Общество

Восьмиклассники вешаются от учительской «дедовщины»

Психологи и правозащитники комментируют серию суицидов екатеринбургских подростков

  
22

В Свердловской области следственные органы проверяют среднюю школу № 4 города Полевского, где за последние месяцы произошла серия самоубийств подростков. С 2005 по 2008 год в этой школе покончили с собой четверо учеников, а пятый совершил самоубийство в марте 2010 года. По версии следствия, основной причиной «эпидемии самоубийств» могли послужить «неуставные отношения» к школьникам со стороны учителей.

«Проверка также выявила факты применения к учащимся антипедагогических методов воспитания, на которые должным образом администрация школы не реагировала, — сообщается на сайте прокуратуры Свердловской области. — За последние 3 года родители учеников указанной школы 33 раза обращались с заявлениями и жалобами к руководству школы, из них 7 обращений касались фактов применения насилия к детям со стороны учителей».

В частности, выяснилось, что некоторые из учителей в Полевском применяли к школьникам допотопные методы «воспитания» — били учебниками по голове. Как заявили в свердловском следственном управлении СКП, «такой факт требовал уголовно-правовой оценки», а на деле учителю лишь вынесли выговор от имени руководства школы, да и то — лишь после обращения родителей.

Отметим, что еще век назад, когда в российских гимназиях были разрешены телесные наказания, учитель, в запале ударивший ученика книгой по голове, также терял в репутации, однако об уголовном наказании за подобное речи не было, поскольку подобные вещи избиением не считались.

Еще одно нарушение, обнаруженное в школе г. Полевского — система дисциплинарных наказаний для учащихся: выговоры, строгие выговоры и даже «временное отстранение от занятий». Как отмечают следователи, такая система нарушает требования федерального закона «Об образовании». По протесту прокурора г. Полевского из Положения о взысканиях учащихся незаконные меры воздействия были исключены.

На контроль были взяты еще 10 образовательных учреждений области, в которых фиксировались случаи суицида или попыток суицида среди учащихся, подчеркнули в свердловском СКП.


Если отвлечься от официальных сводок следствия, действительность оказывается проще и страшнее. Четверо школьников повесились, двое выбросились из окна. Как сообщил «СП» один из сотрудников той самой школы № 4, записок — по крайней мере, тех, о которых могло быть известно учителям — ребята не оставляли. Видимо, такие жесты сейчас не в моде…

«Мы бы очень хотели, чтобы о нашей школе вообще забыли, — заявила сотрудница школы, не пожелавшая представиться. — Представляете, сколько людей звонит нам? Не только журналисты, но просто иногда больные люди. Кричат на нас: вы фашисты, говорят, избиваете детей. Да у нас всего двое сотрудников, по которым проверка; кто — не буду говорить; пусть бы сначала во всем разобрались, и только потом что-то писали. В общем, эта история школу просто уничтожила».

Связаться с родителями погибших школьников «СП» не удалось.


Средние школьники всегда были в группе психологического риска, а сейчас особенно — полагают специалисты по подростковой психике. В беседе с обозревателем «СП» Евгений Корень, заведующий отделом психиатрической патологии детско-подросткового возраста НИИ психиатрии, рассказал о своем взгляде на проблему:

«СП»: — Типично ли это для подростка — совершать самоубийство из-за отношений с учителем или даже телесных наказаний?

— Конечно, трудно говорить об этой конкретной ситуации, но вообще-то в почти каждом таком случае действия учителей — лишь «верхушка айсберга». Как правило, у ребят в таких случаях целый клубок внутренних проблем, а тот самый удар учебником по голове — лишь спусковой крючок. Хотя надо понимать, что подростки во все времена, при всех социальных формациях были и будут эмоционально уязвимыми. То, что дети не слушаются старших, а старшие иногда издеваются над детьми — это две стороны одной медали: что-то разлаживается в отношениях старшего и младшего поколения.

«СП»: — То есть, это вневременное? И зря ругаются люди, что наше время особенно опасно для психики?

— Конечно, в последнее время жизнь для подростков усложняется, увеличивается и риск эмоциональных срывов. Есть очевидная тенденция к ускорению темпа цивилизации. К тому же, в России сейчас повышенный уровень психологического давления, который, к тому же, имеет тенденцию к дальнейшему росту. Основные факторы этого давления — экономическая и политическая нестабильность, бедность, отсутствие внятных перспектив у общества. Среди всего этого школа и обстановка в ней — лишь один из вредоносных для подростков факторов.

«СП»: — Многие, в том числе ваши коллеги, полагают, что особенный ущерб психологии подростков наносят современные игры, видеокультура…

— Что касается вредоносного воздействия телевидения, компьютерных игр — говорить об этом я бы не стал. Дело в том, что это неизбежность — можно говорить о том или ином воздействии современных медиа на нервную систему, но отменить их не получится. То же самое — о современных игрушках, которые многим кажутся психологически вредными. Уберечь детей от контакта с современным миром все равно не получится. А сама по себе цивилизация вредной или полезной быть не может. Стоит говорить лишь о том, какими средствами можно компенсировать возможный вред.

«СП»: — Значит, и как выходить из положения — тоже непонятно?

— Если ответа на вопрос «кто виноват» толком не существует, то «что делать» — науке вполне известно. Всё, что нужно, по большому счету — это обращать на детей внимание, заниматься проблемами подростковой психологии и учитывать этот фактор во всех сферах жизни. И на уровне организации образования, и на уровне подготовки учителей, и на уровне работы с семьями.

При этом ни «палочная дисциплина», ни подход «всё разрешать» не являются правильными. Нужно сочетание этих двух факторов. В идеальном случае — подход к каждому конкретному ученику, учет его потребностей и возможностей, выстраивание отношений в семьях и классах. Но даже если возможностей для индивидуального подхода нет, то просто сознательная психологическая работа уже дает хорошие результаты. Все просто: нужно думать, что делаешь, и учитывать психологию детей.


Один из путей решения проблемы психологического климата в школе — образование при учебных заведениях своего рода конфликтных комиссий, куда входили бы не только представители учеников и учителей, а также школьные психологи, но и совершенно новые для системы образования люди — уполномоченные по правам человека. Такую систему в Москве пытается запустить уполномоченный по правам ребенка Евгений Бунимович, который рассказал «СП» о том, насколько конфликтологи и правоведы могут помочь избежать подобных трагедий.

«СП»: — Как вы считаете, можно ли силами психологов, специалистов по правам человека, конфликтологов разрешить ситуацию, когда дело доходит до битья учебниками по голове?

— Я мало что знаю именно по этой ситуации на Урале, но, конечно, тут речь идет уже о крайних вещах. Здесь должны действовать уже не уполномоченные и тем более не психологи, а милиция и прокуратура. А дело психологов и правозащитников — помогать на более мягких этапах процесса, когда «болезнь» еще не запущенная.

Например, давление на учеников — это вовсе не обязательно «линейкой по рукам» или «учебником по голове». Есть гораздо большие возможности для мягкого психологического давления — которое, между тем, тоже неприятно. Больше того: часто сам учитель не замечает, что делает что-то неправильно. Все мы живые люди, все устаем, у всех бывают срывы. И тогда часто сами ученики обращаются с просьбой помочь: класс видит, что к тому или иному ученику необоснованно придираются и так далее.

«СП»: — Вы многие десятилетия работали в системе образования. Насколько, по-вашему, изменилась российская школа?

— За последние двадцать лет российские школьники очень сильно изменились. И школа изменилась вслед за ними — хотя именно школа традиционно один из самых инертных институтов общества. И это к лучшему — иначе на каждом нашем крутом повороте школьная система бы немедленно рушилась. Вот, в начале 90-х были все предпосылки к распаду школы — а образование, между тем, выжило.

Но главные изменения в школе связаны не с внешними условиями, а с тем, что дети стали совершенно другими. Ребята, которые знают Интернет лучше любого взрослого, привыкли к множественности информации, привыкли не принимать вещи на веру и подвергать сомнению. Это, безусловно, к лучшему. Есть, конечно, и темная сторона компьютеризации — мальчишки прекрасно знают полускрытые террористические сайты, иногда выкладывают жестокие видеоролики на Youtube…

Но главное для школы — то, что нынешние дети уже не поддаются традиционным методам. От них не добьешься традиционного «послушания». Они могут слушать и подчиняться педагогу, но это будет только сознательное послушание и подчинение — авторитет, который каждый раз надо заслуживать и поддерживать. А традиционная школьная муштра, на которой у многих учителей старшего поколения всё строилось, уже неэффективна. Именно поэтому школу приходится реформировать: не потому, что раньше было плохо, а потому, что старые методы уже не работают.

«СП»: — Система уполномоченных при московских школах — это альтернатива «вертикали» в системе образования?

— Это альтернатива, но это не «вертикаль». Мы сейчас внедряем систему уполномоченных по правам всех участников учебного процесса при школах. Идея в том, чтобы это не был навязанный сверху норматив, а нечто добровольное, к необходимости чего каждая школа приходит сама. У нас в Южном округе уже довольно много школ завели себе уполномоченного, в Северо-Западном — сформирована группа людей, которые прошли специальные курсы.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Виктор Мураховский

Полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня