Консервированная пустота

Главная неприятность, по-моему, не в том, что в стране начались репрессии, пока не массовые, но уже очевидные. Конечно, легко писать такое, сидя за удобным письменным столом, а не в СИЗО, например, но я все же позволю себе развить мысль до конца.

Всё стыдное, что происходит сейчас со страной — аресты людей с несомненным алиби по «делу 6 мая», «суд» над участницами «панк-молебна», свежепринятые законы, призванные отчасти запугать публику, а отчасти — развязать руки «правоприменителям», если нынешним вялотекущим репрессиям потребуется эскалация, — все это не зло ради зла ведь, не описанное многажды классиками русское самодурство. Если гайки закручивают — значит, хотят, чтобы то, что на гайках держится, не развалилось.

Простая цель властных мероприятий последнего времени — сохранение статус-кво. Иллюзия того, что ситуация в стране может поменяться стремительно и радикально, похоже, возникла в декабре по обе стороны Болотной. Первым ответом на подъем (сильно, конечно, переоцененный) протестных настроений стали постановочные митинги свозимых со всей страны в столицу сторонников власти - тут тоже просятся кавычки, но воздержусь, сторонников у власти и правда много, — а потом они выдохнули, слегка успокоились, и вспомнили, что есть инструменты поэффективнее призыва умереть под Москвой.

Интересно, апропо, представить сейчас, как могла бы выглядеть пресловутая победа оппозиции тогда, на волне всеобщего воодушевления. Навальный въезжает в Кремль на колеснице, запряженной коррупционерами. За ним — Пархоменко в паланкине, который несут восторженные школьницы, что бы это ни значило, и Шендерович на самоходном матрасе. Известная светская хроникерша требует шубу с царского плеча взамен утраченной на баррикадах. Народ вокруг ликует, но тихо, поскольку по привычке еще и безмолвствует. У всех в руках остроумные плакаты.

Весело, но ладно. Главный упрек, который не первый месяц уже обращают к оппозиции, как будто это слово в современной России значит что-нибудь определенное, — отсутствие позитивной программы. Это странно, конечно, поскольку, мне казалось, басни Крылова, того, который Иван, а не Константин, проходят еще в начальной школе, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы оценить перспективы разработки совместной позитивной программы лебедем, раком, и щукой.

Знаете что? Пока у оппозиции, по сравнению с действующей властью, есть огромный плюс: оппозиция, по крайней мере, в тюрьму никого засадить своими руками не может. А позитивная программа власти, то, ради чего устраиваются суды, достойные пера Ионеско, и принимаются террористические, запугивающие то есть, законы, — точно так же, как и у оппозиции отсутствует. Только эта защищаемая властью пустота — не вопрос, как у оппозиции, гипотетического будущего, а наличный факт.

Дедовщина в армии, говорят, практически побеждена, но несознательные солдаты, не читающие газету «Взгляд», продолжают, видимо, от недостатка сведений о победе над дедовщиной, вешаться. Реформа полиции завершена, тоже практически, но что изменилось, кроме названия, — государственная тайна. Реформа образования, опять же практически удалась, причем удалась настолько, что образования скоро не останется вообще, и надо спешить писать, пока остались в отечестве грамотные. Судебную систему гуманизировали-гуманизировали, и, я извиняюсь, выгумаинизировали, превратив суды в такой театр, репертуар которого заставляет Кафку с Хармсом ворочаться в гробах от зависти.

Понятно, что список этот мог бы быть почти бесконечным, ну или упереться в какие-нибудь мелочи. По поводу поражения футбольной сборной только что траур в стране не объявили, а параллельно раскормленные государственными деньгами команды продавили решение о расширении лимита на легионеров, которое окончательно сборную хоронит. На Олимпиаде нас обходят по медалям Казахстан и Северная Корея.

Но это действительно мелочи, если учесть, что параллельно спутники падают, а люди тонут.

То есть, если выглянуть в окно, то вот она, страна, живет, существует, не исключено, что даже по-своему процветает. Если же присмотреться повнимательней к любому институту, находящемуся в зоне государственной ответственности, то увидишь только шаткие декорации, внутренности которых давно съедены червем.

Там внутри — пустота, и как раз эту пустоту защищает государство от граждан, что ни день, то злее. Странно, но в недавние медведевские времена была хотя бы болтовня о модернизации. Наивная, нелепая, как предыдущий наш президент, но все-таки претензия на заполнение пустоты в будущем.

У Путина нет вообще ничего, кроме пустоты, и желания ее, пустоту эту, сохранить, не стесняясь в средствах. И, возвращаясь к началу, главная получается неприятность — как раз не средства, а цель.

А странность во всем этом только одна — как много вокруг добровольных помощников, желающих принять участие в процессе консервирования пустоты.

Фото: Павел Кассин/Коммерсантъ