«Как я стал нацистом»

Крупный украинский бизнесмен Эдуард Поволоцкий последние несколько месяцев был руководителем Соборного отдела теробороны Днепропетровска. В течение года я несколько раз пробовал взять у него интервью. Он все время отказывал.

Но на днях в его жизни произошли большие перемены. И он рискнул пообщаться с корреспондентом издания «Свободная пресса».

«СП»: Эдуард Анатольевич, так получилось, что я хорошо знаю многих ваших друзей. И все они как один говорят, что после майдана с вами произошли необратимые перемены. Вы были идейным русофилом, а стали убежденным русофобом, призывающим убивать русских. Просто интересно — как и под воздействием чего может так трансформироваться личность? И вы действительно теперь готовы «убивать русню»?

— Давай начнем сначала. Родился и врос я в Днепре (бывший Днепропетровск — И.М.). Это самый чудный город земли. Здесь же окончил физматшколу. Здесь же много лет тренировался в секции спортивной гимнастики «Славутич». Стал даже кандидатом в мастера спорта. Пошел бы в спорт — стал бы мастером и тренером. Но меня влекли точные науки, и я, не поступив в первый год в легендарный инкубатор талантов — физтех, поступил в знаменитую Бауманку. Это было сказочное время. Сказать, что студенческие годы были счастливыми годами моей жизни — не сказать ничего. Мы вырвались из-под навязчивой родительской опеки, поступили в престижный столичный вуз и испытывали ни с чем не сравнимое ощущение счастья. Это была настоящая студенческая вольница.

В первый год в общагу в Лефортово нас не заселили — мест не было. Нас поместили в какое-то подмосковное лесное захолустье — затерянные среди елей и сосен деревянные бараки в Ильинке. Там, помнится, клопы по ночам жрали нас нещадно. Здесь располагалось подготовительное отделение МВТУ для тех, кто решил поступать в институт после армии. А на втором курсе мы всей «ильинкой» переехали в Лефортово. И жизнь заиграла еще более яркими красками.

А потом меня распределили в Днепропетровск — в знаменитое КБ «Южное». Карьера летела, как на крыльях. Дома у меня вся комната до потолка была обклеена свидетельствами за мои рацпредложения. А потом рухнул Советский Союз. И я рванул в бизнес. С начальным капиталом помогла местная еврейская община — учитывая мое происхождение. И я быстро создал одно и самых крупных на Украине агентств по проведению выставок.

А потом на Украину пришли англосаксы. И стали делать из хохлов фашистов. Развели они их, конечно, талантливо. Сначала полностью переписали учебники истории. Великая Отечественная война оттуда вообще исчезла. Как будто и не было ее. Зато появился какой-то дурацкий голодомор, злые русские орки, которые, оказывается, всю жизнь мешали украинцам строить свое европейское будущее, и прочий бред. И если в течение дня в твою голову из каждого утюга и каждой розетки непрерывно вливается эта информационная отрава, устоять нетренированному человеку практически невозможно.

«СП»: А вы были тренированным?

— Отчасти. Понятийный аппарат у меня присутствовал изначально. К тому же нас пять лет учили мыслить логически и во всем искать причинно-следственную связь. Но для адекватной оценки всего происходящего и этого тоже было мало. Надо знать историю России и Украины, какие-то базовые законы геополитики. И еще надо понимать, что цели власти и «широких народных масс» зачастую диаметрально противоположны.

Но таких людей на Украине единицы. Поэтому сумасшествие после майдана на Украине было массовым. У миллионов людей от такой пропаганды мозговые полушария местами поменялись. Хуторских вообще каким-то непроходимым сельским озверением накрыло. Англосаксы сумели сделать из целого народа искусственный политический продукт. Раньше я думал, что такое невозможно. Оказалось — нет. Хотя ничто не ново под луной. Тому же Геббельсу понадобилось восемь лет, чтобы из вполне себе нормальных европейцев — немцев — сделать фашистов. С украинцами по геббельсовским методичкам работали тридцать лет — пока вы там в России спали. Результат налицо.

«СП»: А Эрнста Тельмана из вас не получилось…

— Иначе меня бы постигла участь Олеся Бузины. А я слишком жизнелюбивый человек. И я стал таким же идиотом, как и все вокруг. Вернее, стал изображать из себя такового. А когда притворяешься слишком много и слишком часто — зараза действительно пропитывает твое сознание и становится частью твоей сущности. Что со мной и произошло. Невозможно бороться с цунами, когда находишься внутри волны.

Параллельно с этим англичане создали миф о какой-то исключительности украинцев и о том, что Запад их ждет с распростертыми объятьями. А для пущей убедительности позволили нескольким десяткам тысяч украинцев осесть в Германии, Польше, Испании и Португалии. А так как это в массе своей были строители, то европейцы ничуть не прогадали. Зато для всех остальных это искусственное переселение стало воплощением в жизнь их мечты. И примером для подражания.

Вот, мол, будете себя хорошо вести — тоже станете такими же «европейцами». А хорошо вести — это наливаться ненавистью к русским оркам. И мочить их, нелюдей. Ну, у тех крышу и сорвало. И начали они русскоязычный Донбасс кошмарить — зарабатывать себе путевку в Европу ненаглядную. Заработали…

А потом Путин за одну ночь взял Крым. Это был удар ниже пояса. Украинцы — особенно хуторские — вообще очень болезненно относятся к тому, когда у них что-то забирают. Даже если им это отродясь не принадлежало. Это оборотная сторона их домовитости и хозяйственности. Прекрасные, в принципе, качества, если их не доводить до маразма и не возводить в абсолют.

А англичане и американцы играют именно на этой поляне. Они вообще гениально используют худшие качества и отрицательные черты характера любого народа. Из любого недостатка метафизический порок вылепят. К тому же с поощрения англосаксов на глазах стали звереть и набирать силу бандеровцы.

И мы, днепропетровские евреи, как-то обостренно поняли, что если вовремя не переориентируем этих «бандерлогов» на Россию — они бы на Украине взялись за нас. По старой памяти. Мы все это уже проходили. Причем в самом Днепропетровске. У нас тут был уже свой Бабий Яр — в 1941-ом, в Ботаническом саду. И бандеровцы там играли ключевую роль. Эту черную ненависть, которую англосаксы подняли из глубин подсознания местных нациков, надо было канализировать в другое русло. В этом наш ход мыслей совпадал с английским. Редкий случай.

Но были у нас и непреодолимые противоречии. Саксам как воздух была нужна война на Украине. А евреям на Украине нужен был второй «Израиль-на-Днепре». Даром, что ли, мы здесь самую большую синагогу в Европе отгрохали?

Саксы чувствовали, какая опасность исходит от нас, ненадежных украинских евреев. А если кто-то в этом мире и способен обмануть еврея, так это англичанин. Сначала они сделали нам политический отводняк — пропихнули во власть именно Зеленского. Но этот еврей на поверку оказывается даже не поцем, а настоящим троянским конем, полной марионеткой англичан. Мы в Днепре его называем «еврей 95-го квартала». А окружают его саксы тоже единоверцами, но с интеллектом наперсточников с Морвокзала и карточных шулеров с Молдаванки. Миша Япончик на их фоне смотрелся бы Эйнштейном. И начались «танцы гиен» под мелодию «Семь сорок» — вокруг берлоги русского медведя. Танцевали восемь лет — с перерывом на артобстрелы. И последующие похороны. За это время англичане и американцы накачали украинскую армию оружием по самое не балуйся. И спланировали нападение на Донбасс для «окончательного решения русского вопроса».

Но тут медведь проснулся. И полетели клочки по закоулочкам. И наша мечта о «втором Израиле на Днепре» с пугающей внезапностью была разорвана в клочья.

Но призрак ее снова замаячил спустя год после начала операции. Сейчас русским нужен сухопутный коридор в Приднестровье. Целей — две. И своих в Молдавии спасти, и Украину от моря отрезать. А коридор этот как раз проходит по нашим землям. И мы могли бы его обеспечить. При условии, что русские не помешают нам строить «второй Израиль». Нетаньяху не зря между Москвой и Киевом челночил. Русские были не против. Против были англичане. Поэтому и нафаршировали и Одессу, и Днепропетровск упоротыми бандеровцами, в очередной раз смешав с грязью все наши общие планы.

Мало того. Теперь им захотелось еще и еврейской крови. То, что они открыли кран украинской крови, их, видимо, уже не устраивает. Именно поэтому они потребовали от местных евреев «живого еврейского присутствия» в местной теробороне. Вообще в Днепре за год СВО погибло то ли пять, то ли шесть тысяч украинцев. И ни одного еврея. Дурных, как говорится, нема. Если даже кого-то из наших на улице схватят — через пару часов в военкомате отпустят. А хохлы поедут на передовую умирать.

Это, естественно, порождает недовольство. Ведь что по этому поводу думает среднестатистический украинец? Получается, евреи Зеленский и Арестович все это кубло замутили и рулят бойней из офисов на Банковой, а хохлы гибнут сотнями тысяч?

Чтобы стравить пар общественного недовольства, англосаксы надавили на еврейскую общину и заставили воткнуть в местную тероборону нескольких наших. Для отвода глаз и эффекта приобщения к общему делу. А где тероборона — там и передовая не за горами. Ты ж ведь теперь человек военный. Ночью могут запросто поднять и на передок кинуть. Оно мне надо?

«СП»: А почему выбрали именно вас?

— Наверное, как наименее ценного члена общества. Я же не чистый еврей. Только по отцу. Мать — украинка. Причем учительница русского языка, между прочим. Такой вот днепровский полуеврей Эдуард Поволоцкий. Или недоеврей. Таким можно и пожертвовать. Только в мои личные планы это не входят. И я вежливо отклонил предложение на эшафот.

Приднестровья сегодня-завтра полыхнет. Либо хохлы туда полезут, либо молдаване, либо румыны, либо русские все склады подорвут и начнут хохлов и там рвать. И вся наша тероборона там окажется. А мне это интересно? Так что я теперь далеко и от Днепра, и от теробороны.

«СП»: Но чисто теоретически вас могли бы оправить на передовую?

— Запросто. В любое время.

«СП»: — А там — русские. И среди них запросто могли бы оказаться закадычные институтские друзья Эдика Поволоцкого из лефортовской общаги. Кое-кто из них там сейчас действительно воюет. Ты стал бы стрелять по ним?

— Я миллион раз задавал себе этот вопрос.

«СП»: И???

— И до сих пор не нашел ответа.