18+
вторник, 26 июля
Общество

Пётр Филиппов: «Наша элита — осёдлые бандиты»

Власть не хочет привлекать граждан к борьбе с коррупцией

  
301

В преддверии наступающих думских выборов одной из самых популярных тем — что у правых, что у левых, что у власти, что у оппозиции — является борьба с коррупцией. То, что коррупцией пронизано всё сверху донизу, говорят почти все. Почему так произошло? 17 октября, в редакции «Свободной Прессы» на эту тему состоится дискуссия между депутатами Госдумы Владимиром Плигиным и Александром Куликовым. А накануне наш корреспондент встретился с директором Санкт-Петербургского Независимого Центра изучения методов борьбы с коррупцией Пётром Филипповым.

Наша справка:

Независимый центр изучения методов борьбы с коррупцией (НЦ ИМБК), объединяющий экономистов, юристов, бизнесменов и общественных деятелей разных политических взглядов, ставит своей целью способствовать консолидации усилий отдельных граждан и их групп в борьбе с коррупцией в России. Члены Совета Независимого центра и сотрудничающие с Центром авторы исходят из того, что коррупция является главным препятствием на пути экономического развития России.

Начал Пётр Сергеевич с пространной лекции о современной российской элите:

— Наша страна оказалась в сложной политической обстановке, главным образом, из-за так называемой элиты. Феодалов в политологии именуют осёдлыми бандитами, т.е. это люди, которые обирали своих крестьян, это была такая средневековая элита. Эти люди не были заинтересованы в прогрессе своего общества, им нужно было только брать дань как татарскому хану. Тем же самым, по сути, занимается и наша современная элита, т.е., она у нас феодальная.

«СП»: — Если Россия подписала Европейскую хартию по борьбе с коррупцией, почему в соответствии с ней не внесены изменения в Уголовный кодекс? От кого это зависит?

— Хочу напомнить, что Россия ратифицировала хартию, но при этом не ратифицировала 20-ю статью, т.е., уголовную ответственность за незаконное обогащение, а это значило бы, что если человек (чиновник) не может объяснить откуда у него «Мерседес» и дача на Рублёвке, он автоматически попадает под суд. Для сравнения — в Швеции, если человек не может объяснить происхождение у него лишних 500 евро, для него это прямой путь в суд. Но для нашей элиты, которая живёт за счёт откатов, распилов, взяток и т. д.- внести эту статью, значит, подписать себе смертный приговор.

«СП»: — У президента есть партия с большинством голосов в Думе, почему он не настоит на этом внесении?

— Это вопрос к президенту. Почему он этого не делает? Свита делает короля, они его не поймут и не одобрят. А если они не одобрят, президенту трудно будет сохранить их лояльность к себе и лояльность силовых структур, из которых они вышли.

«СП»: — Может, пора принять закон о том, что даже тот, кто «оставляет» наследство родственнику-чиновнику, должен приложить документ, как это наследство заработано? Нет документа- наследство в доход государства.

— Если мы хотим идти по европейскому пути, то нужно ввести две декларации — о доходах и о богатстве. Причём, такие декларации подаёт не только чиновник, но даже и бабушка чиновника. Что в этих декларациях? В первой вы указываете свои доходы за год, а во второй — прирост богатства, а если условная бабушка чиновника такую декларацию не подаёт, то всегда есть возможность сказать, что, мол, бабушка оставила наследство, а при схеме двух деклараций такой путь будет отрезан. Т.е., механизм как это сделать, понятен, вопрос в политической воле. А для того, чтобы эти декларации не послужили способом расправы с неугодными, важно, чтобы в стране был независимый суд, для которого законы превыше всего. Суд, которому не может приказать ни президент, ни губернаторы… Такого суда в России нет. Суд для них как в средние века для короля — это те люди, которые выполняют повеления.

«СП»: — Что на ваш взгляд изменилось от переименования милиции в полицию?

— Ничего. С точки зрения власти это такой посыл полиции, вы, мол, наши люди, если что — прикроете… Но это надежды зряшные. Если в стране не будет нормальных реформ по превращению России из феодального общества в современное европейское, то смута неизбежна. Вспомните, ведь никто не смог предсказать за несколько дней до этого, что чуть ли не все советское правительство отправится в «Матросскую тишину». Казалось, что сидят во власти прочно и на века. То же самое и с монархией в 1917 году, и те, кто думает, что вот это взимание дани с соотечественников, этот постоянный распил будет продолжаться бесконечно, они все очень глубоко заблуждаются…

«СП»: — Что еще вас не устраивает в сложившейся системе?

— Во всём мире Счётная палата подчинена только парламенту, а не правительству, потому что Счётная палата помогает парламенту контролировать как тратятся бюджетные деньги. А у нас чья Счётная палата… И наконец, самое важное, чтобы сделать реформы реальными, надо дать гражданам правовое оружие, чтобы активные граждане получили право подавать иски в защиту неопределённого круга лиц. И мало того, что надо дать такое право, нужно его ещё и стимулировать. В США, например, человек, который вступается за интересы большинства (покупателей, автомобилистов и т. д.), он получает третью часть от суммарного ущерба, который понесли другие совершенно незнакомые ему люди. Если бы мы у себя ввели такое право, то я уверяю вас, что у прокуроров появились бы конкуренты в лице простых активных граждан. И тогда исполнение законов стало бы обычным делом.

«СП»: — Какие ошибки у власти в борьбе с коррупцией?

— Считаю, что всё, что делает в этом направлении власть, это видимость, потому что ключевые моменты (та же 20 статья конвенции, о которой мы говорили) не предприняты властью.

«СП»: — Была ли коррупция в СССР?

— Была, но в силу дефицита, деньги нельзя было вкладывать в особняки, акции, оффшоры… Коррупция носила другой характер — связи, блат, скорее, коррупция заключалась в том, что человек поднимался по служебной лестнице, не соответствуя своими способностями занимаемым должностям. Но это сохранилось и сейчас.

«СП»: — Как заставить должностное лицо не брать к себе на работу «своего» человека?

— Эта проблема кумовства была хорошо известна в Европе ещё 200 лет назад, но они её победили. Например, в Великобритании есть комиссии по государственным служащим, эти комиссии состоят не из чиновников, а из экономистов, преподавателей вузов, юристов и т. д. Когда человек заканчивает вуз, связанный с государственной службой, эти комиссии принимают решения, исходя из оценок его тестов, а не его родственных связей, и комиссия выносит решения — вот этот человек пойдёт работать сюда, а этот — сюда. У кого максимальное количество баллов, ему предлагают на выбор несколько мест, т.е., не чиновник подбирает себе свой клан лично преданных, а комиссия подбирает, и людей этих (направленных на работу) чиновник просто так уволить не может.

«СП»: — По каким признакам можно судить — высока ли коррупция в той или иной стране?

— Ну, прежде всего, когда приезжаешь в страну, например, в США или Финляндию, и знакомые говорят тебе, что бы ни было — не пытайся дать взятку полицейскому, всё, что угодно, но не это, иначе так влипнешь, что не выпутаешься, и будет масса проблем. Ну, и существуют различные рейтинги…

«СП»: — Рейдеры — это люди сами по себе или они «работают» под прикрытием властей?

— Большей частью, это люди, связанные с силовыми структурами, потому, что просто так отнять предприятие нельзя. Но здесь нужно отдельно отметить переход предприятия от неэффективного собственника к эффективному — это другое. А когда эффективное предприятие пытаются отнять и передать в руки своим людям…

«СП»: — Есть ли страны, где простой народ остался доволен приватизацией? Или это невозможно, и везде «кучка грабит большинство»?

— Стран, где люди были бы довольны приватизацией, нет и не было. Национализировать предприятие — это просто, а вот провести денационализацию, т. е, приватизацию, даже по психологическим мотивам очень трудно. Ведь что получается? Какую бы мы с вами модель ни избрали, как у нас через ваучер, или как в Германии за одну марку, причём, главное условие, чтобы владелец вложил средства в этот завод, создал новые рабочие места, что так — что эдак, народ не доволен, что в ГДР, что в Чехословакии, что в России. А почему? Есть такое человеческое чувство — зависть. Говорят, что дом без хозяина — сирота, и с одной стороны, люди понимают, что должен быть хозяин, но с другой стороны, начинают думать, а почему он, а не я, чем он лучше? Подсуетился… Но предприятию необходимо, чтобы власть была сконцентрирована в одних руках. Представьте, на заводе работает 1000 человек и у каждого по одной акции, т.е., совладельцы все, и вот, скажите, будут они модернизировать предприятие и закупать новое оборудование, после чего придётся уволить 300 человек? Понятно, что они не проголосуют. Или будут они вкладывать средства в научные разработки, которые окупятся через 10 лет? Человек скажет, я сегодня жить хочу, а что там через 10 лет будет, меня не волнует.

«СП»: — В России, получается, в коррупции задействованы все — дать гаишнику, врачу, преподавателю, устроить ребёнка в детский сад… Может, простому человеку так проще жить, ну её, эту борьбу?

— Есть цели краткосрочные, а есть долгосрочные. Вот, переехали вы двойную линию, думаете, легче заплатить и ехать дальше… Заплатили раз, другой, т.е., приучили инспектора, что можно всё решать за деньги, а потом ДТП с вашим участием, и вы что — будете надеяться, что его объективно расследуют? Кто больше заплатит, тот и будет невиновен.

«СП»: — А президент и премьер коррумпированы?

— У меня нет оснований утверждать, что лично каждый из них присвоил себе какую-то сумму денег. Нет у меня таких оснований. Зато у меня есть основания сказать, что при них возникла предельно коррупционная социально-экономическая система, которая носит все черты неосталинизма, которая основана на присвоении ренты, откатов, распилов огромным количеством людей — верховников, элиты, которая делает всё, чтобы путь наверх честным и предприимчивым людям был закрыт.

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье