Общество

Якорь майданократии

Систему «свой-чужой» на Украине шлифовали годами

  
11518

Ребята, они нас обходят.

И, как это не покажется странным, психологически — в первую очередь. Это у нас психология — не бог весть что. А там у них — это наука и к тому же очень серьёзная.

Майдан победил (там, где он победил), в том числе и благодаря отличным психологам. Со стороны бывшей власти Украины, увы, никого подобного не нашлось. Там таких не держали, наверное, за ненадобностью.

Перед глазами стоит картина. Я еду на эскалаторе киевского метро. Рядом стоит мальчишка, лет 12−13 и девчонка такого же возраста. Оба говорят по-украински.

Он ей: «Понимаешь, ладно бы они милицию только палками били и камнями забрасывали. Это я ещё понимаю. Но они их забрасывают бутылками, от которых те просто сгорают заживо. Сжигать человека заживо — это уже слишком!».

Девочка криво улыбается и пытается спорить. Видимо, её родители за Майдан. Мальчишка активно жестикулирует и повышает голос. Девочка — неумолима, убийства стали нормой. А слово «Беркут» — ругательным.

Как же так могло произойти, что в Киеве, городе-герое, между прочим, — стало нормой сразу бросать камни в милицию и бить её палками, а потом — и расстреливать?

Понимаете, у всех у нас есть важный мотив, едва ли не самый главный — стремление к счастью. Конечно, для одного человека счастьем может быть покупка автомобиля, для другого — нарисованная собственными руками картина, а для третьего — счастье так и остаётся недостижимой идеей, но человек всё равно к нему стремиться.

Политики же, которые хотят нами манипулировать, к нашему абстрактному мотиву счастья добавляет вполне конкретную цель. Например, убрать президента. Например, Януковича. Например, не на выборах.

«Чтобы было „всё хорошо“ — надо убрать президента», — думает человек.

Но этого недостаточно. Человека надо поставить в ситуацию дуального выбора, между черным и белым, между добром и злом, между «мы» и «они». Для этого, как нельзя лучше, подходят практики нлп (нейролингвистическое программирование) — якорение. Павлов это называл немного иначе — выработкой условного рефлекса. Чтобы при упоминании того или иного понятия — у человека в голове возникали либо положительные, либо отрицательные образы. Говорим Ленин, подразумеваем… Говорим «Беркут» или «титушка» — подразумеваем…

В кафе на моих глазах поругались два немного выпивших человека. Один другому: «Ты совсем уже „титушка“, что ли?» Второй так сильно оскорбился, что позвал товарища на улицу — поговорить.

СМИ постепенно уничтожали само понятие «власть», демонизировали её, тонко и филигранно ставя людей по разные стороны баррикад. Делили всех на «мы» и «они», на «правых» и «виноватых», на «народ» и «бандитов».

Запомнился телесюжет, который шёл на Пятом украинском канале. Молодой человек объясняет: «Я купил себе больничный, чтобы приехать сюда, на Майдан, чтобы уничтожить эту бандитскую власть». Вполне руководство к действию — вступать в коррумпированные связи, чтобы победить коррумпированную власть.

Дальше — больше.

Информационное агентство УНИАН размещает видеоролик, о том, как Папа Римский выпускает голубей, после того, как он помолился за Украину. Вот только беда, видео — оказалось не совсем видео. После видеокадров, достоверность которых не вызывает сомнения, идут фотографии того, как голубя растерзывает ворон и чайка. Всё это — под трагическую музыку. Казалось бы, всё понятно — обычный монтаж, между видео вставили фотографии, не нужно заморачиваться. Но для человека, который себя ассоциирует со светом, добром и справедливостью (как и большинство тех, кто вышел на Майдан) именно образ голубя будет тем, кого он воспримет для идентификации себя. Каждый сам додумает, кто такие ворон и чайка. «Беркут» и власть. Или украинская власть и российские спецслужбы. Или «Беркут» и «титушки». Это уже не столь важно. Человеку внушают сообщение, которое является практически гласом Бога: «Добро будет убито злом». Внушают не прямо, а косвенно, путём работы с образами.

Границы дозволенного расширяли тоже постепенно. Если в понедельник людям сказать, что стрелять в милицию — это нормально, то во вторник, если стрелять всё же начнут — людям это может не понравиться. Постепенно нужно, постепенно. И, как говорил классик, тщательнее, тщательнее.

В восьмидесятые сначала стали рассуждать о том «может ли распасться Советский Союз?», потом «когда распадётся Советский Союз?», а только потом уже «Советский Союз неминуемо должен распасться — все империи прекращают своё существование».

В украинских СМИ сразу говорили о том, что Украине не нужна гражданская война, потом, что она может быть, ну и, в конце концов, что Украина уже стоит на пороге гражданской войны.

На львовском телеканале «Зик» показали интервью с «психологом», который доказывал необходимость применения оружия против власти. По его словам, речь не шла о том, что оружие на Майдане приведёт к жертвам. Речь шла только о том, чтобы власть относилась к оппозиции (на тот момент) с уважением и считалась с ней.

Бывший министр обороны Гриценко призвал всех, у кого на руках было легальное оружие, приезжать на Майдан. Защитить, сохранить, приумножить, демократию, народовластие, гордость, честь, совесть. Уже неважно, что и как. Сработала система распознавания «свой-чужой». На западе страны людям внушили простую мысль — «наших бьют!»

И первые жертвы «преступной власти» появились почему-то в праздник Крещения. Есть такое выражение «крещение огнём», «крещение кровью». Кому-то, наверное, нужны были эти дополнительные смыслы, новые коннотации.

И поздравление президента Янковича с днём соборности 21 февраля — было похоже на издевательство, для тех, кто читал его среди сообщений о погибших и раненных.

И всем внушили, что страна больше не едина.

И она такой стала.

Людей поставили друг против друга — и они стали. Они приняли правила игры.

Вы не задумывались о том, почему там всё время стучали? Для того, чтобы поднять боевой дух или напугать противника? Стук — монотонный звук, который может вводить человека в транс. У нас более известное другое слово — гипноз. В состоянии транса у человека может нарушаться критичность восприятия, это как минимум.

Но база для того, что произошло, готовилась годами. Стало нормой делить граждан на патриотов, которые живут на западе страны, и на несознательных, живущих на востоке. На «щирых» и «нещирых». Стало нормой шутить о «москалях», стало нормой считать Львов — культурной столицей Украины. Мол, там живут настоящие, не то, что некоторые. В стране не было озвучено ни одной объединяющей идеи. Государственные СМИ стали синонимом плохой и некачественной журналистики.

Сыграл ещё один момент.

У киевлян сработал «якорь» прошлого Майдана. То был другой Майдан. Со стороны он выглядел цивилизованным и красивым, бескровным и справедливым. Для многих тот Майдан стал символом бушующего оранжевого океана, в котором, тем не менее, никто не утонул.

То, что происходит в СМИ сейчас — это даже не информационная война. Это информационное месиво, с огромным количеством лжи и мусора.

Все вместе — и Янукович и Майдан, поставили новую точку в истории постсоветского пространства. Точку отсчета и невозврата.

Эскалатор упирается в пол. К поезду метро мальчишка и девчонка идут молча. Мальчишка её не убедил. Убивать стало нормой. Он до сих пор в это не верит. Девочки, наверное, привыкают быстрее.

Новая украинская генерация медленно привыкает к циничной риторике и лживой улыбке двадцать первого века.

Привыкайте, привыкайте. То ли ещё будет…

Фото ИТАР-ТАСС/ Артем Геодакян

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня