Общество

Рожденные на баррикадах

Женщины пошли на крайние меры, чтобы спасти от закрытия поселковый роддом

  
10

Первого января сразу в нескольких районах Ярославской области должны прекратить работу семь родильных отделений. Соответствующий приказ подготовлен территориальным департаментом здравоохранения и фармации.

Формально сокращаются акушерские койки, но фактически ликвидации подлежат целые родильные дома — в Мышкине, Брейтово, Данилове, Большом селе и поселке Борисоглебский. Содержать их дальше, как считают власти, экономически нецелесообразно, поскольку там принимается всего три процента родов (официальные цифры за 2011 год). Другой аргумент чиновников — учреждения эти не соответствуют стандартам современной медицины.

Местные жители, однако, не хотят соглашаться на условия, которые им предлагают, а именно — ездить рожать за много километров в Ярославль или в Ростов. И, как показали события в поселке Борисоглебский, ради сохранения роддомов они готовы идти даже на крайние меры.

Утром 24-го декабря несколько беременных женщин устроили акцию протеста в помещении роддома, отказываясь покинуть стены медучреждения до тех пор, пока от властей не будет гарантий, что его не закроют. Они заявили о своем возмущении из-за того, что при принятии решения «об оптимизации» роддома никто из чиновников не спросил мнение людей.

«С нами никто не обсуждал этот вопрос, просто решили закрыть, и все, — говорят будущие мамы. — Мы считаем эти действия незаконными. Мы хотим, чтобы представители департамента услышали нас и с нами встретились».

Глава облздрава Сергей Вундервальд посетил Борисоглебский и попытался урегулировать ситуацию. Однако компромисса, судя по всему, достичь не удалось.

«Встреча с общественностью проходила в районной администрации. Там были и те, кто за закрытие, и те, кто против. Но в основном, конечно, пришли те, кто недоволен решением областных властей, закрыть роддом, — рассказала „СП“ Альбина Тен, заместитель главного врача ГУЗ ЯО „Борисоглебская центральная районная больница“. — Но ничего обнадеживающего сказано не было, так что, я поняла, что роддом все же будет закрыть. До 31-го декабря нам предписано подготовить палату при ЦРБ для патологии беременных и вторую операционную для приема рожениц на экстренный случай».

«СП»: — Получается, мамочек никто не услышал, зря они бастовали?

— Да, в общем-то, захвата никакого не было. Все было тихо и мирно, поэтому мы решили поступить разумно. Две женщины вчера к вечеру уехали домой. Остались четыре, и их мы госпитализировали — все-таки сроки уже солидные — 6−7 месяцев, здоровье надо беречь, а на улице холодно, добираться до дому далеко. Пришла акушер-гинеколог, осмотрела… У кого давление, у кого еще что-то — ситуация ведь стрессовая. Остались с ночевкой, теперь последим, как будут чувствовать себя.

«СП»: — А сами вы, как считаете: нужен роддом в поселке?

—  Я тоже против закрытия. Но что мы можем сделать? Чем помочь? Сейчас все оценивается с экономической точки зрения, и уже есть приказ. Да, деятельность таких районных роддомов, как наш, нерентабельна. Но как женщина, как мать, как жительница района я все же за то, чтобы родильное отделение в нашей больнице продолжало работать. Ведь любой человек, по закону, должен иметь возможность получать медицинскую помощь рядом с домов.

Власти обещают, что закрытие акушерских коек в ЦРБ не отразится на доступности медицинских услуг для беременных женщин.

«Все роженицы из Борисоглебска будут поступать: те, у которых физиологические роды — в Ростовскую ЦРБ, у которых наблюдается риск развития беременности — в перинатальный центр (Ярославль — ред.). Расстояние от Борисоглебска до Ростова — 20 километров. Этими силами мы в состоянии доставить роженицу в необходимый срок», — заявил в эфире ГТРК «Ярославия» заместитель губернатора области Александр Сенин.

«На деле не все так благополучно», — говорит Александр Аниканов, муж одной их женщин, «захвативших» роддом. В семье Аниканова уже трое детей, ждут сейчас четвертого. Но судьбой роддома он озабочен не только потому, что многодетный отец.

«Нам все время говорят про экономическую составляющую, про нерентабельность акушерских коек, — возмущается Аниканов. — Но как вообще можно высчитать нерентабельность рождения детей? Но у них, оказывается, есть причина всех разогнать — 70 родов в год. Вот две тысячи в год — это верх профессионализма. А то, что у нас акушерки по 35 лет отработали, что они для наших женщин как матери родные уже — это не в счет. Теряют, говорят, они тут квалификацию, то есть, по сути, зря едят свой хлеб».

«СП»: — Что же будут с персоналом роддома?

— Обещают всех трудоустроить. Только вот тут на встрече одна акушерка встала и говорит: «Мне дают на выбор — медсестра или фельдшер. Но фельдшером я не могу быть, я акушерка — это другая специальность. Значит, только медсестрой. Но я получаю сейчас 7−10 тысяч, а медсестра всего две с половиной». То есть, понимаете, вот так она будет трудоустроена. В село ездить, за 20 км? Но там надбавки платят тем, кто отработал на селе семь лет. Вот она и сказала: «А через семь лет мне на тот свет уже пора». Понимаете, мы теряем ведь не просто квалифицированных специалистов, мы теряем специалистов, которые за каждую женщину переживают как за себя, которые приняли в свои руки уже не одно поколение жителей поселка. Мы ездили в этот перинатальный центр. Там тоже, наверное, работают хорошие люди, хорошие врачи. Но там конвейер. А что можно требовать от человека, который работает на конвейере, который в мыле весь? Потом, до центра в Ярославле, куда планируют возить рожениц, 115 км. Но заранее женщин там не принимают, а в схватках мы за 100−120 километров не довезем.

«СП»: — А до Ростова — 20…

— Да, всего двадцать… И железнодорожный переезд. Мы иногда по часу стоим, ждем на нем. Есть дорога в объезд, но она такая убитая, что просто ужас. Да, они обещают машинами возить в Ростов и Ярославль. А здесь возить, не надо что ли никого? У нас много женщин, которые живут на селе — это 20−35 км от Борисоглебска. Их же тоже нужно возить. А у нас одна «скорая помощь» дежурит здесь, и одна машина по району — буханка-уазик, древняя. А радиус района 70 км… Вот как «скорую» посылать, если что-то одновременно в разных местах случится?

«СП»: — Что будете делать, если замок на роддом все же повесят?

— Пока не знаю. Все здесь против этого закрытия. Будем думать. Мы законопослушные люди. Мы — не политики. Вот сейчас нас пытаются обвинить в критиканстве, в том, что акция в поддержку роддома — это политика. Но мы далеки от политики. Мы — жители района, которые хотят здесь жить, растить здесь своих детей. Мы хотим, чтобы наш район процветал, и мы делаем для этого все, что можем. Мы очень обрадовались, когда президент сказал, что в российской семье должно быть три ребенка. Мы это выполняем, и даже перевыполняем: у меня вот уже четвертый родится, а есть семьи, где и по тринадцать детей. Но тема роддома сейчас для нас очень больная. Ведь он не закрывался даже во время Великой Отечественной войны.

Кстати, пока власти открещивались от «неэффективного» борисоглебского роддома в нем родились два младенца — девочка и мальчик. Еще один — на подходе.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня