18+
воскресенье, 11 декабря
Общество

Генерал Корнилов: Герой, не спасший Россию

30 августа исполняется 140 лет со дня рождения Лавра Корнилова, родоначальника «белого движения»

  
1606

Споры вокруг его фигуры не утихают до сих пор. Для одних Корнилов — организатор контрреволюционного мятежа («корниловщины»), для других — солдат, до конца боровшийся за спасение России от анархии и развала.

Будущий родоначальник «белого движения» родился 30 (18) августа 1870 г. в провинциальном городке Усть-Каменогорске в семье казака. Биография Корнилова вполне могла бы стать основой приключенческого романа или голливудского боевика. Для этого в ней есть все: и разведывательные миссии в Центральной Азии и в Китае, и побег из вражеского плена с переодеванием и многодневными блужданиями по дремучим лесам, и, наконец, головокружительная военная карьера.

24 июля 1917 года Л.Г. Корнилов назначается Временным правительством на должность Верховного главнокомандующего русской армии. Вскоре генерал выдвигает свою программу «оздоровления» армии и спасения страны от анархии. Последующий затем «корниловский мятеж», — одно из самых загадочных событий семнадцатого года. Опытный политик Керенский в последний момент переиграл прямодушного генерала и сместил его с должности.

После прихода к власти большевиков генерал Корнилов вместе с соратниками бежал на Дон и продолжил свою борьбу во главе новой Добровольческой армии. В феврале 1918-го она начала легендарный «Ледяной поход» из Ростова-на-Дону на Кубань. Он закончился гибелью Корнилова утром 13 апреля 1918 года.

В Музее политической истории России на выставке «Война проклятая, гражданская» сейчас можно видеть фотографии и рисунки Корнилова, его приказ о наступлении на Петроград в августе 1917 г., гравюру с изображением участников «Ледяного похода»… Тут, возле витрины с буркой и шашкой одного из всадников «дикой дивизии», корреспондент «Свободной прессы» встретилась с заведующим сектором Музея политической истории России, кандидатом исторических наук Алексеем Кулегиным.

«СП»: — Алексей Михайлович, мы все со школы много слышали о Лавре Корнилове, но мало о нем знаем…

— Корнилов — одна из известных, но малопонятных фигур. В том роковом треугольнике, в котором развивались события в России в 1917 году, были три знаковые фигуры — это Ленин, Керенский и Корнилов. Как сказал поэт, бывают странные сближенья. И действительно, между этими личностями существует какая-то мистическая связь. Во-первых, двое из них — Керенский и Ленин родились в одном городе, в Симбирске, ныне Ульяновске, учились в одной гимназии, директором которой был отец Александра Керенского Федор Керенский. Именно он подписал аттестат на золотую медаль Ленину. Ну, правда, Александр Федорович был младше Ленина на 11 лет. А Ленин и Корнилов родились в один год. Корнилов родился в станице Карлинской, в семье казака, который уже не служил, и по одной из версий матерью Корнилова была казашка из кочевого рода.

«СП»: — Папа — казак, а мама — казашка?

— Да, эта казачья родословная во многом определила его военное будущее. Он учился в кадетском корпусе, потом окончил в Петербурге Михайловское артиллерийское военное училище, затем учился в академии генерального штаба, которую окончил с большой серебряной медалью. В промежутках между войнами он успел послужить в Туркестане. Будучи знатоком восточных языков, — все-таки восточная кровь в нем чувствовалась, — он, переодевшись в туркмена, пробирался в те места, где нельзя было появляться белому человеку. Он, кстати, описал свои путешествия в научных журналах, как исследователь.

В этом смысле его можно сравнить с другим героем гражданской войны — с адмиралом Колчаком, который был полярным исследователем. В русско-японской войне Корнилов отличился в сражении под Мукденом, получил Георгиевский крест 4 степени, служил военным атташе в Китае, составил ряд отчетов, которые до сих пор вызывают у специалистов интерес. Первая мировая война застала его уже генералом, командующим бригадой.

«СП»: — Итак, перед нами генерал и герой?

— О Корнилове существуют разные точки зрения. Некоторые считают, что особых военных подвигов за ним не было. Действительно, таких громких побед, как за его непосредственным начальником Андреем Брусиловым, который командовал восьмой армией, а потом и Юго-Западным фронтом, и был творцом знаменитого брусиловского прорыва, — таких побед за Корниловым не было. Он, скорее, отличался в конкретных боевых операциях. В 1915 году при драматических обстоятельствах попал в плен — его дивизия прикрывала отход армии в Карпатах, почти вся погибла в боях, но все-таки основные части корпуса прорвались из окружения, а Корнилов, раненый в руку и в ногу, и начальник его штаба попали в плен.

«СП»: — Как же поступали с военнопленными в царское время?

— Тогда отношение к военнопленным было совершенно иное, нежели в Великую Отечественную войну. В сталинское время понятно, что было бы, если не с ним, то с его родственниками. Здесь все произошло с точностью до наоборот, он был представлен к очередной награде. Гибель дивизии, его собственное пленение было представлено, как героический эпизод, впоследствии из рук Николая Второго он получил Георгия 3 степени. Бегство из плена и стало кульминационным моментом мифа о Корнилове, как о герое, спасителе Отечества. Переодевшись в одежду австрийского солдата, он, еле живой, оборванный вышел на границу, пастухи помогли ему перебраться через Дунай, и Корнилов оказался в Румынии, которая в ту пору была союзница России. Тут появилась масса публикаций о нем как о герое, император лично в Ставке вручил ему Георгиевский крест, назначил на должность командующего корпусом. Хотя генералы Брусилов и Алексеев (начальник штаба Ставки) были не очень довольны таким назначением. Потому что были сомнения именно в его полководческом потенциале. Брусилов считал его храбрым человеком, но это, скорее, был командир партизанского отряда, нежели крупного соединения.

«СП»: — Не стратег?

— Именно не стратег, который мог бы осуществить крупную операцию, не положив при этом большое количество людей. Были у них сомнения. Но Корнилов уже становился фигурой популярной. И когда в февральскую революцию императорская власть была свергнута, именно Корнилов был назначен командующим войсками Петроградского военного округа. Эту должность он занял 2 марта 1917 года.

«СП»: — Как получилось, что он участвовал в аресте царской семьи? Вроде это занятие не для боевого генерала?

— 8 апреля он участвовал в аресте императрицы. Императора, как известно, арестовали в Ставке в Могилеве и привезли уже под арестом. А в Александровский дворец действительно приехал Корнилов и несколько должностных лиц, объявили Александру Федоровну арестованной, или, как тогда было деликатно сформулировано, лишенной свободы. В обязанности командующего округом эта полицейская акция, конечно, не входила. Человек такого уровня не должен был принимать в этом участия. Я думаю, что он вполне сознательно хотел утвердиться именно в качестве такого революционного командующего, показать себя перед новым революционным правительством. Но это были цветочки. А с ягодками ему пришлось столкнуться в Петроградском округе, где войска уже были порядком разложены революцией, и долго на посту командующего округом он не пробыл, в конце апреля подал в отставку и уехал на фронт командующим 8 армией Юго-Западного фронта. Тут как раз на фронте началось наступление, и его армия действовала достаточно успешно. Это был его звездный час. 19 июля Керенский назначил его верховным главнокомандующим.

«СП»: — А Брусилов?

— Как раз вместо Алексея Брусилова, который занимал эту должность. Так что между ними были, наверное, и какие-то личные трения. Став Верховным главнокомандующим, Корнилов завалил временное правительство своими программами, заявлениями с требованием навести в стране порядок. Он требовал покончить с анархией, военизировать всю страну, он считал, что нужно создать не одну армию, а три: на фронте, в тылу и на железных дорогах. У него была программа милитаризации страны, введения смертной казни, борьбы с агитаторами, влиянием советов и т. д. Керенский его поддерживал.

«СП»: — Тогда что за корниловский мятеж, если они действовали согласованно?

— Это одно из самых загадочных событий, до конца его пружины нам и сейчас непонятны. Советская трактовка о том, что он собирался захватить власть, слишком прямолинейна. Корнилов все свои программы направлял главе временного правительства. Керенский отвечал: да, все эти предложения нас устраивают. Но он сказал, что открыто они сейчас об этом заявить не могут. Поэтому договорились, что действовать будут втайне. Ставка начала сосредоточивать войска в окрестностях Петрограда к концу августа, Петроград должны были объявить на военном положении, офицеры и юнкера готовились к тому, чтобы захватить морально разложившиеся военные части, скорее всего, распустить петроградский совет. И, конечно, арестовать всех видных большевистских деятелей, покончив таким образом с политическим влиянием партии большевиков. Такой был замысел. Примерно 27 августа Корнилов хотел это осуществить.

«СП»: — Что же помешало в очередной раз «спасти Отечество»?

— Все это провалилось по непонятным до конца причинам. Керенский, конечно, понимал, что если Корнилов победит, то для него места в роли лидера уже не будет. Явно первым лицом станет Корнилов. А Керенский сам мнил себя Наполеоном. Поэтому Александр Федорович устроил провокацию с участием Львова. И на заседании временного правительства он заявил, что Корнилов хочет свергнуть власть, готовит мятеж. В результате Корнилов был снят с поста Верховного главнокомандующего за попытку организации государственного переворота. Это было настолько неожиданно, что когда в Ставке в Могилеве получили такую телеграмму, то там даже сначала не поняли, что произошло. Корнилов решил, что это, может быть, немцы подбросили. Но когда убедились, что его действительно отстранили от командования, то Корнилов решил не останавливаться на полпути и идти до конца. Он издает приказ о том, что войска должны продолжать наступление на Петроград, заявил, что временное правительство действует в соответствии с планами германского штаба, разрушает Россию и т. д. Компромисс после таких заявлений был невозможен. Керенскому ничего не оставалось, как обратиться за помощью к советам, которые активизировались под лозунгом: кто за Корнилова, тот против революции, кто против революции, тот против народа, кто против народа, тот против спасения родины.

«СП»: — Так кто тут мятежник? И где мятеж?

— В том-то и дело, что он отказался выполнить преступное, с его точки зрения, требование временного правительства уйти с поста Верховного главнокомандующего. Но сознательно подготовленной акции тут не было. Корнилов, как мне представляется, переоценил свои силы, он думал, что его боевые части легко справятся с разнузданной солдатней и необученными красногвардейцами. «Дикая дивизия» и третий конный корпус продолжали двигаться к Петрограду. Кончилось это тем, что была развернута мощная пропаганда, войска были остановлены на подступах к городу, и даже «Дикая дивизия» (официально так называлась Кавказская туземная кавалерийская дивизия) перешла на сторону Петроградского совета и временного правительства.

«СП»: — Горцы так легко переходили с одной стороны на другую?

— Корнилову не повезло: в это время в Петрограде проходил всероссийский мусульманский съезд. Его лидеры заявили о поддержке временного правительства. Агитаторы от съезда были направлены в части «Дикой дивизии». Позиция Корнилова была представлена как попытка реставрации монархии, как монархический заговор. Видимо, этим фронтовым всадникам не очень хотелось участвовать в междоусобных разборках внутри России. И казаки, и «Дикая дивизия» остановились под городом, а Корнилов оказался под арестом. На этом его политическая карьера была бы закончена, если б не произошла Октябрьская социалистическая революция. В ноябре Корнилов вместе с некоторыми своими сторонниками бежит на Дон, и там выступает как организатор Добровольческой армии, которой потом руководил триумвират: генералы Корнилов, Алексеев, Деникин. Но большую армию собрать не удалось: тогда еще гражданская война не началась, а люди так устали от революции, войны, кровопролития, что воевать-то никто особо не хотел. Удалось собрать около 4 тысяч человек, и добровольческая армия начала переход из Ростава на Кубань.

«СП»: — Почему его называют ледяным походом?

— Зимой шли. Финал драмы Корнилова случился под Екатеринодаром, 13 апреля по новому стилю он был убит. Попаданием снаряда — то ли шального, то ли знали красные, что там находится штаб-квартира Корнилова… Добровольцы отступили. Знаком «За ледяной поход» номер один Корнилов награжден посмертно. Так закончилась его судьба. Но не закончилась его роль, потому что имя его послужило символом белого движения… Если бы ему удалось одержать победу, наверное, вся судьба России пошла бы по абсолютно другому пути. Видимо, это был бы пиночетовский вариант — военная диктатура. Была бы кровь, но не было бы ужасов гражданской войны, красного террора, голода. И главное, страну бы ждала совершенно другая судьба. Мы же знаем, что первая мировая война окончилась для России поражением.

«СП»: — Но это уже под руководством большевиков, Ленина!

— Правильно. А под руководством Корнилова война бы продолжалась и, по-видимому, Россия стала бы не страной-изгоем, а победительницей, соответственно, перспективы перед ней открывались бы в двадцатом столетии совершенно другие. Конечно, это только гипотеза, но такой шанс у страны был.

«СП»: — Именно после гибели Корнилова Россия была провозглашена республикой?

— Да, де-юре монархия была свергнута, но фактически она продолжала существовать, потому что другая форма ее устройства не была провозглашена, это должно было решить только учредительное собрание.

«СП»: — Но Керенский не стал ждать.

— В этой обстановке он принял решение и 1 сентября провозгласил Россию республикой. В какой-нибудь другой республиканской стране эта дата, наверное, отмечалась бы как общенациональный праздник. А у нас об этом и не помнит никто.

«СП»: — Первого сентября Керенский провозгласил Россию республикой, а через два месяца большевики захватили власть, которая, судя по всему, валялась под ногами…

— Власть не валялась, она была в руках у временного правительства, другое дело, что это была слабая власть. Мы же с вами помним и более поздние периоды нашей истории, как в девяностые годы правительство Ельцина управляло Россией, это тоже была слабая власть.

Тем не менее, удалось из этого полухаоса вывести страну без большого кровопролития. Не считая, конечно, кавказской войны, бессмысленной и беспощадной, которая там идет до сих пор. Но все-таки страна избежала гражданской войны.

«СП»: — Уверены в этом?

— Ну, были элементы гражданской войны, октябрьские события 1993 года — это действительно вооруженное противостояние… Но в 1917 году власть существовала, и у нее была возможность довести страну до учредительного собрания. Правительство потому и назвалось временным, что оно должно было удержать страну только до учредительного собрания. Оно задерживалось, потому что хотели хорошо его подготовить, но когда оно собралось, оно фактически ничего не решало, политическая игра была сделана без них. А большевики, конечно, воспользовались, главным образом, именно неудачей корниловского восстания. Парадокс в том, что Корнилов имел шанс победить, но с другой стороны, так называемый мятеж был находкой для большевиков, возможностью легализоваться, еще раз упрекнуть Керенского в слабости, в том, что он потакает монархистам, не может вывести страну из кризиса. И — получить возможность для захвата власти. Ведь Ленин вынужден был до октября скрываться. И другие деятели большевистской партии были либо под арестом, либо в подполье, но именно после корниловского мятежа большевики были легализованы, получили возможность действовать, вооружать красную гвардию, пошел процесс большевизации советов… Для большевиков это был подарок, если бы корниловского мятежа не было, его следовало бы это придумать.

«СП»: — Алексей Михайлович, вернемся к жизни Корнилова. Какой ее главный урок или вывод? Это история измены присяге и попытки реабилитироваться, искупить ее? Царский генерал нарушил присягу…

— Это интересный вопрос… С присягой сложная вещь, военные ведь всегда чурались политики, они считали, что это дело штатских, а их дело защищать страну в минуты опасности. Но в 1917 году Корнилов был первым из генералов высшего звена, который открыто заявил о своих претензиях на политическое лидерство. Он заявил об этом даже раньше, чем организовал свое выступление. Что касается присяги царю, они все ей изменили. Корнилов тут не был исключением. Они все, вплоть до членов императорской семьи, не только Кирилл Владимирович. Члены императорской семьи слали телеграммы, в которые писали, что они все присягают на верность временному правительству. Другое дело, добровольно или принудительно они это делали, но они заявляли, что они лояльные граждане новой России. Они ведь могли этого не делать! Тогда, в 17 году им никто расстрелом не грозил. Но они это сделали. Ведь изменили Николаю не большевики, которые были его идейными врагами, а как раз те люди, которые должны были его защищать, быть опорой трона. Начиная с командующего Алексеева, всех командующих Ставки, великих князей и так далее, и так далее…

«СП»: — «Кругом измена, трусость и обман»?

— Совершенно верно. Тут Николай не ошибся. Он был человек достаточно сдержанный, но под влиянием всех этих событий не мог не записать эту фразу в дневнике. Однако Корнилов считал, что его присяга Родине выше присяги временному правительству. И когда принимал свой пост, он все время подчеркивал: «Я буду отвечать только перед Богом и перед родиной». Судя по его действиям, он не был монархистом. Деникин в своих «Очерках русской смуты» вспоминает, что когда речь заходила о реставрации монархии, Корнилов говорил: «Я с Романовыми больше ни на какие авантюры не пойду». Скорее всего, он был сторонником твердой власти, такой демократической республики авторитарного типа. Но об этом мы можем только догадываться…

Санкт-Петербург

Фото автора

Популярное в сети
Цитаты
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня