Общество

Две новые беды России — полиция и нефть

Возможность жить за счет ресурсов консервирует отсталость и раздувает аппарат силовиков. О модернизации можно забыть

  
22

Природное богатство как проблема, как зависимость — так рассматривают нефтегазовую отрасль авторы книги «Ресурсное проклятие и постсоветская Евразия: нефть, газ и модернизация», которая только что издана в Петербурге. Она подробно исследует вопросы развития (или застоя) в странах, богатых топливными ресурсами.

— Мощный нефтегазовый сектор в экономике говорит о наличии определенных проблем. В таком обществе складывается множество ловушек, из которых практически нет шансов освободиться. Исключение составляют лишь страны Аравийского полуострова, они не слезли с нефтяной иглы, но при этом им удалось диверсифицировать экономику, — рассказывает один из соавторов исследования Андрей Щербак.

Складывается порочный круг. Нефтегазовая отрасль высасывает деньги и лучших специалистов из других секторов экономики. Бизнес за пределами топливного сектора хиреет. При этом количество денег в казне создает видимость, что в стране все хорошо. Но другие отрасли экономики плохо развиваются, и если случается кризис, то страну они вытащить не могут.

Однозначно ли это негативное явление — развитый нефтегазовый сектор? На этот вопрос корреспонденту «Свободной прессы» отвечает Владимир Гельман, один из двух соредакторов этой книги, профессор Европейского университета в Санкт — Петербурге, кандидат политических наук.

— В нашей коллективной монографии приведены результаты исследования в разных аспектах. Проклятие — это не изобилие природных ресурсов, а те негативные последствия, которые влечет за собой очень большое их количество в странах, где действуют слабые или неэффективные политические и экономические институты. Мы как раз пробуем сравнить, проанализировать, какую роль эти аспекты сыграли — или не сыграли, в разных постсоветских государствах.

Есть страны, которых ресурсное проклятие не коснулось и не испортило. Например, Норвегия. Это как болезнь — во время эпидемии гриппа кто-то заболел, а кто-то нет, у кого-то сильный организм, а у кого-то слабый. Мы пытаемся понять, почему одни заболевают «гриппом», а другие нет, если проводить медицинскую аналогию. И какие именно последствия этот «грипп» влечет — один почихал-покашлял и выздоровел, а другой лежит в больнице с осложнениями. Это, конечно, не совсем точная наука, которая говорит со стопроцентной уверенностью, мы можем рассуждать о некоторой вероятности, В одних случаях вероятность осложнений больше, в других — меньше.

«СП»: — Что вы обнаружили в своих исследованиях? Есть ли связь между изобилием природных ресурсов и авторитаризмом в постсоветских странах.

— Нами была выявлена четкая зависимость между ростом доходов от природных ресурсов, (причем, именно нефти и газа, не вообще всех ресурсов) и ростом численности силового аппарата — правоохранительных органов, вооруженных сил и т. д. Почему это происходит? Во-первых, правительства и близкие к нему компании, вынуждены охранять свои богатства от тех, кто на эти богатства может посягать. Вторая задача правительств таких стран — создание рабочих мест, потому что нефтегазовый сектор не требует большого количества рабочих рук. Вместе с тем, как показал анализ, повышение расходов на правоохранительные органы в ресурсозависимых странах ведет к ухудшению политического режима и не улучшает качество бизнес-среды и правового поля.

«СП»: — Какие страны вы исследовали?

— 15 постсоциалистических стран. Из них 11 — это бывшие советские республики, а 4 страны из бывшего соцлагеря — Польша, Венгрия, Чехия, Румыния. Хронологический период исследования охватывал период с 2006 по 2008 год. Так вот, выяснилось, что средняя численность «силовиков» на 100 тыс. населения в России составила 975,7 чел. Больше было только в Белоруссии — 1441,6, живущей на российских углеводородах. На третьем месте — богатый нефтью и газом Казахстан — 713,1 чел. В то же время в нефтяном Азербайджане этот показатель составил 455,8, а в Польше — 328,3 чел. В целом же средняя численность силовиков в странах Восточной Европы была на 13% меньше среднего значения по всей группе исследуемых стран.

По специальной методике была рассчитана зависимость числа сотрудников силовых ведомств и качество бизнес-среды. Результат оказался вполне прогнозируемым: чем больше милиционеров и им подобных людей приходится на одного жителя, тем вести бизнес сложнее. Индекс качества бизнес-среды в России составил 1,97, в Грузии — 2,66 (самый высокий показатель на постсоветском пространстве), в Чехии — 3,53, а в Венгрии — 3,69. Три последние страны, как вы знаете, запасами нефти и газа похвастать не могут.

Аналогичная картина выяснилась и по позиции «верховенство права». Этот индекс, согласно нашей методике, в России составил 1,58, а в Эстонии — 3,50. Самые низкие показатели — у Белоруссии (1,40) и Узбекистана (1,41).

Еще один показатель, который исследовался — устойчивость политического режима. Здесь обозначилась такая особенность: наибольшее качество режима достигается в странах с высокими доходами и низкой долей энергоносителей в ВВП.

Из всего этого можно сделать вывод. В странах, где доля нефтяных доходов невелика, повышение расходов на содержание правоохранительных органов приводит к сокращению других статей бюджета, в том, числе, социальных. Соответственно, повышаются требования к силовикам, как со стороны государства, так и со стороны общества. Ведь людям приходится чем-то жертвовать в обмен на высокие зарплаты силовиков. В странах же зависимых от нефтяной ренты такой связи не возникает. Поскольку общество не замечает, что повышение расходов на силовые ведомства чем-то оплачено. Как следствие — не растет и ответственность силовых структур.

Это видно и невооруженным взглядом. «Шальные» деньги, потраченные на силовиков, не привели ни к улучшению бизнес-климата в России, ни улучшили безопасность граждан, ни повлияли на укрепление правового поля. Деградируют и сами силовые структуры. За счет доходов от нефти, как сказал мой коллега Андрей Щербак, мы получили множество «дешевых» солдат, охраняющих как скважины, так и покой их владельцев. Засилье этих «солдат» привело к многочисленным нарушениям и злоупотреблениям со стороны силовиков. Возникает конфликт между гражданами, чьи права откровенно попираются, и правоохранительными структурами. Власть в этом конфликте становится на защиту «своих» людей. В итоге идет давление на другие политические институты — суды, СМИ, органы защиты прав человека, и постепенно основы демократического строя размываются.

«СП»: — А вам удалось исследовать, что происходит в самой нефтегазовой отрасли? Ведь наше общество фактически не имеет возможности ее контролировать, взглянуть на нее с непарадной стороны. Мы только знаем, что там подчас используются феодальные методы…

— Мы специально внутренней кухней нефтяного сектора не занимались, но это не значит, что мы об этом не знаем, просто у нас были другие задачи. Что нефтяные кампании эксплуатируют своих сотрудников, выжимают из них и не слишком вкладываются в развитие, в том числе, и в человеческий капитал, — это правда. К сожалению, я должен сказать, что это не фишка только нашей страны. Какая-нибудь «Шелл», ведя нефтедобычу в Африке, поступает примерно также. Но мы, конечно, изучали нефтяной сектор с точки зрения той роли, которую он сыграл в отношениях бизнеса и государства в России. Это как раз была моя глава. Я проанализировал, как менялись отношения государства и нефтяного сектора, начиная с позднесоветских времен, со времен освоения месторождений Западной Сибири в семидесятые годы и по наши дни, включая залоговые аукционы и делом ЮКОСа. Схема изменений этих отношений напоминала колебания маятника.

«СП»: — Про «шашлычное» соглашение между верховной властью и крупным бизнесом — правда?

— Есть книга Дэвида Хофмана «Олигархи», где он довольно подробно про это рассказывает, есть немало других работ, посвященных отношениям государства и бизнеса. Действительно, все рассказывают, что Путин пригласил на дачу крупных предпринимателей вскоре после своего избрания и сказал: мол, ребята, вы не лезьте в политику, а я в свою очередь обеспечу вам хорошие условия для ведения бизнеса, и не буду пересматривать результаты приватизации. Тогда все, кто участвовал в этой встрече, с такими условиями согласились. Те, кто не согласились, как Борис Березовский, имели большие проблемы. В общем, в течение трех лет вплоть до дела ЮКОСа это соглашение соблюдалось.

«СП»: — И Ходорковский согласился?

— По крайней мере, нет никаких свидетельств о том, чтобы он публично выступал против. Он участвовал во всех этих встречах наряду с Потаниным, Фридманом, другими крупными бизнесменами, и он был одним из тех, кто изначально от этого выиграл, потому что в начале двухтысячных годов были существенно снижены налоги на бизнес, были сняты барьеры для продвижения бизнеса в регионы. Все крупные кампании, прежде всего нефтяные, от этого выиграли. Период до дела ЮКОСа был, в общем историей побед Ходорковского. И не в последнюю очередь из-за того, что правительство шло навстречу интересам крупного бизнеса.

«СП»: — Скажите, пожалуйста, есть ли сегодня у России шанс на модернизацию? Или, вернее, в чем она? Нам говорят про нанотехнологии, а хочется модернизировать политику, управленческий аппарат, расчистить авгиевы конюшни административных барьеров…

— На самом деле шанс России на модернизацию сегодня не слишком большой по двум причинам. Во-первых, конечно, модернизация — это не нанотехнологии, это, прежде всего, модернизация институтов, создание таких механизмов управления, которые способствовали бы и развитию экономики, и социальному развитию в целом. Подобного у нас в стране не происходит, в том числе и потому, что идет подмена целей: вместо того чтобы заниматься созданием среды, благоприятной для ведения бизнеса на всех уровнях, создают какую-то одну организацию типа Сколково, а во всей остальной стране остается все как есть. Вторая причина связана с тем, что такая институциональная модернизация, если бы кто-то из руководства страны начал ее проводить, неизбежно поставила бы вопрос о подотчетности, о сменяемости руководства, о расширении полномочий парламента и т. д. — то есть о том, в чем правящие группы в России не заинтересованы. И более того, для нынешнего поколения российских лидеров на этом пути встает призрак Горбачева, который попытался начать движение в этом направлении, но в результате сам пал жертвой политической либерализации. Для нынешних российских лидеров это просто табу, которое они не в силах преодолеть. По крайней мере, до тех пор, пока их не начнет клевать жареный петух, они ничего делать не будут.

Санкт-Петербург

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Анатолий Баранов

Главный редактор ФОРУМ. мск

Александр Шершуков

Секретарь Федерации независимых профсоюзов России

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня