Общество

Время новомучеников

Украинский «Евромайдан» идет по сценарию национальной катастрофы столетней давности

  
7767

18 февраля Русская православная церковь отметит так называемый Собор новомучеников: день почитания тех, кто пострадал за веру в ХХ веке.

96 лет назад у стен Киево-Печерской Лавры зверски убили первенствующего члена Святейшего Синода, митрополита Киевского и Галицкого Владимира (Богоявленского). Его голова и тело были многократно проткнуты штыками и прострелены разрывными пулями. Он лежал полунагой у лаврских валов.

За месяц до трагедии на Всеукраинском Церковном соборе был поставлен вопрос об автокефалии Православной церкви в Украине. Однако митрополит Владимир твёрдо отстаивал единство Русской церкви. Лидер партии раскольников Алексий (Дородицын), самочинно захвативший помещения в Лавре, активно настраивал монахов против архипастыря-«москаля». Обстановка на Соборе и вне его стен была конфликтной — позиции сторон определялись политическими пристрастиями, аргументами в споре становилась вооружённая митингующая улица.

Считается, что убийство Владимира (Богоявленского) стало первым в списке трагических смертей православного епископата на землях бывшей Российской империи в ходе революции и гражданской войны. Началась православная Голгофа — годы расправ и казней иерархов, священников, монахов. Было расстреляно и зверски замучено множество служителей церкви.

Так, летом 1918-го три православных иерея Херсона распяты на кресте. Архиепископ Иоаким (Левицкий) казнен путём публичного повешения вниз головой во Владимирском соборе Севастополя. В Воронеже одновременно убито 160 священников во главе с архиепископом Тихоном (Никаноровым), которого повесили на Царских вратах. За полгода убиты семьдесят иереев Харькова. Жгли живьем, сажали на кол, вмораживали в лед — подобных примеров не счесть…

Хотя на первый расстрел в Печерской Лавре большевистская пресса откликнулась молниеносно. Уже на следующий день в «Известиях» появилось сообщение о трагической гибели митрополита Владимира «от рук неизвестных лиц».

Вот что говорил архиепископ Русской Зарубежной Церкви Аверкий (Таушев) в своём слове «ко дню Русской Скорби»:

— Обыкновенно принято считать, что Киевский Митрополит Владимир пал жертвой большевиков. Но расследование показало, что большевики, как таковые, в этом злодеянии, собственно говоря, даже не принимали никакого участия. Убили распропагандированные революцией бандиты, приглашённые для этой гнусной злодейской цели некоторыми монахами Киево-Печерской Лавры, тоже поддавшимися революционной пропаганде.

…Прошел без малого век. Увы, за это время Киев практически потерял спасительную историческую память. Иначе аналогии событий были бы слишком очевидны.

Огромные многотысячные демонстрации на Крещатике и улице Александровской, ныне Грушевского. Той самой, сожженной «коктейлями Молотова». Возбужденно-радостные лица, жовто-блакитные банты и ленты. Вооруженные отряды всевозможных «милиций», «стражников» и «самооборон» атакуют полицию, жгут полицейские участки. Избивают брошенных на произвол судьбы полицейских, охотятся на оставшихся верными царю солдат и офицеров Самокатного полка и сводного отряда полковника Кутепова.

Именно так начиналась украинская «революція» ХХ века. Похоже до боли. Вот массовая манифестация на Думской площади — ныне Майдан Незалежности. Здесь стоял памятник Столыпину. Восстание сметает кровавых диктаторов! Перед сносом столыпинского монумента организовали «народное вече», а для сноса построили импровизированную виселицу.

И вот уже в Киеве лютует прапорщик австро-венгерской армии Евген Коновалец — он же куренной «сичевых стрельцов» Центральной Рады, будущий руководитель Провода украинских националистов, создатель бандеровской ОУН. Зимой 1918-го его «стрельцы» расстреляли и отправили под лед Днепра восставших рабочих завода «Арсенал».

Националистический террор сменился террором интернациональным. Две тысячи безоружных офицеров казнены только в помещении Национальной оперы. Трупы складировали в оркестровой яме. Когда город на краткий миг был освобожден деникинским отрядом генерала Бредова — зверства революционеров шокировали ко многому привыкших сотрудников контрразведки:

«Ул. Садовая, губернское ЧК. Весь цементный пол здания залит стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной с мозгом, черепными костями, клочьями волос. Стены забрызганы кровью. Из середины в соседнее помещение, где находился подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины, приблизительно в 10 метров длины, доверху наполненный кровью. У разбросанных окрест совсем голых трупов размозжены черепа, расплющены головы, некоторые лежали и вовсе без голов, которые даже не отрубались, а отрывались. В „филиале“ заведения, нашли трупы с распоротыми животами, с выколотыми глазами, без языков, рук, ног, с вбитыми в грудь клиньями. Старики, мужчины, женщины и дети. Одна женщина была связана веревкой со своей дочкой, девочкой лет восьми. Найден крест, на котором распяли поручика Сорокина, а в небольшой боковой комнате — что-то вроде зубоврачебного кресла, с остатками ремней для привязывания к нему жертв. Весь пол и этой комнаты был залит кровью, а к окровавленному креслу прилипли остатки человеческой кожи с волосами».

Председатель комиссии по проведению в Киеве красного террора Наум Рубинштейн и председатель Всеукраинской ЧК Мартын Лацис рисовали графики зависимости казней от времен года, регулярно демонстрируя эти графики на выставках в Педагогическом музее: «Жертвы, которых мы требуем, — жертвы, устилающие путь к Светлому Царству Свободы и Правды…»

Только с апреля по август 1919 года в Киеве было зверски замучено более 10 тысяч православных «врагов свободы». Но если трагедия столицы еще поддаётся хоть какому-то учёту, то в отдалённых уголках Малороссии террор принял неконтролируемые формы. Самопровозглашённые «ревкомы» творили беспредел, упиваясь властью и безнаказанностью, под видом «борьбы с контрреволюцией» убивая всех, кто им лично не нравился, часто — с целью завладеть имуществом убитого, а то и просто для удовлетворения собственных садистских потребностей.

…Происходящее в сегодняшнем Киеве до боли напоминает начало национальной катастрофы минувшего столетия. Внешне и по сути. «Миллионный Евромайдан» — полная копия восторженных толп февраля 1917 года. И то же бессилие властей, такое же мощное влияние внешнего фактора. Очередной памятник, разбитый революционными кувалдами. Захваченные «людьми» административные здания. «Мирные протесты», быстро превращающиеся в оголтелый уличный террор.

Что дальше? Толпы полуграмотных «революционных солдат» разбредутся по всей Украине, чтобы грабить и жечь, как уже было в начале ХХ века? Сегодняшние оппозиционные политики грозят гражданской войной, словно забыв о 10 миллионах жертв реальной Гражданской войны.

Когда рядовые «сечевики» вдохновенно резали на плечах киевских мальчишек-юнкеров лоскуты кожи в виде погон, а махновцы Екатеринославщины стреляли и вешали священников, когда в полтавской Диканьке взбунтовавшиеся селяне захватили и дотла уничтожили самый красивый в Восточной Европе загородный дворец Кочубеев, — думали ли добродеи, что уже через полтора десятилетия все они заплатят за «рідну і справедливу революцію». Заплатят страшной, ветхозаветной карой Голодомора?

Простой народ опять пойдет в яму. Однако история учит, что не уберегутся и вожди. Ряды черных крестов стоят над расстрельными ямами киевского поселка Быковня. Почему не называют конкретных имен жертв НКВД УССР? Боятся признать, что там лежит цвет киевской революционной номенклатуры, лично причастной к бунту. Те самые «комиссары в пыльных шлемах», что когда-то бросали на Крещатик «народне повстання».

Как многие другие, получив свою пулю, исчез в песках Быковни первый глава украинской «Спілки письменників» И. Кулик. Вспоминал ли Израиль Юделевич перед смертью бурную революционную молодость, ревком на Подоле и партбилет 1917 года? Увы, сегодня на здании «Національної спілки письменників України» нет мемориальной доски их первого головы. Между тем, сама «спілка» — один из первых штабов революционного Майдана-2014.

Самый знаменитый украинский театр «Березіль», славный режиссер-западенець Лесь Курбас. Первое киевское представление — «Октябрь», театральный журнал с характерным названием «Баррикады». В своей декларации объявил борьбу против рутины и косности, стремился «создать театральное искусство, созвучное новой революционной эпохе, театр политической агитации». Большевистский агитпроповец Курбас по полной отработал революционный паек. Среди творений его побратима Миколы Кулиша — «Коммуна в степи» и «Легенда про Ленина».

Так разве не последней и вполне логичной сценой их театра стал расстрел в концлагере карельской Сандармохи?

«.Тогда уже не на кого нам будет надеяться, ибо Суд Божий праведен, и каждый получит по делам своим» — сказано в Евангелии от Матфея. Был в жизни самого митрополита Киевского момент, который ставили ему в вину многие современники.

До ноября 1915 года Владимир (Богоявленский) являлся митрополитом Санкт-Петербургским и священноархимандритом Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры. Но выступил против Григория Распутина, чем вызвал недовольство царского двора и был удален с петербуржской кафедры в Киев. Хотя чин в Святейшем Синоде сохранил.

Есть обоснованная версия, что именно он оказал духовную поддержку группе либеральных политиков и генералов, настоявших на отречении Николая II. Император был верующим человеком. Моральное давление первенствующего члена Святейшего Синода окончательно сломило волю последнего российского самодержца.

Никто не знает, что двигало тогда киевским владыкой. Личная неприязнь к Царю или пресловутая забота о «благе народном»? Во всяком случае, Владимира убили первым. И лишь через полгода точно так же, под пулями и штыками ревкомовских убийц пала Царская семья.

— Ре-во-люція! — словно на театральных подмостках, вопят сегодня новые актеры революционной трагедии на пепле изувеченной улицы Грушевского. По всему Крещатику баррикады, колючая проволока и, наконец, вершина повстанческого духа — лагерные вышки. «Ре-во-люція» — полистав исторические хроники, нетрудно прочувствовать аналогию: на берега Днепра снова идет большая беда.

Жестко оценивает ситуацию известный киевский публицист Дмитрий Коротков:

— Нынешний Майдан — уже не агитация за евроинтеграцию. Это борьба с государством. Однажды вдохнувший воздух полной свободы от власти и вкусивший возможность устанавливать свою власть хотя бы в отдельном квартале — сможет ли снова стать прежним членом социального общества? Такие же радикалы были в авангарде революции 1917-го и оставались с ней, пока новая власть позволяла им ставить свое революционное право выше прав остального населения. Но и новой власти пришлось ради самосохранения строить страну для большинства, объявив войну недавним союзникам, ставшим партизанами или, с точки зрения власти, просто бандами.

— Кстати, по этой причине Украина на ближайшие десять лет уже потеряла шанс не только на реальную евроинтеграцию, но и на простой безвизовый режим. Европа слишком ценит свой гражданский мир, чтобы открыть двери для анархизма, — пишет в своем блоге Коротков.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня