Общество

Рожденные на баррикадах

Женщины пошли на крайние меры, чтобы спасти от закрытия поселковый роддом

  
10

Первого января сразу в нескольких районах Ярославской области должны прекратить работу семь родильных отделений. Соответствующий приказ подготовлен территориальным департаментом здравоохранения и фармации.

Формально сокращаются акушерские койки, но фактически ликвидации подлежат целые родильные дома — в Мышкине, Брейтово, Данилове, Большом селе и поселке Борисоглебский. Содержать их дальше, как считают власти, экономически нецелесообразно, поскольку там принимается всего три процента родов (официальные цифры за 2011 год). Другой аргумент чиновников — учреждения эти не соответствуют стандартам современной медицины.

Местные жители, однако, не хотят соглашаться на условия, которые им предлагают, а именно — ездить рожать за много километров в Ярославль или в Ростов. И, как показали события в поселке Борисоглебский, ради сохранения роддомов они готовы идти даже на крайние меры.

Утром 24-го декабря несколько беременных женщин устроили акцию протеста в помещении роддома, отказываясь покинуть стены медучреждения до тех пор, пока от властей не будет гарантий, что его не закроют. Они заявили о своем возмущении из-за того, что при принятии решения «об оптимизации» роддома никто из чиновников не спросил мнение людей.

«С нами никто не обсуждал этот вопрос, просто решили закрыть, и все, — говорят будущие мамы. — Мы считаем эти действия незаконными. Мы хотим, чтобы представители департамента услышали нас и с нами встретились».

Глава облздрава Сергей Вундервальд посетил Борисоглебский и попытался урегулировать ситуацию. Однако компромисса, судя по всему, достичь не удалось.

«Встреча с общественностью проходила в районной администрации. Там были и те, кто за закрытие, и те, кто против. Но в основном, конечно, пришли те, кто недоволен решением областных властей, закрыть роддом, — рассказала „СП“ Альбина Тен, заместитель главного врача ГУЗ ЯО „Борисоглебская центральная районная больница“. — Но ничего обнадеживающего сказано не было, так что, я поняла, что роддом все же будет закрыть. До 31-го декабря нам предписано подготовить палату при ЦРБ для патологии беременных и вторую операционную для приема рожениц на экстренный случай».

«СП»: — Получается, мамочек никто не услышал, зря они бастовали?

— Да, в общем-то, захвата никакого не было. Все было тихо и мирно, поэтому мы решили поступить разумно. Две женщины вчера к вечеру уехали домой. Остались четыре, и их мы госпитализировали — все-таки сроки уже солидные — 6−7 месяцев, здоровье надо беречь, а на улице холодно, добираться до дому далеко. Пришла акушер-гинеколог, осмотрела… У кого давление, у кого еще что-то — ситуация ведь стрессовая. Остались с ночевкой, теперь последим, как будут чувствовать себя.

«СП»: — А сами вы, как считаете: нужен роддом в поселке?

—  Я тоже против закрытия. Но что мы можем сделать? Чем помочь? Сейчас все оценивается с экономической точки зрения, и уже есть приказ. Да, деятельность таких районных роддомов, как наш, нерентабельна. Но как женщина, как мать, как жительница района я все же за то, чтобы родильное отделение в нашей больнице продолжало работать. Ведь любой человек, по закону, должен иметь возможность получать медицинскую помощь рядом с домов.

Власти обещают, что закрытие акушерских коек в ЦРБ не отразится на доступности медицинских услуг для беременных женщин.

«Все роженицы из Борисоглебска будут поступать: те, у которых физиологические роды — в Ростовскую ЦРБ, у которых наблюдается риск развития беременности — в перинатальный центр (Ярославль — ред.). Расстояние от Борисоглебска до Ростова — 20 километров. Этими силами мы в состоянии доставить роженицу в необходимый срок», — заявил в эфире ГТРК «Ярославия» заместитель губернатора области Александр Сенин.

«На деле не все так благополучно», — говорит Александр Аниканов, муж одной их женщин, «захвативших» роддом. В семье Аниканова уже трое детей, ждут сейчас четвертого. Но судьбой роддома он озабочен не только потому, что многодетный отец.

«Нам все время говорят про экономическую составляющую, про нерентабельность акушерских коек, — возмущается Аниканов. — Но как вообще можно высчитать нерентабельность рождения детей? Но у них, оказывается, есть причина всех разогнать — 70 родов в год. Вот две тысячи в год — это верх профессионализма. А то, что у нас акушерки по 35 лет отработали, что они для наших женщин как матери родные уже — это не в счет. Теряют, говорят, они тут квалификацию, то есть, по сути, зря едят свой хлеб».

«СП»: — Что же будут с персоналом роддома?

— Обещают всех трудоустроить. Только вот тут на встрече одна акушерка встала и говорит: «Мне дают на выбор — медсестра или фельдшер. Но фельдшером я не могу быть, я акушерка — это другая специальность. Значит, только медсестрой. Но я получаю сейчас 7−10 тысяч, а медсестра всего две с половиной». То есть, понимаете, вот так она будет трудоустроена. В село ездить, за 20 км? Но там надбавки платят тем, кто отработал на селе семь лет. Вот она и сказала: «А через семь лет мне на тот свет уже пора». Понимаете, мы теряем ведь не просто квалифицированных специалистов, мы теряем специалистов, которые за каждую женщину переживают как за себя, которые приняли в свои руки уже не одно поколение жителей поселка. Мы ездили в этот перинатальный центр. Там тоже, наверное, работают хорошие люди, хорошие врачи. Но там конвейер. А что можно требовать от человека, который работает на конвейере, который в мыле весь? Потом, до центра в Ярославле, куда планируют возить рожениц, 115 км. Но заранее женщин там не принимают, а в схватках мы за 100−120 километров не довезем.

«СП»: — А до Ростова — 20…

— Да, всего двадцать… И железнодорожный переезд. Мы иногда по часу стоим, ждем на нем. Есть дорога в объезд, но она такая убитая, что просто ужас. Да, они обещают машинами возить в Ростов и Ярославль. А здесь возить, не надо что ли никого? У нас много женщин, которые живут на селе — это 20−35 км от Борисоглебска. Их же тоже нужно возить. А у нас одна «скорая помощь» дежурит здесь, и одна машина по району — буханка-уазик, древняя. А радиус района 70 км… Вот как «скорую» посылать, если что-то одновременно в разных местах случится?

«СП»: — Что будете делать, если замок на роддом все же повесят?

— Пока не знаю. Все здесь против этого закрытия. Будем думать. Мы законопослушные люди. Мы — не политики. Вот сейчас нас пытаются обвинить в критиканстве, в том, что акция в поддержку роддома — это политика. Но мы далеки от политики. Мы — жители района, которые хотят здесь жить, растить здесь своих детей. Мы хотим, чтобы наш район процветал, и мы делаем для этого все, что можем. Мы очень обрадовались, когда президент сказал, что в российской семье должно быть три ребенка. Мы это выполняем, и даже перевыполняем: у меня вот уже четвертый родится, а есть семьи, где и по тринадцать детей. Но тема роддома сейчас для нас очень больная. Ведь он не закрывался даже во время Великой Отечественной войны.

Кстати, пока власти открещивались от «неэффективного» борисоглебского роддома в нем родились два младенца — девочка и мальчик. Еще один — на подходе.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня