Эрнста призвали к ответу за Малахова

В минувшую пятницу генеральный директор Первого телевизионного канала Константин Эрнст получил вежливое, но требовательное «открытое» письмо. Речь в нем шла о программе «Пусть говорят». Точнее, об одном ее выпуске, в котором обсуждалась ситуация, сложившаяся в интернате для детей-инвалидов в поселке Разночиновка Астраханской области. История получила скандальную огласку после того, как о ней рассказала в своем блоге волонтер Ольга Лазарева. Тема начала раскручиваться в СМИ, и, в конце концов, дошла до малаховского шоу.

Авторы письма Эрнсту — Святослав Довбня, детский невролог, независимый консультант по развитию служб помощи семьям, Татьяна Морозова, клинический психолог, независимый консультант по развитию служб помощи семьям, Мария Островская, клинический психолог, директор Санкт-Петербургской благотворительной общественной организации «Перспективы». Они — эксперты в области жизненного устройства детей с тяжелой умственной и психической инвалидностью, проживающих в специализированных учреждениях, занимаются помощью тем, кто у нас в стране никому не нужен.

«Уважаемый Константин Львович, — пишут они, — нам казалось, что помощь детям с тяжелой инвалидностью — это общее дело власти, профессионального сообщества, родителей, волонтеров и средств массовой информации, влияющих на формирование нравственности в обществе и ответственных за качество предоставляемой информации.

Мы с уважением относимся к Первому каналу телевидения, возглавляемому Вами, и согласились поучаствовать в одной из передач. 24 марта 2011 года, в качестве экспертов приняли участие в съемках программы «Пусть говорят», посвященной конфликту между администрацией детского дома-интерната для детей-инвалидов Астраханской области и волонтерами.

Мы надеялись, что данная передача даст возможность поднять вопрос о том, какие изменения необходимы в системе жизнеустройства детей, и что общество совместно с государством может сделать для того, чтобы условия жизни детей стали человеческими…

Однако на деле мы вынуждены стыдиться того, что приняли участие в программе. Ведущий Андрей Малахов настойчиво игнорировал любые попытки говорить о положении детей, живущих в интернатах, о причинах того, что дети, живущие в групповой системе ухода, отстают в развитии и физических показателях, чаще умирают. При этом он активно поддерживал стычки с взаимными оскорблениями и переходом на личности между представителями интерната и волонтерами. Вместо того, чтобы с помощью экспертов попробовать разобраться в серьезной проблеме — ведь детям плохо каждый день, многие действительно умирают и не только в этом интернате, а по всей стране — в студии сознательно создавался хаос и балаган.

Нам стыдно, что, видимо, именно такие передачи создают рейтинги — по меньшей мере, другого объяснения произошедшему мы не находим…

Нас пригласили как экспертов, но не дали высказаться по существу проблемы и сделать ее ясной для зрителей Первого канала. Мы требуем, чтобы тема детей с тяжелой инвалидностью, проживающих в государственных учреждениях, была внимательно и глубоко рассмотрена на серьезной передаче с привлечением власти, ведущих экспертов из разных областей, волонтеров и представителей общественных организаций, успешно работающих в этой области. Только так можно всесторонне информировать людей о существующей проблеме и предложить пути для преодоления страшного наследия психоневрологических интернатов, доставшихся нам из прошлого".

О подробностях скандальной ситуации корреспонденту «Свободной прессы» рассказала Мария Островская — директор Санкт-Петербургской благотворительной общественной организации «Перспективы».

"СП": — Мария Ирмовна, вы обратились к Эрнсту с требованием, чтобы тема больных детей была обсуждена в серьезной передаче. Вы получили ответ?

— Нет, пока нет ответа. Но еще мало времени прошло.

«СП»: — А передача Малахова когда была?

— Передача еще не вышла. Вроде бы, должна выйти на этой неделе, так нам сказали организаторы, но они сами точно не знают, когда она выйдет в эфир. Мы отреагировали на то, что увидели на записи.

«СП»: — Вы ездили туда по приглашению Первого канала?

— Совершенно верно.

«СП»: — Для вас оказалось неожиданностью то, что ведущий передачи поддерживает в студии стычки участников со взаимными оскорблениями?

— Нет. Однако, когда это стычки по поводу коммунальной службы или каких-то бытовых тем, или политические столкновения, я вполне могу себе это представить. Но есть темы, где это совершенно недопустимо. Когда умирают дети, когда существует серьезная государственная проблема, подходы должны быть другими. У нас множество кошмарных интернатов, где качество жизни детей не отвечает нормам цивилизованного общества. Таких, как наш — в Павловске, как в Разночиновке Астраханской области. Почему мы поехали на передачу? Потому что в Разночиновке такой же интернат и проблема, похожая на ту, которая нам по Павловску хорошо знакома. У меня ощущение, что эта проблема по всей стране.

«СП»: — То есть, это постоянно действующий, тлеющий конфликт между волонтерами и системой государственной помощи этим детям?

— Волонтеры обращают внимание на грубейшие нарушения прав детей. На тяжелейшие условия их жизни. На несправедливое обращение с ними, на нецивилизованную обстановку, в которой дети живут. Именно поэтому возникают конфликты. Об этом нельзя устраивать базарную передачу. Речь шла о гибели детей, о том, в каких условиях живут, как их хоронят, Волонтеры заявили, что там происходит масса совершенно ужасных вещей.

Но вместо серьезного обсуждения таких проблем на съемках возникла какая-то клоунада, где оскорбляли родителей таких детей. У нас же семьи с детьми-инвалидами никакой поддержки от государства не имеют. Государство тратит на ребенка в интернате 40 тысяч рублей в месяц, не считая содержания персонала, а мама получает 1200р. по уходу. А на передаче унижали матерей, тех, кто берет под опеку детей- инвалидов, обвиняли в том, что они зарабатывают таким образом деньги. Это передать словами нельзя, к чему все свелось.

«СП»: — У вас была предварительная договоренность с авторами программы?

— Да, мы договорились, по крайней мере, когда предварительно обсуждали наше участие в передаче, какие темы в состоянии освещать и что хотим сказать. Но все вылилось в какой-то «базар-вокзал». Они пригласили женщину, которая взяла под опеку семь детей из этого интерната. И у нее, и у волонтеров, очень серьезные факты в отношении этого учреждения. Они обращались в прокуратуру, в следственный комитет.

В детском доме в Разночиновке на 250 детей находятся 239 человек обслуживающего персонала. Это интернат, как и наш, Павловский, системы соцзащиты для детей с выраженной или глубокой умственной отсталостью. Дети с умеренной отсталостью находятся обычно в интернатах системы образования. Сотрудники учреждения, доказывая, что дети учатся, показывают тетрадки с сочинениями, написанными каллиграфическими почерком. Если это правда, такие дети по определению не могут там находиться.

«СП»: — В прокуратуру обращаются именно волонтеры? Не родители, не родственники?

— Да, потому что родственники навещают не более 15 процентов таких детей. Они совершенно беззащитны. Волонтеры рассказали о том, что дети не получали медицинской помощи. Потому что эта Разночиновка находится очень далеко от города. Когда там размывает дорогу, «скорая» вообще не может проехать. Это еще советская традиция: такие дома-интернаты размещались за городом, вдалеке от людских глаз, чтобы не портить советскому человеку настроение. Родителям, если они хотят навещать детей, это сделать сложно, потому что проблема доехать туда. Я уже не говорю о том, что родителям выделяется на посещения два дня в месяц в нарушение всех прав. Эти проблемы никак нельзя решать в таком ключе, как это было на записи передачи. Я понимаю, что многие могут кинуть в наш адрес: надо соображать, куда едешь. Я принимаю этот упрек, это справедливо, но не так много есть телепрограмм и журналистов, которые интересуются этой в буквальном смысле больной темой. Мы уже от безысходности готовы говорить в любом месте, где нам дают такую возможность. Об этом надо говорить, но — говорить всерьез.

«СП»: — Вы надеетесь, что Эрнст примет какое-то решение по этому вопросу?

— Мы же не просим его закрыть эту программу или не выпускать конкретно этот сюжет. Мы прекрасно понимаем, что они зарабатывают деньги, рейтинги. Мы не собираемся сражаться с этой коммерческой машиной. Но мы требуем сатисфакции в виде того, чтобы были сделаны какие-то серьезные программы на эту тему. Первый канал все-таки обязан как-то свою социальную ответственность проявлять. Они сделали шоу, пусть теперь делают что-то серьезное, где были бы представлены и власть, и общество, и родители, и сотрудники интернатов, где состоялось бы серьезное обсуждение проблемы.

Фото: 1tvrus.com