Общество

Тина Канкия: «Суды саботируют поправки президента»

Больного человека два года держат в тюрьме без приговора

  
76

47-летний Станислав Канкия — неизвестный широкой общественности персонаж. Его фото не носят на митингах и не публикуют в интернете. Его судьбой не озабочены президенты других стран и известные правозашитники. У него никогда не было нефтяных скважин, личного самолёта и дачи на Рублёвке. Всё имущество, которое нажил бизнесмен — однокомнатная квартира в Москве на Бабушкинской, где он ютился с женой и детьми.

Но Канкия уже два года сидит в следственном изоляторе по обвинению в мошенничестве. Фигурирует сумма в миллион рублей. Понятно, что журналист — не судья, не прокурор и даже не адвокат и всех нюансов уголовного дела не знает. Да, собственно, в данной ситуации это и не важно. Речь о другом: в тюремных условиях содержится больной человек, практически инвалид, который до заключения, по словам его жены Тины, был спортсменом и совершенно здоровым. И второй момент: в целях гуманизации российского уголовного законодательства недавний президент России Дмитрий Медведев внёс поправки, согласно которым обвиняемых по экономическим статьям следует арестовывать в исключительных случаях. Но жена подсудимого Тина убеждена, что суды сознательно игнорируют эти поправки:

— Я считаю, что это специально. Когда человек в неволе, на него легче давить, получить нужные показания. Если бы муж был на свободе, его дело вообще бы развалилось. Там одни нестыковки. Мужа арестовали 8 июня 2010 года, когда поправки президента Медведева уже действовали. И именно за эти два года Станислав стал инвалидом. Документальные подтверждения врачей оглашены в суде, но судья не принял их во внимание. Сейчас у мужа цереброваскулярная болезнь, ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь третьей степени с недостатком кровообращения, органическое поражение головного мозга… Я уже все термины не помню. Но суду они были озвучены и врачи разъяснили, что существует очень большой риск летального исхода. Но судья Мартыненко Антон Анатольевич непреклонен.

Мой муж никого не убивал, не педофил и всё равно находится под стражей. Когда убили футбольного фаната — задержанного отпустили по подписку… А здесь? Какой смысл держать его в тюрьме? Как он может повлиять на следствие, если собранные материалы хранятся за тремя замками? Убежать тоже никуда не может, у него даже загранпаспорта нет.

Если ему станет плохо, то врачи в изоляторе просто физически не смогут помочь- нет нужной аппаратуры. А буквально на позапрошлом заседании судья удалил мужа из зала. У него после обширного инсульта органическое поражение мозга. Он нервно воспринял ситуацию судебного разбирательства. И теперь мужа в суд привозят, но он весь день сидит в конвойной комнате. Я прошу не привозить, т.к. ему вредят эти поездки в автозаке. У него скачет давление, но его всё равно возят. Врач говорит: «Нужна госпитализация». Отвечают: «Дайте таблетку»…

Они хотят довести до ситуации как с Магнитским? Когда человек умрёт, сразу начнётся резонанс, пресса, телепередачи, выступления правозащитников… От Лукина приезжал его представитель по правам человека. Говорит, что нарушаются конституционные права на лечение и на защиту. Правозащитница Светлана Ганушкина на последнем президентском совете передала президенту Медведеву бумаги об этой ситуации. Но это было 28 апреля. Сейчас Медведев ушёл с президентского поста. Что теперь?

СП: — В чём конкретно обвиняют Станислава?

— Муж — президент благотворительного фонда «Отчизна». Ещё у него был бизнес в Краснодарском крае, который после ареста мы полностью потеряли… Говорю: оставьте нам на адвокатов хоть что-то. Нет… Обвиняют, что якобы он открыл пластиковые зарплатные карточки «Сбербанка» на безработную молодёжь. Потом на эти карточки стали поступать дотационные выплаты из центров занятости и трудоустройства. Примерно по 800−1000 рублей в месяц. И муж якобы распоряжался этим. То есть, создал организованную преступную группу. Но тут возникает большой вопрос: карточки «Сбербанк» выдаёт человеку, сверив его личность с паспортом. Значит муж должен был впутать в это как минимум «Сбербанк». Но оттуда никого не привлекли. Обвинение в создании ОПГ из дела убрали. Один сидит в застенках.

Второй вопрос: нужна коррупционная сеть, которая на эти карточки будет переводить деньги из центров занятости. А этих центров по всей Москве… И что, муж везде такие схемы отстроил? И с таким размахом похитил всего один миллион рублей? Так из этих центров тоже никого не привлекли. В общем, всё разваливается…

СП: — Как думаете, почему мишенью стал ваш муж?

— Он мне как-то сказал, что у него произошёл какой-то конфликт со «Сбербанком». Когда на суде был представитель банка, адвокат спросил: почему с заявлением на мужа тот обратился не в прокуратуру и милицию, а в управление по налоговым преступлениям? На что был ответ: «А кто бы меня там слушать стал? В УНП я раньше работал, всех там знаю».

Т.е. вы понимаете, у нас возбудить против кого-то уголовное дело очень непросто. Если нет заказа, найдут 100 способов отказать. Зачем им это? Что-то расследовать, вдруг очередной «висяк» будет. А если есть заказ, то запросто. И потом, муж же сам пришёл в это управление. Не скрывался, не прятался. А сейчас больного держат в тюрьме. Он сидел в Бутырке, камера восемь «квадратов» на четверых, трое курят, муж нет. Ему там даже говорили: «Да сознайся, быстрее хоть на зону уедешь на свежий воздух»! Но муж не может сознаться в том, чего не совершал.

Смотреть видео на: Youtube или Svpressa

Сейчас Тина Канкия хочет собрать деньги, чтобы внести залог:

— Я понимаю, что просить деньги, когда муж обвиняется в мошенничестве… Но может хотя бы миллион рублей, чтобы предложить в качестве залога… Ведь ему, чтобы не стать окончательно инвалидом, хотя бы до приговора нужно пройти лечение.

Комментарий Марины Русаковой, адвоката Станислава Канкия:

— Такое впечатление, что суд намеренно демонстрирует правовой произвол, абсолютно не желая исполнять законы Российской Федерации. Был подан ряд ходатайств, которые в соответствии с законом суд должен разрешать после заявления. В частности, подано ходатайство о возвращении дела Канкия в прокурору. Такая необходимость существует, потому что обвинение сформулировано таким образом, что совершить это преступление невозможно. Т.е., даже способ совершения преступления нереален. И вот, хотя ходатайство должно быть разрешено непосредственно после заявления, суд этого не делает. Т.е., не только не удовлетворяет ходатайство, но даже в совещательную комнату не удаляется.

Специалисты — доктор медицинских наук Леонов и кандидат медицинских наук, психиатр Каверин — представили в суд экспертное заключение, в котором сказано, что Канкия погибает, но ему не оказывается необходимая помощь, которую можно получить только в специальном стационаре. Если эту медицинскую помощь не оказать, неминуем летальный исход. Суд это не принимает во внимание. На все наши ходатайства отвечает отказом.

Есть правила: суд отказывает, но мотивирует своё решение. Защита говорит суду: «Дайте письменный отказ». На что судья отвечает: «Я вам ничего не должен». А любое обследование возможно только по решению суда.

Комментарий Светланы Ганнушкиной, председателя Комитета «Гражданское содействие»:

— Преступление, в котором обвиняют Канкия, экономического характера. И непонятно, почему до вынесения приговора его держат под стражей. Он же не бомж, с него можно взять подписку о невыезде. И потом — это действительно больной человек. Я очень надеюсь, что его выпустят из-под стражи, ведь он обвиняется по ненасильственному преступлению, он никого не ограбил, не убил. Держать в тюремных условиях такого человека бесчеловечно.

Фото: Денис Вышинский/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валерий Рашкин

Политик, депутат Госдумы РФ

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня