Общество

Арендованный мир научного флота

Исследовательские суда когда-то мощнейшего советского флота сегодня зарабатывают на перевозке путешественников

  
7444

24 декабря у побережья Антарктиды из-за резкого ухудшения погоды тяжелыми льдами было блокировано судно ледового класса «Академик Шокальский», принадлежащее Дальневосточному научно-исследовательскому гидрометеорологическому институту Росгидромета. Корабль совершал многодневное круизное плавание из Новой Зеландии, где отдыхающие были на экскурсии, к антарктическому побережью.

Сообщение о том, что лайнер попал в ловушку, служба безопасности мореплавания Австралии получила утром 25 декабря. И хотя 27 декабря к российскому судну пробилась помощь — подоспели китайский «Снежный дракон» и французская «Астролябия», пока неизвестно, сколько потребуется времени для того, чтобы вызволить россиян из ледового плена. Эксперты говорят, не исключено, что туристам и экипажу лайнера придется встречать Новый год во льдах.

Координацией спасательной операции занимается Австралийское управление морской безопасности (AMSA). По данным Росгидромета, техническое состояние судна «Академик Шокальский» в норме. Экипаж (22 человека) и члены экспедиции (52 человека) здоровы, угрозы для их жизни и безопасности нет.

«Академик Шокальский» — научно-исследовательский корабль серии «Академик Шулейкин», у которого есть, так называемые, суда-близнецы: головное судно «Академик Шулейкин», «Профессор Молчанов», «Профессор Мультановский» и и др. Судно было построено в 1982 г. в Финляндии для полярных и океанографических исследований и имеет ледовый класс AS, принимает 46 пассажиров при походах в Арктику и 48 пассажиров на круизах в Антарктику.

Но как получилось, что научное судно, находящееся в собственности Российской Федерации, эксплуатируется австралийским оператором «Aurora Expeditions» и перевозит не только ученых-полярников, но и туристов? Оказывается, это обычная практика для судов, составляющий научно-исследовательский флот РФ. Есть же шутка у наших полицейских: «дали пистолет и вертись как хочешь». К сожалению, и в научном флоте все построено по тому же принципу.

Как утверждают эксперты, стоимость создания и эксплуатации научных судов намного выше расходов на создание и эксплуатацию судов торговых, да и прибыль не сравниться с той прибылью, которая приносит государству флот торговый. Поэтому число научных судов у большинства стран, не только у России, с годами сокращается. Однако без работы научно-исследовательских судов не было бы и прогресса в освоении морских ресурсов. Да и морская держава (если Россия еще относит себя к таковой) просто обязана поддерживать работу своего научного флота, хотя бы даже для подтверждения права владения своими морскими территориями. Так, исторически сложилось, что в спорных водах первыми пытаются работать именно научные суда соперников. Кстати, с нападения корейцев на японское гидрографическое судно «Униокуван» в 1875 году началась японо-китайская война.

Участник советских и российских арктических и антарктических экспедиций, сотрудник Арктического и Антарктического НИИ Виктор Карасев вспоминает: в советское время научный флот осуществлял свою деятельность на высочайшем уровне.

— Это был один из самых лучших в мире флотов, если не лучший как по количеству, так и по качеству оснащенности людей, которые работали в науке.

Постепенно это все умирало, и научный флот перестал субсидироваться. Конкретный случай. «Профессор Визе» как только с финансированием начались проблемы был продан Турции для перевозки пассажиров. Конечно, к тому времени ему уже было не запрещено совершать океанские переходы, но тем не менее.

Другие корабли, такие как «Академик Шокальский», «Профессор Мультановский» были арендованы именно для бизнеса — перевозки туристов. Да и ледокольный флот, например, «Капитан Границын» — он действует и по сей день, и также зарабатывает деньги от перевозок туристов.

Возможно, экипаж судов это и устраивало, но науку — мало. Естественно, часть тех деньги, которые научно-исследовательские суда зарабатывали на туристах, шли на зарплату сотрудникам, ученым. Чисто научный корабль «Полярный Пионер» просто доставляет полярников на антарктические станции, ни о никакой гидрологии и океанологии уже речи не идет. Я в марте был в Антарктике, так вот корабль был арендован австралийской фирмой, которая подбирала туристов. Так сегодня работает весь научный флот. Но грешно было бы не использовать ситуацию и не отправлять ученых с судном, которое идет в такой рейс. Поэтому коммерция — ход разумный, и он связан с реалиями нашего времени. Главное, что это все равно идет на пользу науке.

Директор Российского государственного музея Арктики и Антарктики Виктор Боярский отмечает, что взаимодействие науки и туризма — сотрудничество не от хорошей жизни. Но за неимением другого способа доставлять ученых-полярников на объекты — самый лучший вариант. При этом не надо путать мелкие исследования, для которых суда фрахтуют туристы, и масштабные экспедиции, на которые государство выделяет огромные средства из бюджета.

— По поводу ситуации с «Академиком Шокальским»: ветер подул, лед примкнул — со всеми бывает.

«Академик Иоффе», суда серии «Академик Шулейкин: «Академик Шокальский», «Профессор Молчанов», головное судно «Академик Шулейкин» (сейчас «Полярный Пионер») и другие, были построены в советское время для работы в Южном Ледовитом и Северном Ледовитом океанах для полярных и океанографических работ. А в 90-е годы они были проданы для туристических нужд, даже немножко были переоборудованы, хотя хорошо сделаны изначально. Сейчас волна немного пошла назад: суда перевозят как туристов, так и ученых. В наше время это единственный выход проводить научные исследования, если не говорить о глобальных проектах, поддерживаемых государством. Которые были в Северном ледовитом океане, когда мы занималась оконтуриванием внешних границ шельфа.

А когда проводятся мелкие исследования — то почему бы и не сотрудничать подобным образом. Суда ведь работают там все время: в зимнее время в Антарктике, в летнее время — в Арктике. Поэтому сотрудничество получается плодотворным: туристы частично оплачивают фрахт, а ученые попадают туда, куда им надо. Конечно, это все не от хорошей жизни, но за неимением другого способа — почему бы и нет…

Примеров такого взаимодействия достаточно, и не только применительно к судам. Вот, мы ведем ледовую базу «Борнео» в Северном Ледовитом океане. Она существует на деньги туристов, государство не вкладывает туда ни копейки, однако имеет возможность относительно за небольшие деньги посылать научные отряды. А в таких областях, как Арктика и Антарктика, куда самодоставка стоит гигантских денег, такое сотрудничество полезно как научной, так и туристической стороне.

Я хочу подчеркнуть, что подобное коммерческое сотрудничество касается таких исследований, которые нельзя назвать исследованиями в чистом виде. В 2010, 2011 и 2012-ых годах проводились полноценные научные экспедиции, на которые выделялись огромные средства из бюджета. Круизы «Академика Шокальского» и других судов — это многолетняя практика частичных, «кусочных» исследований, которые проводятся параллельно с масштабными. Что касается серьезных исследований, то у нас пока хватает сил и средств, чтобы их проводить на должном уровне.

Думаю, с иностранными судами — подобная история: они также используют эту возможность. Было бы глупо ее не использовать, чтобы проводить такие «кусочные» измерения и т. д.

«СП»: — Но кораблей службы космических исследований у нас не осталось.

— Да, кораблей, которые осуществляют ретрансляцию — принимают сигналы со спутников, у нас теперь нет: эти суда исчерпали все возможные эксплуатационные сроки своей службы. К счастью, ситуацию исправляют наземные пункты базирования: они поддерживают спутниковую программу ГЛОНАСС. То есть мы зависим от наших коллег по НАТО, которые могут выключить свою систему и оставить нас, россиян, без координат.

«СП»: — Научные суда всегда использовались для разведки, и не только для географической… Мы можем составит хоть какую-то конкуренцию зарубежным кораблям в этом плане?

— Безусловно, обе стороны используют все возможности, чтобы больше узнать друг о друге. Конечно, российский флот требует обновления, и наш научный — тоже. Мы отстаем по возрасту и оснащенности — это факт. Так, «Совкомфлот» — крупнейшая российская судоходная компания имеет мощнейший танкерный флот, современные суда спасательного плана. Может быть, со временем и для науки что-то подобное будет построено. Но пока мы этим похвастать не можем. К сожалению.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Константин Блохин

Эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН

Леонид Ивашов

Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня