18+
суббота, 19 августа
Общество

Загадочная смерть в гостинице «Москва»

Кому помешал белорусский поэт Янка Купала?

  
1783

Этот литератор — белорусский Пушкин, его именем названы улицы, театры и парки, его стихи учат в школе, он — символ белорусской духовности. Строки Купалы продолжают становиться гимнами для новых поколений — недавно самая известная за пределами страны белорусская группа «Ляпис Трубецкой» записала песню на слова Купалы «Не быть скотом!«

Но про смерть Купалы в Беларуси долгое время молчали, во всех энциклопедиях и справочниках советского периода упоминаются только дата и место гибели, обстоятельства которой до сих пор не дают покоя белорусским патриотам и любителям теорий заговора.

Лаврентий Берия 29 июня 1942 года получил краткое и сухое донесение: «28 июня в 22 часа 30 минут в гостинице „Москва“ упал в лестничную клетку и разбился насмерть народный поэт Белоруссии Луцевич Иван Доминикович 1882 года рождения, литературный псевдоним Янка Купала. Момент и обстоятельства падения Луцевича никто не видел». Копии этого сообщения были отправлены Сталину и Молотову. Зачем правителям СССР какой-то белорусский поэт?

Янка Купала приехал в Москву 18 июня 1942 года для того, чтобы обстоятельно подготовиться к празднованию собственного юбилея: в честь 60-летия поэта 7 июля планировались торжества на высоком уровне, поэтому неудивительно, что Купалу пригласили остановиться в кремлевской гостинице «Москва», где весь день перед своей смертью он провел в обществе друзей и знакомых в номере тогдашнего председателя белорусского союза писателей Лынькова, рассказывая за застольем о своих творческих планах и приглашая на день рождения — поведение, не характерное для человека, собирающегося совершить самоубийство.

Ведущий научный сотрудник музея Янки Купалы Фаина Водоносова рассказывает: «Воспоминания тех, кто был тогда с Купалой в номере, отличаются друг от друга. Кто-то говорил, что поэт сам вышел, кто-то — что ему позвонили по телефону и вызвали… Вроде бы телефон зазвонил после девяти часов вечера. Хозяин номера Лыньков сказал, что из-за шума ничего не может расслышать, и выпроводил гостей на балкон, после чего дал трубку Купале. Тот послушал то, что ему говорили и покинул номер. После этого живым его никто уже не видел — через полчаса тело поэта нашли на первом этаже».

По официальной версии, Янка Купала случайно упал в лестничный пролет гостиницы «Москва» и разбился, пролетев более десяти метров. Однако большая высота перил и то, что поэт не просто скатился по лестнице, а упал в шахту между пролетами, по мнению минских исследователей творчества и жизни писателя, говорит об убийстве.

Заместитель директора минского музея Янки Купалы Елена Бурбовская: «Непосредственных свидетелей смерти Купалы разыскать так и не удалось. Когда постояльцы гостиницы выбежали из своих номеров на раздавшийся на лестнице шум, вверх по ступеням убегала неизвестная женщина, а на площадке между этажами лежала туфля писателя».

Литературовед Владимир Содаль еще в советские времена посетил гостиницу «Москва», чтобы посмотреть на место трагедии: «Мне повезло застать горничную, которая работала там со времен войны. И она показала мне тот самый лестничный пролет, а также рассказала, что за все время работы гостиницы не было больше ни единого случая, чтобы кто-то падал с лестницы!».

В пользу того, что от Купалы могли избавиться, говорит вся его биография — в те времена люди искусства были под самым неусыпным контролем властей, и, взаимодействуя с ними, шли на многие уступки и неблаговидные поступки ради того, чтобы остаться живыми и иметь возможность творить. В первую очередь, Купале не доверяли из-за происхождения, он был из древнего шляхетского (белорусское и польское дворянство) рода, и советскому правительству хорошо это было известно.

А в 30-е годы поэта довели до попытки самоубийства преследованием его творчества, запретом за национализм пьесы «Тутэйшыя» (Здешние), бесконечными допросами по делу Союза Освобождения Беларуси — Купалу принуждали доносить на собственных друзей, и он не выдержал, написал прощальное письмо, в котором были слова: «Лучше смерть физическая, чем политическая» и сделал себе настоящее харакири — ножом вспорол живот. Поэта спасла вовремя подоспевшая жена, но информация о такой дерзости просочилась в народ, и правительство Беларуси заставило Янку Купалу написать покаянное письмо, опубликовав его в газете «Звезда» — мол, был антисоветчиком и заговорщиком, но раскаялся и прошу прощения. Сейчас доподлинно известно, что автором письма был не сам поэт, а некий «литературовед от КГБ». Это было очень унизительно, и отлично характеризует отношения Янки Купалы с властями.

Фаина Водоносова считает, что многое говорит о неслучайности трагедии: «Купала даже после всех унижений и потрясений продолжал бороться за независимость Беларуси, за возрождение национального языка и культуры, и имел большое влияние на простых людей, в этом смысле будучи очень неудобным человеком для советской власти».

К тому же его гибель сопровождали много тайных и явных нестыковок. Необычно то, что поэта для празднования такого важного события, как 60-летие, вызвали в Москву одного, без жены. В этом видится умысел, ведь супруга Купалы была его ангелом-хранителем, везде его сопровождала, не отходила ни на шаг, и могла помешать осуществлению планов НКВДшников.

Некоторые свидетели показали, что видели двух мужчин в серых костюмах, выглядывавших с этажа, с которого упал поэт, и поспешивших скрыться. Другие говорят о мужчине и женщине. К тому же тело Купалы крайне быстро кремировали, буквально за один день, и не обнародовано ни единого посмертного медицинского заключения - к чему была такая спешка? Не упал ли поэт в пролет уже мертвым? Если его тело было так сильно повреждено при падении, можно было просто похоронить поэта в закрытом гробу, а тут словно заметали следы преступления.

Расследование также никто не проводил, хотя этого требовали и вдова Купалы, и соратники по писательскому цеху. В конце девяностых годов руководители международного фонда им. Янки Купалы вместе с директоратом минского музея делали запрос в ФСБ России, но им пришел ответ, что никаких документов, кроме записки для Берии в архивах не найдено — и это тоже странно, потому что просто не может быть правдой: срочное донесение на имя первых лиц СССР — и вдруг отсутствие резолюций или любой, вообще, реакции!

Это известный стиль НКВД: убить публичную персону, а потом похоронить с почестями, мол — любим и скорбим. Так было с людьми, чья смерть доказанно является делом рук советской госбезопаности — Мейерхольдом и Михоэлсом. Так, похоже, было и с Янкой Купалой — ведь не зря современные особисты не желают рассекречивать материалы этого странного дела до сих пор.

Минск

СМИ2
24СМИ
Lentainform
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Лентаинформ
Медиаметрикс
Рамблер/новости
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня