18+
пятница, 30 сентября
Общество

Ушел последний из «Красной капеллы»

В Санкт-Петербурге похоронили легендарного советского разведчика Анатолия Гуревича

  
231

Наступивший год с первых дней начал приносить утраты. Из жизни уходят люди, приносившие славу нашей стране. Очередной потерей стал бывший разведчик Анатолий Гуревич, член легендарной группы «Красная капелла». Анатолия Марковича 4 января отпели в Александро-Невской лавре, после чего его тело предали земле на Богословском кладбище Санкт-Петербурга.

«Красной капеллой» — называлась разветвленная антифашистская сеть, работавшая во время Второй мировой войны на территории стран Западной Европы: Германии, Бельгии, Франции и ряда других. Состав резидентур был интернационален и состоял из работников Коминтерна, военной разведки — ГРУ, а также разведки НКВД. Группы по-преимуществу были самостоятельны, подчинялись различным ведомствам, но в силу обстоятельств им приходилось контактировать друг с другом, что в конечном итоге способствовало провалу многих.

В Германии группами «Красной Капеллы» руководили Арвид Харнак (псевдоним — «Корсиканец») и Харро Шульце-Бойзен («Старшина»). Считается, что они действовали по линии НКВД. В Берлине также была резидентура ГРУ, которой руководила Ильза Штебе («Альт»). Во Франции и Бельгии работали резидентуры ГРУ, возглавляемые Леопольдом Треппером («Отто»), и Анатолием Гуревичем («Кент»). Треппера одновременно считают руководителем всей «Красной Капеллы», как сети резидентур в Европе. Гуревич руководил также одной из бельгийских резидентур. Кроме него в этой стране действовала также группа Константина Ефремова («Паскаль»). В декабре 1941 года абверу удалось запеленговать один из передатчиков, работавших в Брюсселе. Начались первые аресты, которые привели к разгрому сети «Красная капелла».

В 2004 году «Российская газета» опубликовала письмо Анатолия Гуревича, который сам рассказал о своей нелегальной работе в годы войны и нелегкой судьбе по ее окончании. Вот лишь некоторые выдержки из него.

Я, Анатолий Гуревич (оперативный псевдоним «Кент»), в 1939 году проходил подготовку в разведывательной школе в Москве и 15 апреля 1939 года по заданию Главного разведывательного управления под видом мексиканского туриста выехал через Финляндию, Швецию, Норвегию, Нидерланды во Францию.

В Париже поменял паспорт мексиканского туриста на уругвайский, на имя Винсенте Сьерра, а затем прибыл в Брюссель, где встретился с Леопольдом Треппером, который в 1939 году был руководителем резидентуры советской военной разведки в Бельгии.

В 1939 и 1940 годах я в качестве помощника резидента занимался расшифровкой указаний из Москвы. С сентября 1939 года, то есть с начала Второй мировой войны, наша резидентура получила задание осуществлять разведывательную деятельность.

В марте 1940 года мне пришлось выполнить особое задание ГРУ — наладить прервавшуюся связь со швейцарской резидентурой, которую возглавлял Шандор Радо (псевдоним «Дора»). Я выехал в Швейцарию, где встретился с Радо, научил его пользоваться новым шифром и передал программу радиосвязи с Центром, что обеспечило передачу очень ценной информации от наших разведчиков в Швейцарии в Москву вплоть до 1944 года. Не случайно после окончания войны некоторые иностранные аналитики не раз пытались доказать, что Вторая мировая война была выиграна в Швейцарии, а не на полях сражений.

Следует заметить, что такой организации, как «Красная капелла», никогда не существовало. Это кодовое название сети антигитлеровского движения в Германии, присвоенное впоследствии разведгруппам в Германии, Бельгии, Франции, Швейцарии. Каждая из резидентур имела собственную связь с «Директором», так в шифрограммах именовался центр в Москве. Каждая разведсеть была автономна и могла выходить на контакт с советскими разведчиками в других странах только по прямому указанию Москвы и в исключительных случаях.

В мае 1940 года Бельгия была оккупирована немецкими войсками, после чего Леопольд Треппер и некоторые разведчики вынуждены были покинуть страну, чтобы не быть арестованными гестапо как лица еврейской национальности. По решению Москвы Треппер выехал во Францию и возглавил там советскую резидентуру, а мне было приказано возглавлять бельгийскую.

В январе 1941 года в Бельгии мною создано акционерное общество «Симекско», президентом и директором-распорядителем которого я был избран. Это была торгово-закупочная организация со связями в ряде стран Западной Европы. Она заключала договора с солидными заказчиками, и в первую очередь с Вермахтом — командованием немецких вооруженных сил. Так удалось войти в контакт с деловыми кругами Бельгии и других стран, наладить сотрудничество со старшими офицерами немецких интендантских служб, которые не только способствовали работе фирмы, но и были источниками информации, которая передавалась в Москву. Удалось даже получить пропуск для передвижения по оккупированным территориям Бельгии и Нидерландов и иногда осуществлять поездки в Германию, Чехословакию и другие страны.

В октябре 1941 года по заданию Центра я выезжал в Чехословакию и Германию. В Праге мне не удалось восстановить связь с чешской резидентурой, так как чешские резиденты были арестованы гестапо до моего приезда. Затем я поехал в Берлин восстанавливать связь с берлинской группой разведчиков-антифашистов Шульце-Бойзена — Харнака — Ильзе-Штёбе. В Берлине я встретился с немецким офицером, референтом штаба авиации Германии Харро Шульце-Бойзеном (псевдоним «Хоро»). У него скопилась очень важная для Центра информация, которая им была мне передана и сразу же после моего возвращения в Бельгию сообщена по радио в Центр. Из Центра вся эта информация была передана «Главному хозяину» — Сталину, от которого через руководство ГРУ мне была объявлена благодарность.

Была передана информация о планах немецкого командования на 1942 год, об изменении направления главного удара с московского направления на юг СССР, о готовящемся ударе войск противника на Кавказ в районе Майкопа и в направлении на Сталинград. Кроме того, в Москву были также сообщены данные о потерях германской авиации. О возможностях немецких предприятий по выпуску самолетов. О захвате немцами ключа к шифрам в городе Петсаме, которыми пользовались советские дипломатические учреждения за границей для связи с Москвой. О возможном использовании фашистами химического оружия против СССР…

13 декабря 1941 года в Брюсселе на конспиративной вилле Треппер, который приехал из Парижа, собрал своих друзей по бывшей резидентуре без моего согласия. На вилле работал радиопередатчик, который выходил в эфир более 5 часов в день, поэтому и был запеленгован немецкой контрразведкой. Конечно, следовало беречь себя, ограничивая время работы в эфире, но шел декабрь 1941 года. Речь шла о существовании СССР, враг готовился захватить Москву. Ситуация была критическая, и все работали, не жалея себя.

Кроме того, как уже стало ясно после войны, гестапо предприняло беспрецедентные меры по поиску советских разведчиков, была задействована вся мощь спецслужб Германии для захвата передатчиков и радистов.

В январе 1942 года я переехал во Францию и легализовался в Марселе. Гестапо понадобилось время, чтобы сломить волю одного из наших захваченных радистов. 9 ноября 1942 года я был арестован вместе с Маргарет у себя на квартире в Марселе. В декабре 1942 года в Париже был арестован и Треппер.

В ноябре 1942 года я был доставлен в бельгийский форт Бреендок, который в то время был тюрьмой для особо опасных военных преступников, затем меня допрашивали в Берлинской тюрьме, с декабря 1943 года я находился в парижской тюрьме Френ. В апреле 1943 года Трепперу удалось сообщил в Москву о моем аресте и о том, что гестапо ведет с Центром радиоигру.

В мае 1945 года в Париже, занятом американскими войсками, я вступил в контакт с советским представителем. А в июне 1945-го вместе с завербованными мною сотрудниками гестапо прибыл в Москву. Во время проведения радиоигры мне удалось не только завербовать Паннвица — шефа зондеркоманды «Красная капелла — Париж», но и сохранить документы гестапо по делу «Красной капеллы». Следы своей жены Маргарет и сына Мишеля я потерял в 1945 году.

В 1945 — 1947 годах я находился в тюрьме НКВД по обвинению в измене Родине, следствие возглавлял генерал Абакумов, заместитель Берии. В январе 1947 года особым совещанием при МГБ СССР я был приговорен к 20 годам заключения по статье 58−1 «а» Уголовного кодекса. С января 1948 по октябрь 1955 года я находился в лагерях Воркуты. Кстати, осуждены были и другие наши разведчики, оставшиеся в живых, в том числе Леопольд Треппер и Шандор Радо.

22 июля 1991 года я был полностью реабилитирован. Заключение о реабилитации было подписано заместителем генерального прокурора СССР — Главным военным прокурором генерал-лейтенантом юстиции А.Ф. Катусевым. Справедливость восторжествовала, я жил в Ленинграде, стал пенсионером, но так и не знал, что случилось с моей семьей. Лишь 29 ноября 1990 года я узнал, что Маргарет выжила в лагере и умерла в 1985 году, а Мишель жив и проживает в Испании. Мой сын нашел меня, и в феврале 1991 года мы встретились с ним в Ленинграде.

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Манойло

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Первая полоса
Фото дня
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитата дня
Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-ЮГ
СП-Поволжье