хранятся за границей, самые популярные страны — Кипр, Швейцария, Виргинские острова.

Предприниматели скромны и в личной жизни — чтобы не привлекать повышенного внимания к себе и своим деньгам. Лишь у двух есть яхта, столько же коллекционеров часов, вин и предметов искусства. Половина заявила, что не имеет предметов роскоши.