18+
суббота, 3 декабря
Общество

Российским добровольцам нашли место на свалке

Как с помощью скандала объяснить людям, что их помощь никогда не потребуется

  
13

«Гуманитарная помощь на свалке!» «От души — на помойку». Скандал, разгоревшийся в Рязанской области, расходится по интернету. 40 тонн одежды, собранных жителями Новосибирска, Москвы и Подмосковья оказались в мусоре. Среди вещей, вывезенных властями на свалку, есть вполне годные экземпляры, что вызывает у людей вполне естественные эмоции.

Ответственная за этот «акт вандализма и душевной черствости» директор центра социального обслуживания Шацкого района Рязанской области Светлана Дардыкина уже уволена. Губернатор Рязанской области Олег Ковалев официально извинился за действия чиновницы. В органах внутренних дел заявили, что по данному факту проводится проверка.

В понедельник, 6 сентября стало известно, что следственный комитет возбудил по данному факту уголовное дело. «СУ СКП по Рязанской возбудило уголовное дело в отношении директора государственного учреждения „Шацкий комплексный центр социального обслуживания населения“ Светланы Дардыкиной, подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность)» — сообщили в СКП.

«У нас нет мест! Где мы должны хранить все присланные вещи? Самое нужное мы отобрали, а остальное выбросили», — оправдывается Светлана Дардыкина. Ее слова имеют под собой почву.

В Криуше, где работали журналисты «СП», уже через три дня после визита Путина сложилась та же ситуация, что и в Шацком районе, где разгорелся скандал: в село привезли слишком много гуманитарной помощи. Кое-что закупила и наша редакция. Нет, от наших вещей и продуктов отказываться не стали. Мы сами поняли, что ничего, кроме нового постельного белья, здесь не понадобится. В какой-то момент мы даже думали, что остатки — продукты и столовые принадлежности — придется везти обратно в Москву.

Доехать до других пострадавших населенных пунктов можно было только на джипах, и никто не мог толком сказать, где наша помощь действительно будет необходима. В итоге мы фактически избавились от груза: отдали его дежурной в отделе соцобеспечения Спас-Клепиковской районной администрации. Там же мы обнаружили часть груза из дотла сгоревшей Криуши — все, что не пригодилось в этом селе, отправляли дальше по району.

В Криуше «гуманитарку» сваливали в здании сельского клуба. Представьте следующую картину — комната 6 на 10 метров, полностью заваленная старыми, ношенными вещами. Вперемешку — мужское, женское, детское. Обувь, верхняя одежда, брюки, платья, халаты. Сверху лежат изрядно ношенные милицейские штаны.

Одна из погорелиц, крупная деревенская женщина в возрасте, роется в этой куче — во время работы на ней лопнули штаны, и она третий час не может найти одежду подходящего размера. Из-за нее нам не удается сфотографировать это богатство — она требует покинуть помещение.

Большая часть тех вещей, которые свезли в Криушу, вообще вряд-ли налезут на кого-то из местных жителей. Дело в том, что основное население сгоревших деревень — это женщины предпенсионного и постпенсионного возраста, или же просто старушки. Понятно, что им подойдет не вся высланная одежда: как можно было заметить по завалам, в основном жертвователи куда стройнее пострадавших.

В деревне проблемами погорельцев занимаются только сами погорельцы да приехавшие добровольцы. Но последние чаще просто скидывают гумпомощь в сельском клубе и едут тушить пожары. Сортировкой и переправкой куда-то еще пострадавшим от пожаров заниматься элементарно некогда. Их основная задача, и с этим трудно поспорить — выбить из нашего жадного государства человеческое жилье.

В августе 90% времени погорельцы проводили в местной администрации — стояли в очереди, и пытались доказать приехавшим из Рязани чиновникам, что 18 квадратных метров на прописанного им мало, и что «Путин обещал» восстановить все метр-в-метр.Согласитесь, задача куда более актуальная, чем перебор тонн сэконд-хенда.

Стоит учитывать еще одно обстоятельство: почти все погорельцы сейчас живут у родственников и знакомых. Конечно, деревенские дома просторнее, чем городские квартиры, но возможность приютить, кроме самого человека, еще и пару-тройку тонн гумпомощи есть не везде.

К ноябрю, когда новые дома, надеемся, все-таки будут построены, может возникнуть пренеприятнейшая ситуация: люди расселятся, у них появится возможность обзавестись скарбом. Наступят холода, и вот тогда и понадобятся те теплые вещи, от которых сейчас, как от невостребованных, избавляется администрация.

Еще одно соображение: конечно же, штат местной администрации не рассчитан на такие нагрузки. А в сельсоветах всё равно верховодят приезжие, областные чиновники: именно они принимают решения и отдают распоряжения, за которые потом отвечают их подчиненные на местах. Очевидно, что не все эти распоряжения фиксируются на бумаге.

Возвращаясь к скандалу в Шацком районе Рязанской области: по некоторой информации, решение выкинуть «гуманитарку» на свалку уволенная Светлана Дардыкина принимала не единолично. Это было решение комиссии. Ее просто сделали крайней.

Эффективность гуманитарной помощи вообще достаточно низкая, считают некоторые добровольцы. С этим фактом просто стоит смириться — даже если каждая десятая пожертвованная вещь найдет своего хозяина, это уже неплохой результат. Да и масштаб бедствия несоизмерим с оказанной поддержкой: на 800 погорельцев привезли 300 тонн «гуманитарки». Систем распределения такого груза по другим населенным пунктам не существует в природе: возможно, этим могло бы заняться МЧС, но, учитывая, с какой эффективностью министерство справлялось с пожарами, можно предположить, что с помощью они распорядились бы не лучше.

А вот последствия этого скандала могут быть весьма плачевны — люди и без того редко доверяют друг другу. Тот опыт самоорганизации и взаимопомощи, который приобрели граждане России в этом году, фактически поставлен под сомнение. «А стоит ли помогать, если мои вещи окажутся на свалке?» — подумает доброволец.

«Я уже отмечала, что у нашей вертикали есть удивительная особенность. Она не только не делает так, чтобы чиновник заботился о народе. Она прямо рассматривает заботу о народе как преступление, и что еще самое страшное, она попытки самоорганизации людей рассматривает как преступление», — делает неприятный вывод журналист Юлия Латынина. Действительно, МЧС, местные администрации, прочие чиновники смотрели на усилия добровольцев, скажем прямо, с плохо сдерживаемой злостью.

В простых людях, которые за свои деньги, не воруя и не распиливая работали не покладая рук, не жалея сил и средств, чиновники, получающие зарплату и бюджетное финансирование, увидели опасных конкурентов. Теперь, после раскрутки этого скандала, потенциальному добровольцу указали, чем окончатся его усилия. Так стоит ли обращать внимание на подобные, во многом неизбежные, казусы?

Один из добровольцев, житель подмосковного Воскресенска Виктор Гладков, непосредственно привозивший гуманитарную помощь в Шацкий район, высказал «СП» свою позицию.

«СП»: — Если все-таки считать действия чиновников соцзащиты ошибочными, то в чем, как вы считаете, основная ошибка?

— Безусловно, администрация несет свой груз вины, но не непосредственно уволенная Дардыкина, а как ее начальство, так и пресса: до населения, до жертвователей, не донесли простую мысль — из помощи пострадавшие возьмут только то, что им нужно, и неизбежно что-то окажется на свалке.

В качестве примера: допустим, мы хотим накормить голодного человека. Мы приглашаем его в ресторан. Мы не знаем, что он будет есть, а что нет. Мы закажем самые разные блюда, чтобы он выбрал то, что ему понравится. Он съест ровно столько, сколько сможет. Оставшееся потом выкинет официант, и мы не можем винить его в этом, ругать за то, что он отправил недоеденное в помойку, а не раздал другим голодным.

Мы же не можем знать, что, допустим, в таком-то селе есть Марья Ивановна, 56 размер, 2 рост. Люди несут то, что у них есть. Хорошо, если из этого пригодится 10−15 процентов. Но разве надо обижаться на то, что остальное будет выкинуто? Ведь этим никто никого не хотел оскорбить.

Вина политиков, в том числе губернатора Рязанской области — что он пошел на поводу у эмоций, а не воззвал к разуму. Ни он сам, ни его помощники не смогли объяснить людям эту ситуацию. Возможно, Светлана Дардыкина в чем-то виновата, как и ее начальство вплоть до областного министра, и их есть за что снимать, но явно не за это.

Людям предоставили временное жилье, квартиры, но они тоже небезразмерные — хоть бы это даже было золото, но хранить его где?

«СП»: — То есть вы считаете, что эту уволенную чиновницу просто сделали козлом отпущения?

— Да, решение принимала не она. Я звонил туда людям, они пояснили: там была целая комиссия, такое решение не мог принять чиновник ее уровня.

«СП»: — Допустим, сейчас людям хранить вещи, в том числе зимние, негде — они живут как кочевники. Придет зима, наступят холода. Будем надеяться, к этому времени достроят то жилье, которое им обещали возвести. И пострадавшие опять будут просить привезти вещи, на этот раз теплые. Как раз то, что сейчас идет на свалки.

— Да, когда я собирал вещи у себя в Воскресенске, я так и объявил: будет еще и второй этап, когда люди получат свое жилье, и когда будет известно, в чем конкретно они нуждаются.

Вот та примерная помощь, которая шла сразу, ее КПД очень низкий: нужны продукты — повезли макароны и тушенку, тушенка на жаре в 35 градусов вся вздулась.

Действительно, буквально нужны списки с размерами и с нуждами. И, конечно же, нужна координация. Те сообщества, которые существуют в «Живом журнале», они показали себя очень хорошо, не хватает слов выразить восхищение действиями людей. Но координации все равно не хватает.

Это как в армии — разведка есть, но штабу все равно постоянно не хватает данных, сколько не принеси, все равно будет мало.

«СП»: — Могла ли администрация справиться с этой координацией, с этой «разведкой»?

— Если возвращаться конкретно к Светлане Дардыкине, то у нее пострадавших всего 10 человек, стариков и старух. Из деревни Свеженькой их практически сразу вывезли, дали квартиры в Сасове, связи с ними у нее не было. Точной информации не было даже у главы сельсовета — что точно надо, а что не надо. Я звоню туда — вот, я собрал, что везти? Там: «Ну мы не знаем, ну везите. Одежды, наверное, ну, уже и не надо». То есть люди стесняются отказаться от помощи, хотя им уже достаточно. Как они могут отказаться? Это чисто психологически трудно. И обидеть не хочется, и вдруг что-то нужное будет? За это я бы тоже не стал осуждать.

«СП»: — Как вы считаете, если в следующий раз случится ЧП, этот скандал повлияет на готовность людей помогать пострадавшим?

— Конечно. Люди, которые подняли эту истерию, нанесли больший вред делу благотворительности, чем те, кто выкинул этот груз на помойку .


Несколько цитат из очень подробного поста raketchikа Ужасы нашей экспедиции — 3:

Я вообще не собирался больше писать на тему доставки гуманитарки в погорелые районы.. Но позавчера телеканалы, а потом и интернет, взорвались новостью по поводу обнаруженной в силосной яме гуманитарки.

. мне не нравится, что а) на неё повесили всех собак; б) в интернете тут же поднялся вой — распять!, сволочь!, к столбу! … сделали из неё олицетворение зла во всей этой эпопее с гуманитаркой.

. А эту Светлану видел только один раз,. не тянет она на всемирное зло. Ну никак не тянет. Даже на половину не тянет.

Обычная русская баба (простите, Светлана, если вам когда нибудь попадёт на глаза этот текст), слегка обалдевшая свалившимися на неё проблемами и слегка смущенная вниманием столичных и прочих ГДГПРБ**. Рогов нет, хвоста тоже, копыта из туфель не торчат.

Отсюда вопрос первый. Способна ли обычная тётка, в трезвом уме и здравой памяти, вышвырнуть на помойку по доброй воле кучу пригодных тряпок?

И другой вопрос. Какими полномочиями должен обладать провинциальный чиновник средней руки, материально-ответственное лицо, что бы принять самовольное рещение об утилизации нескольких тонн груза, принятого и оприходованного ею под собственную роспись?

Товарищи дорогие, чиновник такого уровня даже чихнуть и сходить пописать без разрешения начальства не отважится. Не то что вещи на помойку.

Что такое директор районного центра социального обслуживания? Это стол и телефон. Всё. Хорошо если кабинет и один сотрудник в подчинении.

То есть у неё нету: складских помещений, транспорта, подсобных рабочих. Поэтому любой свой чих она обязана просить, согласовывать и докладывать.

Поймите меня правильно, я ничуть не умаляю вину самой госпожи Дардыкиной. Просто, повторяю, мне не нравится, когда всех собак вешают на одного, причём именно на того, кто реально что-то делал.

Кто начал сбор гуманитарки ещё до того, как пошли первые машины из Москвы, кто организовал пункт приёма с круглосуточным графиком, что б приезжающие ГДГПРБ не оказались перед запертой дверью, кто, в конце концов в час ночи разгружал машину Немолодого, и произвел на него такое неизгладимое впечатление, что он теперь ломает копья в её защиту в своём жэжэ.

Свою работу она делала. И делала, я думаю, не плохо. А её основная работа — это забота о пострадавших. А никак не забота о вашей гуманитарной помощи.

А что в результате? В результате её имя треплют по всему интернету хомяки, которым даже не хватает мозгов задуматься об элементарном. Это неправильно, я считаю.

Написано, что выброшенная гуманитарка предназначалась для Свеженькой.

Вы знаете что такое Свеженькая? Сейчас покажу.

Вот это поселок Свеженькая по состоянию на 11 августа 2010 года.

Видит ли кто нибудь тут на фотографии нуждающихся в гуманитарной помощи? И я не вижу. Потому что их там — нет. И по здравом размышлении быть не может.

А знаете, сколько всего гуманитарки было отправлено в эту Свеженькую? И я не знаю. Но про то, что знаю, скажу. Дохера!


nemolodoj Гуманитарка на помойке.

Это, я считаю, нормальное явление. Какая-то её часть обязательно должна быть выброшена. Чего здесь удивительного?

Вот возьмем Шацк. На весь район десять погорельцев. Десять пенсионеров.

Директор комплексного центра соцобслуживания по Шацкому району Светлана Дардыкина организовала круглосуточное дежурство в своем учреждении. Её сотрудники, и она сама, принимали и сортировали вещи, принесенные местными жителями для погорельцев. И обеспечивали доставку этого груза в Свеженькую, используя для этого машины МЧС и милиции.

Насколько я знаю, никакую помощь для погорельцев извне, они не запрашивали. Просто не успели. Сначала понатащили местные. Потом я привез из Синода собранное москвичами. Потом везли собранное в ближайших монастырях. … Вот тут уже надо было остановиться! … А в Шацк везли и везли. Чем виновата местная администрация или Светлана Дардыкина?

. А после нас в Шацк эту одежду фурами везли. Ну, куда она могла попасть, как не на помойку?! Игрушки и вещи детские им везли. А среди погорельцев только пенсионеры.

. Забиты были все сколько-нибудь годные под склады помещения. Забили спортзал в сельской школе. К первому сентября спортзал надо было освободить.


nemolodoj Кому это надо

. Нашел этот комплексный центр соцобслуживания по Шацкому району. Было уже около полуночи. На дежурстве была сама заведующая — Дардыкина Светлана Анатольевна, замечательный и самоотверженный человек. Она, и её сотрудница проинформировали меня о положении дел, помогли разгрузиться и напоили чаем.

А теперь поднялся этот шум из-за помойки в Шацке. Клевета и несправедливые обвинения обрушились на Светлану Анатольевну.

Вижу необходимость объяснить очень многим людям, что если они занялись благотворительностью, это вовсе не значит, что кто-то будет им благодарно целовать задницы. Что собранные ими и доставленные вещи могут оказаться невостребованными и выброшенными. Что требовать благодарного отношения к своей деятельности — аморально! Что ожидать священного трепета перед грудами привезенного вами добра — жлобство! Вы занимались благотворительностью? — Прекрасно! Это вы делали только для себя! Потому что иначе просто не могли!


Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня