Общество

Хук Чавеса

Дмитрий Черный о встрече с Команданте

  
209

Для меня это личная потеря — крестный… Да, понимаю, кто-то представит себе крест, водичку, купель. Но я о другом крещении. Звездном. Оно может быть всяким… Иногда взглядом. Иногда касанием. Причем ударным. У меня вот так и было в ноябре 2004-го, в Институте Философии РАН, откуда он поехал на переговоры с «Лукойлом» (диалектика стабилизации)…

Тут уж лучше себя не перескажешь, поэтому открываю отрецензированную«СП» книгу минувшего года «Верность и ревность» и не правлю отсутствие заглавных в начале строк:

«…после того, как нас, не вместившихся в зал, «причесали» окончательно, наступила тишина. минут пять прошло, и тут снизу послышался бодрый голос: по лестнице, дружелюбно и даже нежно обнимая Кагарлицкого, шагает, будто студент, общающийся с сокурсником — Уго. над чем-то смеётся, уже поворачивая в нашу сторону. раньше, на фото и телеэкране, не слишком часто его показывавшем, Чавес казался мне полным и приземистым, но как только они с Кагарлицким поднялись до нашего уровня, стало видно, что он, во-первых, более чем на голову выше Кагарлицкого и всех нас, а во-вторых ещё и неимоверно широк в плечах. всё же у индейцев своё телосложение…

хотя это, конечно же, постоянный, врождённый цвет кожи, но всё равно его точнее чем смуглым — не назовёшь. смуглый Чавес проявил, не задумываясь, демократичность, которой никто не ожидал: он начал здороваться за руку со всеми нами, аутсайдерами. тут всем стало очевидно, как бы глупо выглядело его появление, например, в лифте, и если бы он прямиком вошёл в зал — нас не замечая, как эстрадная звезда, торопящаяся на сцену. но не таков референдумом избранный, народный президент. поступил по-ленински, сам того не зная. поскольку мы с историком оказались одними из крайних — то «кто был ничем, тот станет всем», нам и досталось одно из первых рукопожатий. Кагарлицкий стал как бы переводчиком-консультантом рядом с Уго — президент постоянно о чём-то спрашивал друга, имея по другую руку и своего интеллигентного переводчика, конечно. Чавес от простых рукопожатий перешёл к коротким диалогам — вот и историк прямо оторопел, когда Уго, сильно пожав ему руку, спросил, чем Лёха занимается. пока мой товарищ деловито запинался, я уже Кагарлицкому подсказал, что это — историк. Уго понимающе кивнул и схватил мою руку огромной ладонью — да, в таком рукопожатии не солжёшь и не присочинишь. вглядываясь глубоко, как до этого офицер в красном берете, Уго сам высказал предположение, что тут же перевёл не Кагарлицкий, а другой переводчик:

— А вы, наверное, занимаетесь проблемами экономики?

не знаю, что во мне выдавало экономиста — то ли серая плотная водолазка нового поколения, то ли двухдневная, ещё аккуратная щетина и слегка «сосульчатые» волосы, как у студентов-мажоров?

— Нет, скорее, социальными проблемами.

Уго дружелюбно нахмурился, на этом не завершая быстропереводимого диалога:

— На каком курсе учитесь?

— Уже отучился, я аспирант.

тут Кагарлицкий с боцманской улыбкой подсказал другу Уго, где место юнги:

— Это же наш сотрудник! Институт проблем глобализации…

Уго Чавес просиял, словно спала пелена условностей, и с улыбкой дал мне под дых:

— Компаньеро!

мол, что ж ты молчал-то, сразу не сказал? жест, конечно, дружелюбный и эксклюзивный, но удар-то не слабый! однако пресс-сотрудник МЛФ ко всему готов. жить стало веселее! этакое внезапное революционное крещение… следующим рукопожатым Уго таких не отвешивал… я обратил внимание на одухотворённые лица студиозусов — они все изменились к лучшему за считанные минуты общения с Чавесом в демократическом режиме. Уго заглянул и за наши спины, где в коридоре всё гуще толпились студенты. до них уже не дотянется весьма длинная и сильная рука Боливарианской революции…

Чавес исчез в зале, где его встретили овацией, а мы смело двинулись за ним, минуя рамку и оторопевших, нам не препятствующих чернорубашечников. места остались только на галёрке, туда мы с историком, ближе к окнам, и двинулись…"

Вот так это было. Люди, мало разбиравшиеся в социализме — заинтересовались, это не фраза, это визуальность. Пожалуй, удивительно, но аналогичную ситуацию я отыскал в книге, пафосно названной «Москва сталинская. Большая иллюстрированная летопись», где дан газетный дайджест 1920−30-х. И там — совершенно проходное фото. Но какое говорящее! «Ленин выходит из здания Высших женских курсов после заседания 1-го Всероссийского съезда по просвещению» — 28 августа 1918 г.

Годовщины великого Октября не минуло — и не скажешь, что Ленин забронзовел. Живейшая и любимейшая фотография — у подъезда нынешнего РГГУ, точнее у бывшей ВПШ. Ильич худой и маргинальный, задумчивый и недоверчивый, похожий на голодного Гавроша. Выходящие студенты его словно и не знают — вероятно, съезд ими воспринимается как семинар некий окольный…

На кого тут похож Ленин? На прохожего — кепка выглядит подавляюще, пальто великовато, по всему — ему крайне неуютно физически, чуждовато. Но какая-то уверенная мысль сквозит в глазах из-под великоватой кепки — какое-то пока незаметное этим выходящим из РГГУ студенткам достижение. Будущее!

Ничего такого, чего не было бы в СССР, Чавес не придумал — он просто направил нефть в карманы бедноты. И появилось бесплатное образование, появились самодеятельные бедняцкие «Гуэрилла-рэдио», люди сами основали радиостанции, ведут там новости в своих трущобах. Каким «тоталитаризмом» это регламентировано? Каким ЦИК и адским большевизмом? Нет — самими жителями Венесуэлы. Без «указки», без «зомбирования».

Чавес рассказывал, как государство проводит интернет в беднейшие районы Каракаса, и при сохранении либеральными олигархами монополии на СМИ, имея лишь один государственный телеканал, умудряются проводить свой ликбез — поверх «цензуры»…

Он двинул меня — мол, а вы-то тут чего призадумались? Руки есть, ноги есть мозги на месте, книги под рукой — в чем проблема?! Нам, в Венесуэле, приходилось куда сложнее — у вас-то тут США не маячит под боком. Но вытряхнули их из промышленности, из газа, из нефти — да, это еще не индустриализация. Но и даже так если бы зажила РФ при Путине — это было бы точно не поле чудес для олигархов и будущих номинантов Форбса. Однако Путин свой класс защищает. А вот Чавес, сотрудничая с Сечиным и всеми этими «питерскими», — оставался революционером.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Сергей Жаворонков

Старший научный сотрудник Института экономической политики

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
ЧМ по Футболу 2018
Группа A
Страна Очки
РоссияРоссия 6
УругвайУругвай 6
ЕгипетЕгипет 0
Саудовская АравияСауд. Аравия 0
Группа B
Страна Очки
ИспанияИспания 4
ПортугалияПортугалия 4
ИранИран 3
МароккоМарокко 0
Группа C
Страна Очки
ФранцияФранция 6
ДанияДания 4
АвстралияАвстралия 1
ПеруПеру 0
Группа D
Страна Очки
ХорватияХорватия 6
НигерияНигерия 3
ИсландияИсландия 1
АргентинаАргентина 1
Группа E
Страна Очки
БразилияБразилия 4
ШвейцарияШвейцария 4
СербияСербия 3
Коста-РикаКоста-Рика 0
Группа F
Страна Очки
МексикаМексика 6
ГерманияГермания 3
ШвецияШвеция 3
Южная КореяЮжная Корея 0
Группа G
Страна Очки
БельгияБельгия 6
АнглияАнглия 3
ПанамаПанама 0
ТунисТунис 0
Группа H
Страна Очки
ЯпонияЯпония 3
СенегалСенегал 3
ПольшаПольша 0
КолумбияКолумбия 0
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня