Общество

Самострой без лицензии

Как в Москве можно обезобразить дом, не имея на это ни единого разрешения

  
11

Здание по улице Новослободская, 39, строение 2, когда-то было купеческим особняком. Двухэтажным, хотя и каменным — как и большинство его соседей по столичной Сущевской части, которая еще сто лет назад была оживленной, но все-таки окраиной Москвы. Именно в качестве особняка дом, переживший «олимпийский» снос на Новослободской в 1980-м году, был заявлен на государственную охрану.

В статусе выявленного объекта культурного наследия (см. официальный городской реестр) здание пребывает и по сей день. Однако вот уже несколько лет особняк совершенно не похож на традиционный московский дом, да и вообще мало на что похож. В старом доме прошла «реконструкция», увеличившая метраж, а попутно превратившая само здание в нечто сколь самобытное, столь и отталкивающее.

«Знаете, снявши голову, по волосам не плачут, — сказала обозревателю „СП“ пенсионер Галина Георгиевна, уже больше полувека живущая на Новосущевской улице. — Здесь уже ничего от старых домов не осталось. Но дом, конечно, построили ужасный. Стоит как будто привидение с простыней на плечах и выбитыми окнами».

«Надо же, и правда — это старинный дом был, стену оставили от него! — удивляется Ринат, ежедневно стоящий у „Новослободской“ на импровизированной „бирже“ таксистов. И, подумав, добавляет: — а вообще-то лучше так, чем выселенный дом стоит, а в нем эти, бездомные».

«Здание хорошее, недавно отремонтированное», — это всё, что мог сказать о бывшем купеческом особняке охранник разместившейся в доме компании «Модус Вивенди». Это очень странная компания: в базах данных и телефонных справочниках она значится как рекламно-информационное агентство, однако нет у нее даже своего сайта.


Именно «Модус Вивенди», судя по всему, и производила реконструкцию здания — она шла с 2006 по 2009 годы. Вокруг особняка был возведен бетонный каркас, неузнаваемо исказивший контур здания, в результате же проведенных работ у дома по обеим сторонам оказались громадные, по нескольку сотен «квадратов», террасы — каждая из них пригодна для размещения в «опенспейсе» до 50−60 сотрудников. Что размещается там сейчас, пока установить не удалось.

Всё было бы прекрасно, если бы не один нюанс — новые площади (по некоторым данным, метраж особняка в результате реконструкции вырос вдвое) владелец здания получил с помощью нелегальной реконструкции. Дело в том, что выявленные (то есть еще не определенные в основной реестр, но уже принятые к рассмотрению) объекты культурного наследия (в просторечии памятники) обладают тем же иммунитетом, что и признанные. Иными словами — их нельзя сносить, нельзя реконструировать без санкции на то Комитета правительства Москвы по культурному наследию (Москомнаследия). А на Новослободской, 39 корп. 2 произошло именно это: без какого-либо согласования Москомнаследия владелец здания произвел радикальную реконструкцию.

Нельзя сказать, что само ведомство, ответственное за состояние столичного культурного наследия, было не в курсе ситуации. Еще при Лужкове объект посещали комиссии Москомнаследия во главе с нынешним начальником инспекции по контролю за соблюдением законодательства в этой области Николаем Никифоровым. К сожалению, на момент выхода статьи автору не удалось связаться с Москомнаследием и получить комментарии на данную тему. В любом случае, отметим, инспекции не возымели каких-либо реальных последствий.

Возможно, что о случае на Новослободской знают и на более высоких уровнях столичной вертикали. «По неофициальным сведениям, объект дважды выносился на городскую комиссию по самовольному строительству — и дважды она не принимала никакого решения, — рассказал „СП“ координатор движения „Архнадзор“ Константин Михайлов. — Никаких подтверждений этому я не нашел».


Итак, в центре Москвы в течение нескольких лет происходило несанкционированное строительство — причем на участке, выходящем фасадом на одну из главных магистралей столицы. При этом ответа со стороны окружных и московских властей — единственно требуемого законом ответа, то есть приостановки строительства и разбирательства с владельцем здания — не последовало все эти годы. Экскаваторы работают максимально быстро, а обращения взволнованных общественников принимаются к сведению максимально медленно.

Такова была тактика «лужковского» строительного беспредела. Работает ли над исправлением ситуации новый московский градоначальник? С одной стороны, да: известно, что все инвестконтракты, заключенные правительством Москвы, сейчас пересматриваются, а заявление самого Сергея Собянина о «консервации» исторического центра города и вовсе внушает защитникам старой Москвы оптимизм.

С другой стороны — механизм принятия и исполнения решений городскими властями, который и сделал возможным беспредел застройщиков, пока не слишком изменился. Можно даже сказать, что его изменение вообще не входит в число приоритетов политики Собянина.

Сотрудники еще прежней команды Москомнаследия, во главе с председателем комитета Валерием Шевчуком, неоднократно жаловались: у них слишком мало возможностей, а права на оперативное прерывание строительства и вовсе нет. Появились ли эти полномочия, эти средства у нового состава ведомства, которое сейчас возглавляет Александр Кибовский? Как бы то ни было, когда речь идет о возведении в историческом городе очередного «реконструированного» уродства, столичным активистам-защитникам старого города приходится прибегать к последнему средству — пикетированию и «живым цепям».

Иногда, как почти год назад в Кадашах, это даже помогает.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Эдуард Попов

Политолог, ведущий научный сотрудник Института русского зарубежья

Олег Неменский

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы президента РФ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня