Общество

72-летнего летчика не смог убить Чернобыль. Современность — добьет

Жизнь Ашура Атаджанова похожа на боевик и фантастический роман одновременно

  
194

То, как узбек Ашур Атаджанов прожил жизнь, большинству граждан не приснится и в страшном сне. С каждым новым годом, минувшим после взрыва на Чернобыльской АЭС, его биография кажется все более и более нереальной.

Узбек, ставший украинцем. Вертолетчик, прошедший Афганистан, а потом во время тушения ЧАЭС упавший вместе с вертолетом едва ли не в кратер взорвавшегося четвертого энергоблока… Он прошел через многое и выжил. Его можно было бы назвать фантазером, придумавшим свое фантастическое прошлое ради каких-то выгод, но весь его каптал — это лучевая болезнь, три операции по пересадке спинного мозга и долгие годы лечения. А еще — жена-украинка Ольга, которая младше него на 30 лет, да 15-лений сын Яков. Ну еще — небольшая квартира в пригороде Киева.

В любой другой стране о нем были бы написаны десятки книг и сняты десятки фильмов. Он спокойно бы доживал свой век в достатке, опекаемый государством, как герой. Увы, у нас — ни украинские, ни российские власти о нем даже не вспоминают. В бывшем СССР об Атаджанове запрещено было говорить по причинам секретности, а в современной Украине — властям не до него, у них масса иных проблем. Этого человека, несмотря на его героическое прошлое, не встретить среди героев, хотя его имя можно было бы смело вписать в героическую историю ликвидаторов чернобыльской катастрофы среди тех, кто спасал мир от радиации в первые месяцы после взрыва четвертого энергоблока. Но судьба распорядились иначе.

Неприметный ликвидатор

Я позвонил Ашуру-аке накануне 23-й годовщины Чернобыльской катастрофы.

— Вот еду из больницы, — пожаловался он мне по телефону. — Врачи выписали процедуру, нужно заменить 400 граммов крови. Мол, нашли что-то в ней нехорошее, а заменить нечем — нет нигде материала…

Но маленький узбек, с великим героическим прошлым, как я его называю, все равно не сдается и хочет с уверенностью смотреть в будущее.

— Продам, наверное, здесь хату и уеду жить на Байкал, — неожиданно говорит он. — Нет уже никаких сил. Одна надежда на Россию…

Из его слов я понимаю, что старика удерживает на Украине лишь сын Яков, которому «надо закончить школу», а он с женой уже готовы к переезду.

— Если, конечно, доживу, — тихо добавляет Ашур.

…Не часто у журналистов завязываются теплые и дружественные отношения с персонажами собственных заметок. К серьезной дружбе приходится идти долго, иногда — годами. Так и случилось у автора после знакомства с Ашуром Атаджановым. Сначала — было просто увлечение «чернобыльской темой»: десятки поездок в зону отчуждения, репортажи на тему жизни в зоне самоселов, контрабандистов, промышляющих вывозом радиационной древесины, ловлей рыбы и сбором металлолома. Но вот встретился человек, который оказался совершенно «неприметным» на фоне обширной чернобыльской теме.

250 долларов в месяц

— Знаешь, за последние 10 лет, у меня перебывали корреспонденты из 50-ти зарубежных СМИ. Ни одна публикация не вызвала ни малейшей реакции у украинской власти, — однажды с грусть в голосе пожаловался мне военный пенсионер Ашур. — А в день приходится тратить около 100 гривен только на лекарства. Если бы не Ольга, даже не знаю, как бы жили на мою скромную военную пенсию. Почему-то статус ликвидатора-чернобыльца — мне не положен, — говорит Атаджанов.

Правда, за все заслуги ему платят пенсию — 250 долларов в месяц.

Родился Ашур Атаджанов 73 года назад 23 марта. Когда рвануло в Чернобыле, ему только-только исполнилось 50.

— 27 ноября 2006 года моя афганская закамуфлированная вертушка цепанула канат башенного крана, стоявшего радом с жерлом взорвавшегося энергоблока. Помню машина завалилась на бок и рухнула вниз. Дальше - мрак… Жизнь снова «включилась» для меня лишь через несколько месяцев, — рассказывает Ашур.

Факт катастрофы вертолета моментально получил гриф «строго секретно».

— Меня даже по документам нигде не было! Может в Администрации зоны отчуждения решили, что маленький узбек все равно не выживет?

Режим секретности в первые годы после взрыва похоронил многие факты и имена, они неизвестные и доныне. Вот и катастрофа вертолета Ашура Атаджанова специальным распоряжением Администрации попала под гриф. Предписано было вычеркнуть двух разбившихся летчиков из всех документов. Впрочем, один из них погиб сразу же при падении, а Ашура Атаджанова долго собирали «по частям» в Москве.

Впрочем, информация о падении вертолета все равно просочилась в западные СМИ. Западные «голоса» сообщали о вертушке, которая прилетела с полным боекомплектом из Афганистана и растворилась в жерле недостроенного саркофага. Еще говорили, что, мол, был вертолет, а потом — вдруг исчез при пролете над разрушенным энергоблоком.

— Я даже слышал такую версию: русские в условиях повышенной радиации в саркофаге испытывают новое сверхсекретное оружие, — улыбается Ашур Атаджанов.

Ты меня на рассвете разбудишь

После падения майор Атаджанов очнулся только в канун нового 1987 года в одном из госпиталей Москвы.

— Первое, что запомнилось — разговор с санитаркой, которая попросила меня вспомнить, какие у меня были волосы? — рассказывает он. — Я ответил, что черные. У меня всегда была шикарная черная шевелюра.

Тогда в палате он пошевелил рукой и нащупал на тумбочке зеркало. Глянув, он не узнавал себя: в отражении на него смотрел седовласый старец.

С тех пор Ашур пережил невиданные мытарства. Но всегда, как крест, за ним следовало одно: гриф секретности. Ему запретили говорить кто он и откуда, а в главном военном госпитале российской столицы всех известили, что этот узбек выполнял секретное задание в Афганистане, он контужен и беспокоить расспросами его не надо.

— По госпиталю ходили слухи, что вот-вот меня представят к правительственной награде. Но награду, конечно, никто не дал. А как ее дадут, если… нет человека? — смеется Ашур.

Девятый круг ада

В середине 1987-го к нему постепенно стала возвращаться память.

— Я вспомнил, что со мной произошло. Там, над реактором, мне не хватило пары сантиметров, чтобы разминуться с краном. Винт оторвало, и мы начали падать…

Расписание полетов тогда было простым: взлет, пролет за 30−40 секунд над реактором, сброс полутоны специального дезактивационного раствора, возвращение на базу. И так пять-семь раз за смену. В тот злополучный день они с напарником решили перевыполнить норму и полетели к реактору в девятый раз — он оказался последним.

— Да, не надо было геройствовать, — говорит Ашур. — Ведь и после обычной нормы по земле ходили, как пьяные. Идешь, а тебя качает. Радиация, одним словом.

Потом ему трижды пересаживали спинной мозг. А когда Советский Союз распался, о героическом ликвидаторе на Украине напрочь забыли. В самостийной Украине пилот-узбек оказался никому не нужным.

А ведь к нынешней годовщине Чернобыльской катастрофы из двухсот вертолетчиков, тушивших реактором, в живых остались только двое — он и радист Николай Магленый, который затерялся где-то в России.

Правда, Ашур с тонким восточным юмором воспринимает все то, что ему выпало в жизни.

Тысяча и одна ночь Атаджанова

В начале 90-х в одной из киевских клиник он познакомился с медсестрой Ольгой. А через два года наперекор всем диагнозам и уговорам врачей, у него родился сын Яков. Для их интернациональной и удивительной семьи — Яша, единственная опора и надежда. Правда, в последнее время, у него сильно упало зрение, но для серьезного лечения у родителей, скромно живущих в пригороде Киева, нет денег. Ольга говорит, что оставила все надежды на помощь украинских властей.

— Устала ходить унижаться, — говорит она. — Украинским чиновникам такие, как мы совершенно не нужны. Как-то выживаем. Для России мы теперь «иностранцы».

Гражданин Украины Ашур, ветеран Афганистана и непризнанный ликвидатор Чернобыльской катастрофы каждый вечер одевает старый летный комбинезон и отправляется на стройку.

— Подрабатываю там ночным сторожем, — говорит он.

Там, в теплой бытовке, ему иногда удается поспать часок. И всегда ему сниться один и тот же сон.

Ранее утро. Черноволосый узбек в кабине военного Ми-8 взлетел с афганского города Баграм. На внешних пилонах — подвесные ракеты «земля-земля». На приборной панели — Коран и Библия. Он просит разрешения приземлиться на площадке в… Припяти. Ему не разрешили, а когда разрешат — не сообщили…

Киев

Фото автора

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Алексей Кротов

Почетный строитель города Москвы, член Союза архитекторов России

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня