Гондурас построит своё Сколково

Основатель и идеолог «вольного города» в Гондурасе — не местного происхождения. Экономист Стендфордского университета Пол Ромер потратил несколько лет, колеся по всему миру в поисках страны, отчаявшейся настолько, чтобы принять его предложение провести смелый эксперимент. Суть эксперимента почти та же, что и у российского проекта «Сколково»: с нуля создать новый город, анклав, свободный от старых законов и порядков. О проекте пишет «The Wall Street Journal».

Сейчас он уверен, что, наконец, нашёл место, где можно построить город, у которого будут перспективы бурного роста — сопоставимые, скажем, с Гонконгом или китайским Шэньчжэнем. Он остановился на Гондурасе — точнее, власти Гондураса заинтересовались его деятельностью.

Проект смелого, рискованного решения проблемы нищеты — создание нового города с нуля — выглядит вполне правдоподобно. По крайней мере, для элит Гондураса — ради «Сколково» местное правительство даже пошло на внесение поправок в конституцию страны.

Сейчас в Гондурасе живёт 7,5 млн человек, и это одна из беднейших стран мира. Более или менее активные люди стараются как можно быстрее покинуть родину — как правило, эмигрируют в США. Международный авторитет державы был изрядно подпорчен грязными выборами президента страны, которые состоялись в 2009 году и сопровождались госпереворотом. Одна из самых больших проблем — криминал. Через Гондурас пролегает маршрут поставки наркотиков, и год от года увеличивается число убийств и прочих преступлений.

«В нашей стране большинство людей гонятся за «американской мечтой», — объясняет Октавио Санчес Баррьентос, глава администрации президента (этот чиновник в данном случае выполняет те же функции, что в России — замглавы президентской администрации Владислав Сурков, то есть отвечает за проект инновационного города). «И чтобы достичь американской мечты, они покидают родину и уезжают в США. А этот проект даёт в перспективе возможность реализовать такое стремление здесь».

Пол Ромер наряду с Робертом Лукасом известен как основоположник новой теории экономического роста, известной как модель «Лукаса-Ромера». Согласно этой модели, основным фактором экономического роста является рост капиталовложений в НИОКР и инвестиции в человеческий капитал. Один из выводов моделей Ромера и Лукаса состоит в том, что экономика, располагающая ресурсами человеческого капитала и развитой наукой, имеет в долгосрочной перспективе лучшие шансы роста, чем экономика, лишённая этих преимуществ.

Несколько лет назад он загорелся идеей создать город-утопию самостоятельно: найти незаселённую территорию площадью около тысячи квадратных километров, предпочтительно находящуюся в госсобственности — в качестве образца для подражания в данном случае выступал Гонконг. Написать устав: только ключевые, самые важные положения. Сделать свободный въезд-выезд: никаких визовых ограничений. Для создания инфраструктуры пригласить иностранных инвесторов. И заманить в качестве гарантов выполнения обязательств города-утопии правительства стабильных стран с хорошим управлением — таких, как Норвегия или Канада. Тут опять пригодился опыт Гонконга — там подобным гарантом выступала Великобритания. И — под слабым присмотром парламента Гондураса — править городом.

«Этот проект — очень креативный, и одновременно крайне наивный», — считает экономист-исследователь Нью-Йоркского университета Уильям Истерли. Он сомневается в том, что у города есть будущее в долговременной перспективе, особенно в том случае, если вдруг проект покажет себя успешным — в таком случае правительство Гондураса может из «дружеского» быстро стать «враждебным» и раздавить утопию.

Рикардо Хаусманн, бывший министр Государственного планирования Венесуэлы, ныне — директор Гарвардского центра международных исследований считает, что выводы делать преждевременно. «Было бы замечательно, если бы проект удался. Сейчас мы можем понаблюдать за ходом этого эксперимента». Впрочем, есть сомнения и у него — он вспоминает, как провалился проект «Фордландия» в Бразилии, где Генри Форд пытался построить оазис американского капитализма.

Сначала профессор Пол Ромер обхаживал африканские правительства: впрочем, больших успехов ему достичь не удалось. Он предлагал им в том числе и такую идею — создать нечто вроде «супер-посольства», территории, на которой действовало бы законодательство другой страны, например, Соединённых Штатов. На презентацию проекта «города-утопии» первым обратил внимание президент крупной американо-гондурасской фирмы-девелопера Inter-Mac Хавьер Аргуэлло (девелопер настолько крупный, что может позволить себе строить «социальное жильё» в Гондурасе в долг). «Как только мы посмотрели это видео, так сразу поняли — это то, о чём мы и сами говорили», — вспоминает Аргуэлло.

Первые переговоры о гондурасском «Сколкове» прошли в ноябре прошлого года — в Вашингтон к Полу Ромеру приезжал председатель парламента страны Хуан Орландо Эрнандес. Спустя несколько недель состоялась встреча с президентом Гондураса Порфирио Лобо. Когда Ромеро увидел, что его абстрактные рассуждения не заинтересовали чиновника, профессор запустил видеопрезентацию — и это сработало. «Чем я рискую, если эти люди приедут сюда, построят заводы, университеты, больницы, жильё для людей», — пояснял потом президент скептически настроенной прессе.

В начале января профессор Ромер начал переговоры непосредственно в столице Гондураса, Тегусигальпе. «Вы не можете изменить правила в середине игры», — объяснял он местным бизнесменам и чиновникам, показывая фото, сделанное во время футбольного матча. — «Лучше создать новое поле и придут новые игроки». Думайте глобально — призывал он. «Это как постройка аэропорта, который станет крупнейшим транспортным узлом региона».

Следующая стадия проекта зависит от парламента Гондураса — он должен утвердить внесённые ради «города-солнца» поправки в конституцию страны. Для этого требуется одобрение двумя третями голосов. Правящая Национальная партия Гондураса имеет большинство в Конгрессе, однако, максимум, которая она может обеспечить — 55% голосов. Ещё 9% могут дать мелкие фракции. Вероятно, этот проект может поддержать и самая крупная оппозиционная партия — либералы. Им принадлежит 35% голосов парламента.

В самом Гондурасе к проекту относятся скорее скептически. «Это отличная идея с экономической точки зрения», — считает бизнесмен Антонио Отеро. — «Однако, как вы объясните людям, что вот есть плохие законы Гондураса, а рядом — какие-то другие, хорошие законы». Он отметил, что одно из потенциальных мест для гондурасского Сколкова расположено рядом с могилой Уильяма Уолкера, человека, который в XIX веке пытался создать здесь англоязычную колонию, и был за это казнён.

Но профессора Ромера это не пугает. Сейчас он ищет государства-гаранты для своего проекта.

Мировая практика

В стремлении модернизировать хотя бы кусочек страны — пусть даже остальная территория лежит в руинах — ни Россия, ни Гондурас не первопроходцы. О строительстве «цифровой деревни» первой объявила Нигерия. Разговоры на эту тему начались ещё в 1999-м году.

Первые деньги были выделены в 2004-м: Федеральное правительство одобрило проект создания Технологической деревни в Абудже, столице Нигерии (Abuja Technology Village, ATV). Из бюджета на создание инфраструктуры поступило 5 млрд наира ($38 млн), ещё 52 млрд (около $400 млн) должны были дать частные инвесторы.

«Мы надеемся, что этот проект, который обойдется нам в $300–400 млн, позволит создать инфраструктуру высочайшего уровня, которая привлечет к нам лучшие умы в информатике и биотехнологиях, фармацевтике и IT-исследованиях»,— заявлял тогда министр федеральной столичной территории Маллама Насира эль Руфаи, который считается главным инициатором проекта.

После этого упоминания проекта исчезли из СМИ вплоть до 2008 года. Новая власть решила реанимировать строительство. «Мы открыли финансирование для инфраструктурного подрядчика — Gilmor Engineering — 4 декабря 2007 года, а до конца 2008 года, я надеюсь, получим и частное финансирование. Я думаю, что к этому времени работы уже начнутся, и вы увидите широкие бульвары. Это будет город внутри города, поскольку жизнь в нем будет несколько иной», — говорил министр федеральной столичной территории, доктор Алию Модиббо Умар. За два года новости о нигерийском «Сколкове» касались двух эпизодов — сноса трущоб на месте планируемого строительства и сооружении нескольких кампусов Африканского университета науки и технологий (AUST). Фактически, проект «Силиконовой долины» так и не был реализован, а деньги испарились.

С точки зрения глобальных рейтингов Нигерия с её технодеревней попросту не существует. В индексе «Инновационных городов» среди стран третьего мира упоминаются Абу-Даби, Дубай, Кейптаун, Доха, Эр-Рияд, Киев, Минск и Дакар. Однако, ни слова об Абудже. В списке «африканских королей инноваций», основной показатель которого — количество патентов на страну — Нигерия фигурирует с нулём (как и большинство стран континента). В лидерах — ЮАР, Кения, Египет и Зимбабве.

К слову, в рейтинге «Инновационных городов» по всему миру Москва занимает 97 место, Санкт-Петербург — 84-е.

Чей город-Утопия будет успешнее?

Для того, чтобы сравнить перспективы двух аналогичных проектов, обратимся к рейтингам, сравнивающим страны мира. Нас будут интересовать показатели России и Гондураса: чей потенциал в реализации проекта выше, а что может существенно помешать строительству «городов-Утопий».

Оба государства — и Россия, и Гондурас — сильно зависят от конъюнктуры мировых рынков. Главная статья доходов — экспорт. Причём если Россия торгует невозобновляемыми природными ресурсами (газ, нефть, металлы, неорганические удобрения), то Гондурас выглядит прогрессивнее. Это типичная «банановая республика», «банановая» следует понимать буквально — именно этот фрукт основная статья экспорта. У России главный торговый партнёр — Евросоюз, Гондурас аналогично зависит от Соединённых Штатов Америки.

В рейтинге по степени недееспособности государств, составляемом американским Фондом мира и журналом «Зарубежная политика» Россия и Гондурас находятся рядом: по данным 2010 года Гондурас занимал 76 место, тогда как Россия — 80-е (чем больше цифра, тем стабильнее государство, образцом составители считают Норвегию, она на 177-м месте, на первом — Сомали). То есть с точки зрения качества госсапарата шансы приблизительно равны.

Зато неравна коррупция. В индексе её восприятия (CPI, ежегодный рейтинг государств мира, составляемый компанией «Transparency International» с 1995 года) Гондурас занимает 134 место. Ситуация с коррупцией в этой стране гораздо лучше, чем в России — РФ занимает 154 место из 178 возможных.

Но Россия значительно выигрывает по качеству «человеческого материала». Согласно замерам «Индекса развития человеческого потенциала» Гондурас находится на 106 месте, Россия — на 65-м. Этот индекс является комплексным сравнительным показателем ожидаемой продолжительности жизни, грамотности, образования и уровня жизни для стран во всём мире. Этот индекс используется для выявления отличий между развитыми, развивающимися и недостаточно развитыми странами, а также для оценки воздействия экономической политики на качество жизни. Соответственно — чтобы построить «вольный город», Гондурасу придётся привлекать больше экспатов, тогда как Россия сможет обойтись внутренними резервами.

Рейтинг глобальной конкурентоспособности 2009-2010 (The Global Competitiveness Index 2009-2010), который составляется аналитической группой Всемирного экономического форума, ставит Гондурас на 89 место, тогда как Россия находится, согласно выводам аналитиков, на 63-м. Всё-таки величина экономики имеет большое значение.

Поэтому уместно сравнить страны по величине ВВП (источник — Справочник ЦРУ по странам мира). Тут, конечно, Россия однозначно выигрывает — 11 место в мире и 1 трлн 255 миллиардов долларов. Гондурас в хвосте списка — 113 место, около 14 млрд долларов. Зато даже относительно слабый успех «вольного города» даст центральноамериканской стране значительный эффект, тогда как результат подмосковной «Силиконовой долины» россияне попросту не заметят.

С точки зрения подушевых доходов картина меняется, но для сравнения проектов это некритично: на россиянина приходится 15900 долларов (51 место), на гондурасца — втрое меньше, 4200 долларов (129 место). Впрочем, такая бедность может стать плюсом — Гондурасу для строительства «вольного города» не придётся завозить таджиков (Таджикистан, к слову, на 156 месте с 1800 долларами на человека).

В итоге и Россия, и Гондурас находятся в примерно равных конкурентных преимуществах. Главный фактор — внимание иностранных инвесторов. Именно за них нашим странам и придётся побороться. И главный риск у обоих проектов одинаковый — в случае, если власть поймёт, что вольница в городах уж слишком «распоясалась», государство кинется «наводить порядок». И тогда — прощай, «город-солнце».