Общество

Склизкое хождение

Владимир Новиков об учебниках и уроках истории

  
3602

«Единая концепция преподавания истории российским школьникам в настоящее время обсуждается по всей стране, работа над ней полностью завершится к 1 ноября…

Согласно новой концепции учебника по истории, финальной точкой в изучении российского государства является 2012 год — время, когда Владимир Путин в третий раз стал президентом".

Таковы последние новости с фронта российской исторической науки в ее школьном применении. Не стоит наука на месте — большие сдвиги наблюдаются, например, в ХIII — ХV веках. Навсегда покончено с «татаро-монгольским игом». Еще тридцать с лишним лет назад, во время афганской войны появился анекдот: то иго отныне называется «временный ввод ограниченного контингента ордынских войск по просьбе ряда русских князей». У нас анекдот становится былью, и директор Института всеобщей истории Александр Чубарьян успокаивает читателей: иго уже именуется «золотоордынским». Вопрос теперь в том, оставить ли само слово «иго» или заменить его на формулировку «подчинение русских земель Золотой орде».

Вполне можно согласиться с отказом от этнических определений. В нынешней России более пяти миллионов татар, и по отношению к ним стоит проявить политкорректность. Но что уж так колдовать по поводу старинного слова «иго»? И в целом обсуждение «новой концепции» удручает мелкостью масштаба: речи ведутся не о содержании и методах исторического образования, а исключительно о прилаживании его к сиюминутной политической конъюнктуре.

Читаем в прессе выдержки из опубликованной концепции. Тут, право, стоило бы слово «концепция» взять в кавычки, очень уж все трусливо. Составлявшие сей документ перестраховщики утонули в море двусмысленных кавычек — таких, которые у честных журналистов в прежние времена именовались «какбычегоневычками». Посмотрите на название раздела: «СССР в 1929—1941 гг.: „сталинский социализм“». Значит, не совсем социализм это был? Или: «Великий перелом» (опять в кавычках). Значит, не великий?

Далее видим: «Утверждение „культа личности“ Сталина». Здесь пунктуационную иронию можно понять двояко. Есть услужливая шолоховская версия: «Был культ, но была и личность». А есть версия Солженицына (принятая русской интеллигенцией): да как же можно эти чудовищные злодеяния, этот кровавый разгул называть такой обтекаемой формулой, как «культ личности»! Что имеет в виду «концепция»? С кем вы, мастера научной осторожности?

И уж совсем комическими выглядят рассуждения о том, какие руководители нынешних думских фракций должны быть представлены в школьном учебнике. А кто-то даже спрашивал, войдут ли в школьную историю Березовский и Мавроди. Обсуждать это могут только люди, не нюхавшие школы. Тут дай Бог внедрить в детскую память имена Сперанского и Скобелева! Должность сама по себе для истории — ноль. Не помнит она какого-нибудь Шверника, формально занимавшего самый высокий пост — Председателя Президиума Верховного Совета СССР. А, скажем, популярная у нашего поколения шуточка «примкнувший к ним Шепилов» уже не никому не понятна даже в вузовской аудитории, приходится ее навсегда забыть.

Должна ли история подчиняться господствующей идеологии? Однажды руководитель нашего государства поручил молодому эксперту составить записку о народном воспитании. Тот ее написал, причем о преподавании истории там сказано следующее: «История в первые годы учения должна быть голым хронологическим рассказом происшествий, безо всяких нравственных или политических рассуждений. К чему давать младенствующим умам направление одностороннее, всегда непрочное?».

Руководителя звали Николай Павлович Романов, эксперта — Александр Сергеевич Пушкин. Другой классик — Алексей Константинович Толстой сам написал популярную и легкочитаемую «Историю государства российского», причем в стихах. Раньше всякий начитанный человек мог процитировать: «Настал Иван Четвертый, /Он Третьему был внук…» и т. п. Хорошая модель, этот трехстопный ямб так и напрашивается на продолжение: «Пришел Хрущев Никита…» или «Пришел Владимир Путин…».

Но Алексей Константинович не советовал этого делать, и сам в 1868 году воздержался от характеристики царствовавшего тогда Александра II (Освободителя, между прочим). Он так это мотивировал:

Ходить бывает склизко

По камешкам иным,

Итак, о том, что близко,

Мы лучше умолчим.

Это к вопросу о 2012 годе. А вообще не худо бы сразу договориться, зачем пишется учебник, зачем нужна единая концепция. Одно дело — заинтересовать школьников самим сюжетом отечественной истории, наглядно показать им связь времен. И совсем другая задача — угодить нынешнему начальству. На этой скользкой дорожке можно только упасть, уронив и себя, и авторитет науки.

Автор — критик, прозаик, профессор МГУ.

Фото ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

Семен Багдасаров

Политический деятель

Сергей Марков

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня