Общество

Последний вздох маленького господина

Чем больше в стране бюрократов, тем меньше мелких предпринимателей

  
8257

На днях глава торгово-промышленной палаты Сергей Катырин встречался в Ново-Огорево с президентом России Владимиром Путиным, где обсуждалась, в том числе и поддержка российского малого предпринимательства. Речь шла о новом законе федеральной контрактной системы, который должен вступить в силу с 1 января 2014 года.

В числе прочего Владимир Путин поинтересовался у главы ТПП мнением о доступе малого и среднего бизнеса к госзакупкам и закупкам компаний с госучастием. «Как Вы это чувствуете, происходит ли что-то в этом смысле положительного?» — спросил президент. Глава ТПП ответил, что связывает свои надежды с принятием закона о федеральной контрактной системе. Согласно этому документу, 15% всех сделок, связанных с госзакупками, планируется отдать малому бизнесу. Речь идет о гигантской сумме — 7 трлн. рублей.

Однако в бизнесмены со скептицизмом смотрят на свое реальное участие в подобных торгах, да и вообще, о перспективах малого бизнеса.

«Если говорить о предпринимателях, которые торгуют, а таких каждый второй, — делится своими наблюдениями бизнесмен из Ростова Валерий, который просил не говорить фамилию, — здесь за последние три-четыре года произошли радикальные изменения. Если раньше в основном зарабатывали на коммерческом сводничестве, то есть я знал, у кого можно дешево купить товар, а кому дорого продать, то теперь практически вся торговля переместилась в сферу госзакупок. Пожалуй, только здесь можно было зарабатывать нормальные деньги. Однако чиновники быстро сообразили, что напрямую торговать не так уж выгодно, да и опасно, вот и обзавелись коммерческими дочками, то есть подконтрольными структурами. Продать что-либо государству можно только через них, и то с оплатой товара, как минимум, через 90 дней».

Предприниматель уверен, что малый бизнес, как таковой, не нужен государству. Об этом говорит и динамика сокращения численности самозанятого населения. Если в начале мая 2013 года прекратили свою деятельность 426 тысяч индивидуальных предпринимателей, то по итогам августа эта цифра составляла уже 625,7 тысяч ИП.

Власти были вынуждены были среагировать на опасную ситуацию, поэтому 19 сентября 2013 года правительство сообщило, что планирует сохранить налоговые льготы для предпринимателей на уровне 20% (Пенсионный фонд — 20%, Фонд социального страхования — 0%, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования — 0%) вплоть 2018 года. Тогда, как основная масса плательщиков страховых взносов отчисляет 30% (ПФР — 22 ФСС — 2,9%, ФОМС — 5,1%).

Сохранение льгот считается компромиссным вариантом «мозгового штурма» четырех министерств — Минфина, Минтруда, Минэкономразвития и Минрегионразвития. Но не слишком ли поздно чиновники спохватились? Пожалуй, что так.

Взять наиболее успешный сегмент малого бизнеса — туристический. В 2013 году прокатилась цепочка громких банкротств и приостановки деятельности: «Синяя птица», «Раена», «Вокруг Света», «ЧерриТур» и многие другие. О массовом банкротстве стали также объявлять строители. Аналогичная картина и в других сегментах малого и среднего бизнеса. По заявлению Дины Крыловой, президента межрегионального общественного фонда «Деловая перспектива» — «Малый бизнес работает на пределе рентабельности и с высоким уровнем рисков».

В то же время малому бизнесу приходится платить различные незаконные поборы. Предприниматели жалуются, что с усилением непродуманной антикоррупционной компании, резко увеличилась премия чиновников за риск, который они учитывают в откатах. После того, как был введен закон о кратных штрафов за взятки, начальники разных мастей регулярно увеличивают суммы своих вознаграждений. А ведь еще и полиция, у нее свои счеты к бизнесу.

Если бы на Матвеевском рынке Москвы Магомед Расулов не проломил кастетом череп оперу Антону Кудряшову, никто бы не узнал, например, о задержании начальника отделения участковых уполномоченных по району Очаково-Матвеевское майора Соловьева, теперь уже бывшего. Соловьева подозревают в получении взятки за оказание общего покровительства в коммерческой деятельности.

В предпринимательской среде говорят, что это достаточно распространенная практика, а аппетиты полицейских только увеличиваются. Например, начальник ГУ МВД России по Ростовской области генерал-майор Андрей Ларионов недавно признался, что размер взяток в его ведомстве возрос до 302 тысяч рублей, правда, брать их стали реже.

Однако интернет-сообщество с недоверием отнеслось к этому заявлению. Так, один из форумчан под ником Kosmos написал: «Мне вот интересно, за какие шиши покупают дорогущие тачки, и строят дома в 200−500 кв. метров сотрудники МВД? В Батайске живет гаец, капитан на ауди q7 колесит без номеров, и у его жены новый мерс, вот, сколько нужно зарабатывать честным путем, чтобы иметь под задницей такие тачки?»

Между тем, Ростовскую область вряд ли можно считать самой коррупционной. По данным социологического исследования Общественного Антикоррупционного Комитета за 2012 год, первое место по уровню коррупции твердо занимает Центральный федеральный округ, второе — Приволжский федеральный округ, и только потом — ЮФО, в состав которого и входит Ростовская область.

О том, что коррупция стала нормой жизни, подтверждают и аналитики Transparency International Russia, которые считают, что порядка 90% россиян вынуждены давать взятки, если они помогут решить ту или иную проблем. Особенно остро, эта проблема стоит в малом бизнесе, которому, так или иначе, приходится сталкиваться с надуманными препятствиями или форс-мажорными трудностями.

«Текущие проблемы, в том числе и криминальные, берут начало в 90-х годах, когда формировалась нынешняя структура экономики, с ярко выраженным олигархическим характером, — говорит Андрей Бунич, глава „Союза предпринимателей и арендаторов России“. — Тогда возникли различные группы и кланы, которые препятствовали конкуренции, как в центре, так и в регионах. К сожаленью, власть не боролась с этим явлением, а напротив — сконцентрировалась на интересах крупнейших корпораций, и даже подстраивалась под них. В дальнейшем появились госкорпорации, причем, и те, и другие предпочитали иметь дела с транснациональными компаниями. В итоге, сформировался монополизм практически во всех сферах деятельности, и, как результат, малый бизнес оказался ненужным».

«СП»: — Получается, его отдали на откуп чиновникам и криминалу?

— Так оно и есть. Если вспомнить историю становления малого бизнеса в России, то в конце 80-х и вначале 90-х был рассвет предпринимательства, когда в этот класс пришло много людей, увлеченных свободой предпринимательства. Среди них было немало интеллигенции. Однако после того, как из-за ненадобности их цинично вытеснили из экономической жизни страны, этот слой активных людей стал оппозиционным. А поскольку он стал оппозиционным, то стал еще больше нелюбим властями. И так далее — по нарастающей.

«СП»: — Способен ли российский производственный малый бизнес конкурировать, например, с китайцами в условиях ВТО, а коммерческий, например, на рынках — с приезжими продавцами?

— Думаю, что нет. Уменьшается, как число самых предпринимателей, так и доля произведенного ими продукта в ВВП. Всё потому, что в России в целом нет защиты национального малого бизнеса, в отличие, скажем от Европы и тем более от США, где развивается защита своего бизнеса. Если проанализировать речи, сказанные с высоких трибун, риторика в плане защиты национального производителя практически сошла на «нет». Об этом уже перестали даже говорить.

«СП»: — Что же ждет наших предпринимателей, если всё останется, как есть?

— Очень тяжелая перспектива. В условиях нехватки денег, в условиях сокращения бюджета в номинальном выражении, люди, которые принимают сейчас, решения, наверняка, пойдут по пути фискального ужесточения, и будут вводить новые налоги. Бизнес еще сильнее задавят налогами, причем, жесткость налоговых органов будет только усиливаться. Плюс к этому доходы населения будут сокращаться, что тоже скажется на внутреннем спросе. Я в этом вижу колоссальный риск и угрозу для нашего малого бизнеса. Более того, последние решения, приведшие к закрытию 700 тысяч ИП в этом году, показывают явно вредительский характер их принятия. Порой кажется, что сознательно изводят малый бизнес, чтобы задушить его до конца. Между тем, в Америке тот же олигархический капитализм понял, что малый бизнес нужен для того, чтобы часть населения хотя бы сама себя обеспечивала, и тем самым увеличивал новый спрос. В противном случае, включается режим саморазрушения.

«СП»: — Сколько же сейчас в реальности предпринимателей в малом бизнесе?

— Я думаю, около полутора, максимум, двух миллионов человек. Это совсем ничтожные цифры для такой страны, как Россия. Даже если власти захотят провести экономические преобразования, уже нет людей, кто бы смог активизировать производство. Ответственные люди в правительстве думают, в какие ниши следует привлечь активных людей, но оказывается уже некого звать. Проблема в том, где теперь взять активных людей, как разбудить в них новую инициативу и как сделать так, чтобы они поверили в успех начинания, если многие потеряли всё, в том числе из-за наглых наездов бюрократии. А между тем, по расчетам, нужно как минимум 10−15 миллионов новых бизнесменов, чтобы сдвинуть текущую ситуацию с места. В нашем обществе только два процента хотят заниматься бизнесом, и то зачастую это молодые люди, которые просто не знаю, куда они лезут. А обычные цифры для стран с нормальной экономикой — это 20−25%. Таким образом, эти 2% - это очень печальный итог истории нашего малого бизнеса.

Фото ИТАР-ТАСС/ Василий Александров

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Грозин

Руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ

Сергей Марков

Политолог

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня