Общество

Смесь нижегородского с английским

ЛДПР предлагает штрафовать и увольнять журналистов за использование заимствованных слов

  
659

Владимир Жириновский заявил о том, что ЛДПР готовит законопроект о запрете использования в СМИ заимствованных слов. Такую инициативу он объяснил журналистам таким образом: «Завалили, замучили этими американизмами. Будем вносить проект закона и давать список слов, которые нельзя употреблять, когда есть нормальные русские слова… Постоянно звучат иностранные слова. Дилер — посредник, бутик — лавка, мутон — овчина, от французского „овца“. Трейдер, сейл, ну что это такое? Вот менеджер — это приказчик! Презерватив — предохранитель».

Тех же, кто все-таки захочет щегольнуть в эфире или в тексте статьи модным чужестранным словом, «Либерал-демократы» предлагают карать рублем либо увольнять с работы.

Жириновский вспомнил опыт Турции, где «освободили турецкий язык от арабизмов, от персидских слов, от французских».

Кстати, в самой Франции с 1994 года действует так называемый закон Ж. Тубона, основной целью которого является поддержка французского языка, как в самой Франции, так и в странах так называемой франкофонии. В этом законе существует норма об ограничении использования иностранных слов в СМИ. Будучи мэром Парижа, Жак Ширак, опираясь на этот закон, снял с парижских улиц все вывески на английском и перевел на французский даже название английских фирм.

В России также с 2005 года существует закон, который должен поддержать «великий и могучий». Он называется «О государственном языке». В СМИ по этому закону запрещается использование иностранных слов, «не вошедших в состав литературной русской лексики, при наличии общеупотребительных аналогов в русском языке».

Однако за 7 лет, прошедших после принятия, эта норма так и не начала работать.

Действительно ли в русском языке сложилась угрожающая ситуация с заимствованиями, и можно ли с помощью закона ограничить их употребление?

— Нынешняя ситуация с массовыми заимствованиями не уникальна. — Говорит заведующий отделом современного русского языка Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН Леонид Крысин. — В эпоху Петра Первого, например, в наш язык вошло много слов из немецкой горной, военной терминологии. При строительстве флота было сделано много заимствований из голландского и английского языков. В первой половине XIX века «великий и могучий» захлестнули неологизмы французского происхождения. Некоторые из них сегодня прижились в русском языке и звучат вполне естественно: «сюжет», «котлета» и т. д. Сейчас, как известно, наплыв англоязычных заимствований.

И многих это раздражает. Люди не понимают, зачем говорить слово «контент», если есть слово «содержание», слово «гаджет» вместо «техническая новинка».

Какие-то иностранные слова, не так давно вошедшие в язык, мы уже не замечаем. Например, слово «хиты». Но вот когда говорят «вау» вместо «ах», это раздражает в том числе и лингвистов. Потому что когда человек непосредственно, от души чему-то удивляется и даже тут прибегает к заимствованному междометию, это, на мой взгляд, противоестественно.

В предложении Жириновского удивляет уверенность, что запретительными методами можно бороться с заимствованиями. Законом ничего не сделаешь, язык не подчиняется воле людей, он живет и развивается по своим законам и обладает свойством самоочищения. Ненужные иностранные слова из языка со временем уходят, отмирают, но кое-что остается. И с этим ничего не поделаешь.

«СП»: — Волны заимствований порой приводят к тому, что коренные слова забываются, переходят в разряд устаревших. Не получится ли, что язык потеряет свою самобытность?

— Нет, несмотря на многовековые влияния самых разных языков от тюркских и до английского, заимствованных слов в русском языке около 10 процентов. Не так уж много. Да, в повседневной речи порой кажется, что язык переполнен иностранными заимствованиями. Но это обманчивое впечатление возникает обычно от устной речи. Причем речи в тех сферах, где чужие слова чаще всего употребляются — техника, компьютеры, финансово-экономическая терминология. Кстати, это именно те сферы, где есть тенденция к интернационализации языка. Специалистам разных стран легче таким образом понимать друг друга…

«СП»: — Однако законы, ограничивающие использование иностранных слов, принимаются и в других странах. Насколько они там действенны?

— Да, во Франции есть подобный закон. Он содержит пункты, указывающие на то, что использование иностранных заимствований, в первую очередь англицизмов, нежелательно. И кое-какой эффект это принесло, в отличие от нашего закона «О государственном языке». Наш закон не работает потому, что он плохо сделан. Там не прописан механизм защиты языка. Есть пункт о том, чтобы не употреблять иностранные слова, когда есть соответствующие русские. И вот как определить, какое слово имеет точный русский эквивалент, а какое — не имеет. Представьте себе ведущего, который перед эфиром будет изучать свой текст на этот предмет. Тут нужно целое исследование проводить.

«СП»: — То есть существует опасность, что и новый закон, предлагаемый Жириновским, постигнет та же участь, что и предыдущий?

— Если его авторы пропишут механизмы регулирования иностранных слов, может быть, какой-то толк от него и будет. Я согласен, что публичные сферы, те же СМИ — их можно и нужно регулировать, обращать внимание на то, как там говорят и пишут. И не делать упор на одни только штрафы. У нас в последнее время и так много законов, где пытаются запугать денежными санкциями. Но в области языка надо действовать тоньше. Закон, принятый в 2005 году, составлялся без участия лингвистов. Нам дважды присылали его текст на экспертизу. Мы его самым яростным образом критиковали, но последствий этой критики в законе не отразилось. Сейчас может все повториться.

По мнению националиста, популярного блогера, главного редактора Агентства политических новостей Константина Крылова, главная опасность для русского языка кроется вовсе не в чужеродных словах.

— У русского языка есть одно большое достоинство — он легко усваивает заимствования. Есть языки, которые в принципе не принимают иностранные слова. Наш — не из таких.

Но при этом иностранные слова в русском языке никогда не приживаются совсем уж на полных правах. То есть иностранное слово быстро входит в оборот, широко используется, но при этом, как правило, не врастает в язык. Многие заимствования функционируют в языке 100−200 лет, а потом уходят. Сегодня уже мало кто знает, что такое брандмауэр (противопожарная стена).

Или, например, в армейском русском языке было несколько искаженное заимствованное из немецкого слово «ферштюкать» — завтракать. Все военные так говорили, сейчас попробуйте так сказать, вряд ли кто вас поймет.

Есть другая опасность — русский язык сейчас практически не развивается. Это происходит по той причине, что еще в советское время его стали делать закрытым, рафинированным. В словари крайне неохотно вносили новые слова. В отличие от американцев, которые, например, в Оксфордский словарь вносят практически все слова, обозначающие какую-то новую реалию. Например, слово блог на Западе уже в словарях… У нас вряд ли в ближайшее время его признают филологи. Связано это с принципиальной установкой на косность языка, что русский язык не развивается и развиваться не должен. На практике это приводит к тому, что русский язык действительно замусоривается. Не только иностранными словами, но и жаргонизмами. Более открытая языковая политика привела бы к тому, что в лексикон вернулись многие забытые слова. Например, сейчас абсолютно вся лексика, связанная со сферой бизнеса, у нас англоязычная. Мы говорим «менеджер» вместо того, чтобы сказать «управляющий». Вся существовавшая до революции деловая лексика в язык не вернулась. Это плохо, потому что может косвенным образом свидетельствовать о том, что мы до сих пор рассматриваем всех этих брокеров и менеджеров как явление временное. Мол, есть такая напасть, будет называть их такими неприятными на слух словами, авось само пройдет.

Но если мы рассчитываем, что капитализм в России всерьез и надолго, следовало бы предпринять усилия для того, чтобы вернуть старую управленческую, купеческую лексику. Это могло бы быть предметом языковой политики. Увы, сейчас об этом вообще никто не думает.

«СП»: — Что же можно сделать вместо запрета иноязычных слов?

— Без укорененных в языке аналогов иностранных слов, без сознательного конструирования новых русских слов и понятий ни о какой борьбе с заимствованиями говорить не приходится. Так и будем называть уборщиц менеджерами по клинингу, замусоривать разговорный язык.

— Я не думаю, что проблема стоит острее, чем 5 или 10 лет назад, — говорит писатель, профессор МГУ Алексей Варламов. — Ключевой момент в высказывании Жириновского — это не озабоченность положением русского языка, а слово «американизмы»… Это очередной неуклюжий выпад в сторону США.

Лучше бы приняли закон об ограничении числа показов американских фильмов на нашем ТВ. Их очень много и большинство из них — низкого качества.

Защищать русский язык надо. Он беднеет, замусоривается. Оскудевает лексика, упрощаются грамматические формы в разговорной речи. Но запретительные меры тут мало помогут.

Если наши уважаемые депутаты действительно хотят бороться за чистоту и богатство русского языка, они должны принимать нормальные законы об образовании, а не голосовать за то, что им спускается из Кремля.

Идет дегуманизация нашего общества, уменьшается роль литературы в обществе. Именно это главным образом влияет на то, как думают и говорят люди. Если не будет остановлена дегуманизация общества, никакие штрафы в поддержку русского языка не помогут.

Фото: Алексей Куденко/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня