Общество

Правительство собирается сократить 100 тысяч преподавателей вузов

Они не нужны якобы из-за малого числа будущих студентов

  
313

Около 100 тысяч вузовских преподавателей до 2015 года окажутся под угрозой сокращения — к такому выводу пришли аналитики российского правительства. Причина грядущего масштабного ужимания высшей школы — демографическая яма: в студенческий возраст вступают рожденные в ранних 90-х, когда обвальное обнищание страны резко сократило рождаемость. Об этом, со ссылкой на Минобрнауки, сообщила газета «Ведомости».

Министр образования и науки Андрей Фурсенко в интервью газете предположил, что снижение числа студентов не означает обязательного сокращения штатов вузов; возможно, некоторым преподавателям придется заняться наукой или перейти в сферу профессиональной переподготовки. О новых рабочих местах для этих людей нужно думать уже сейчас, подчеркнул министр.

Представители высшей школы при этом полагают, что сокращение количества студентов и сокращение штатов вузов не должны быть связаны между собой. В разговоре с обозревателем «СП» Владимир Миронов, декан философского факультета МГУ, пояснил свою позицию по поводу возможного сокращения российской высшей школы:

«СП»: — Как вы считаете, ситуация, о которой говорят в правительстве, действительно угрожающая?

— Я думаю, что эта ситуация — один из идеологических, технологических запросов для того, чтобы начать процесс сокращения российских вузов. Но, конечно, лучше, если это будет подкреплено наукой, чем останется просто политическим решением.

«СП»: — Существует ли «демографическая яма» и угрожает ли она вузам сама по себе?

— О демографической яме говорят уже достаточно давно, эта проблема нам прекрасно знакома. Мы действительно попадаем в эту демографическую яму. Безусловно, абитуриентов будет меньше. Но проблема заключается в том, что сегодня вузы как раз перегружены студентами. Например, в МГУ по закону на одного преподавателя приходится 4 студента, а в некоторых других вузах эта пропорция доходит до 20−30 студентов на одного преподавателя. Если довести до ситуации 4 человека на преподавателя — то мы имеем запасы на сокращение в 5 раз! Поэтому надо просто считать, насколько действительно мы можем оптимизировать это.

А потому есть и еще одна проблема, которая ждет российское образование: это кадровый коллапс, резкое постарение и очень слабое омоложение преподавателей. Эта проблема посерьезнее — и, может быть, именно в этой ситуации сокращения числа студентов пора подумать о том, чтобы ввести возрастные ограничения — хотя, конечно, все мы когда-то будем пожилыми людьми. Установить планку на уровне хотя бы 70 лет — это просто неизбежно. Словом, я не думаю, что это так уж трагично.

«СП»: — Как вся эта ситуация, на ваш взгляд, связана с подушевым финансированием, которое вводят в российских вузах?

— С подушевым финансированием — так называемым ГИФО (государственные именные финансовые обязательства) — всё сложно, я уже давно критикую эту идею. Ведь ЕГЭ изначально как раз вводили вместе с ГИФО, чтобы реформировать всю структуру финансирования высшего образования. Но когда выяснилась сумма этого подушевого финансирования, и она оказалась на те годы около 15 тысяч рублей — все посмеялись. Потому что образование в вузе на бюджетном отделении стоит намного дороже, примерно 250 тысяч рублей в МГУ. И поэтому если такое финансирование и вводить — нужно четко определить, какая именно сумма пойдет. Если она будет такая смехотворная — никому эта система ничего хорошего не даст.

Плюс подушевое финансирование приводит к еще одной вещи. Допустим, я преподаватель, ко мне пришли студенты, и на них пришли деньги. И я должен понимать, что если я этих студентов отчислю, то лишусь и денег. Тоже получается любопытная ситуация…


Многие экономисты при этом уверены, что сокращение числа студентов в России позволит оздоровить обстановку в высшем образовании. Так, в частности, полагает Евгений Гонтмахер, заместитель директора Института современного развития:

«СП»: — Евгений Шлемович, насколько, по-вашему, число студентов должно быть связано с количеством преподавателей в вузах?

— Безусловно, это связано. У нас вся система вузов — по крайней мере, государственных — выстроена из расчета тарификации преподавательской нагрузки. Меньше студентов — меньше преподавателей, так рассчитано финансирование.

«СП»: — То есть сжатие вузов, скорее всего, произойдет в реальности?

— Несомненно. Ну и что в этом такого? Кроме всего прочего, это хороший повод освободиться от, скажем так, некачественного преподавательского состава, который у нас, к сожалению, имеются в большом количестве. И даже от целых вузов, которые не дают нормального высшего образования. То есть я не думаю, что в МГУ, скажем, будет какое-то сокращение. Вы понимаете, что даже с учетом демографии в МГУ или в МФТИ всё равно будет конкурс. А какой-нибудь там провинциальный вуз, дающий непонятно какое образование, хотя и называется «высшим учебным заведением» — я думаю, что такие заведения будут закрыты. Вот тогда действительно это может способствовать оздоровлению.

«СП»: — Не будет ли такое положение дел воспринято как катастрофа?

— Конечно, социально это тяжело, поскольку это все-таки живые люди. Но, кстати, многие из них пенсионного возраста, они уйдут на пенсию. Кто-то найдет себе место на рынке труда — хоть какое-нибудь, люди-то все образованные. Ну и сколько-то безработных прибавится. Сколько — трудно сказать, но не все 100 тысяч человек, это очевидно.


Между тем, похожее испытание около десятилетия назад уже прошла российская средняя школа. После переполненных классов второй половины 1990-х (когда в Москве не редкостью были параллели «И», «К», а кое-где и «С») во многих школах в начале 2000-х начался некомплект. И если в больших городах это не отразилось на количестве учебных заведений, то в провинции множество начальных и средних школ оказались малокомплектными. Это совпало с очередной реформой финансирования бюджетных учреждений и нацпроектом «Образование», в результате с 2005 года в России десятками закрываются малокомплектные школы. За один только 2008 год в России закрыто около 2000 таких школ.

Предполагается, что ученики ездят в более крупные школы райцентров и поселков городского типа на школьных автобусах. Реальность оказалась грустнее: из многих деревень и сел сейчас просто нет возможности отправить ребенка в школу. Что ускоряет обезлюдивание российских деревень.

К тому же, помимо образовательной функции, сельская школа выполняет также роль очага культуры в населенном пункте — чаще всего единственного очага, поскольку сельские и колхозные клубы чаще всего закрылись еще в 1990-е годы. Подобную роль в провинциальных городах выполняют вузы — возможно, своим уровнем и уступающие столичным, но своим существованием не допускающие запустения и одичания города.

Именно поэтому, кстати, при поддержке местных властей и бизнеса вузы открывались и развивались в последние годы и в небольших городах: Ельце, Егорьевске, Переславле-Залесском. Стараниями попечителей этим вузам — чаще всего они ведут свою родословную от отраслевых техникумов и институтов советского времени — иногда даже присваивают статус университетов. Было бы крайне огорчительно, если демографическая «яма» в первую очередь ударила именно по ним.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня