Юрий Кононенко: Откровения запрещенного украинца

В минувший четверг одного из лидеров объединения украинцев в России Юрия Кононенко ссадили с поезда на станции в Брянске, запретив въезд в нашу страну. Сегодня сопредседатель Объединения украинцев России Валерий Семененко направил письмо в Министерство региональной политики Российской Федерации с просьбой предоставить разъяснения о причинах запрета. Дело обернулось крупным скандалом. Тем более, что Кононенко почти всю жизнь прожил в Москве, где у него осталась семья — престарелые родители и жена с дочерью. Попытки Юрия узнать, почему его не пустили в Россию, и когда он теперь сможет приехать в Москву, чтобы увидеть близких, пока безрезультатны. Подробности своего собственного расследования Юрий Кононенко рассказал «Свободной прессе».

«СП»: — Юрий Григорьевич, как все происходило?

— Я ехал поездом из Киева в Москву на 75-летний юбилей отца. В 2 часа ночи на станции Брянск во время паспортного контроля, сотрудница погранслужбы взяла мой паспорт, сверила что-то по своим документам и сказала, что въезд в Российскую Федерацию мне запрещен. После этого меня высадили из поезда и посадили на ближайший в обратную сторону.

«СП»: — Вы как на это отреагировали?

— Я был, мягко говоря, очень удивлен. Да просто ошарашен. Есть определенная категория политиков, которым запрещен въезд в Украину или Россию. Но я даже не предполагал, что моя скромная персона стоит в этом ряду. Позвонил домой семье, все в шоке. До сих пор еще.

«СП»: — А что говорили пограничники? Как объясняли, почему вас не пускают?

— Пограничники, понятное дело, ни в чем не виноваты. У них просто есть список, где напротив моей фамилии написано — «въезд запрещен». Одновременно со мной высадили гражданина Армении, у которого стоял штамп, что ему в течение года запрещен въезд в Россию в связи с нарушением правил регистрации. Поскольку я в России ничего не нарушал, никаких формальных претензий ко мне никто не предъявлял, под следствием не состоял, административных проступков не имел, никому ничего не должен, о причинах остается только догадываться. Я спросил у пограничников, на какой же срок запрещен въезд мне? Они смеются и говорят: «Навсегда». Но, они, конечно, ничего не знают.

«СП»: — А по-вашему, в чем причина происшедшего?

— Я ехал на 75-летие отца. Что конкретно послужило поводом — остается только догадываться. Тут, вероятно, какая-то идеолого-политическая причина. Хотя я и не понимаю, какая. Закон я не нарушал. Единственное, в чем я вижу причину — скандал по поводу украинской библиотеки. Но с тех пор, как случилась эта история, прошло уже два года. Библиотеку тогда успешно разгромили, и я больше не имею к ней отношения.

«СП»: — А в чем заключался скандал с библиотекой?

— Мы 20 лет работали над созданием украинской библиотеки в Москве. Она существовала в 20-е — 30-е годы, потом во время репрессий была ликвидирована. Когда началась Перестройка, мы вернулись к этой идее. Украинские и российские власти нам помогли, и была создана библиотека с фондом в 50 тысяч книг. Все было нормально примерно до 2006 года. В коллективе работало 15 человек, которые знали язык, традиции. В основном, все украинцы или люди, которые долгое время жили в Украине. Потом оказалось, что органам культуры не очень нравятся книги, которые есть в этой библиотеке. Например, сочинения Степана Бандеры. Хотя в конституции России есть статья 8, где написано, что цензура библиотечных фондов запрещается. Тем не менее, примерно за полгода весь коллектив библиотеки разными способами заставили уйти.

«СП»: — Как?

— Многие просто не выдержали прессинга. Например, есть такое движение «Местные». Они два раза приходили к библиотеке и устраивали пикеты с лозунгами: «Украинский национализм не пройдет» и тому подобными. Мы говорим ребятам: «Да вы хоть зайдите в библиотеку». А эти дети, которым по 15−16 лет, отвечают: «Нет, мы заходить не будем. Нас привезли на автобусах, дали плакаты, домой уже хотим…» Меня официально не увольняли, дождались, когда закончится контракт в октябре 2007 года и сказали: «Спасибо, до свидания». Претензий ко мне по каким-то нарушениям не предъявили никаких. Я подал в суд, но это ни к чему не привело. Пока шел суд, я еще находился в России. А в январе 2008 года, когда понял, что доказать ничего не возможно, уехал в Украину.

«СП»: — А что сейчас с библиотекой? Она существует?

— Да, но сейчас ее возглавляют люди, которые даже не знают украинского языка и вообще, очень далеки от всего этого. Зато, наверное, они устраивают руководство. Представьте, это как если бы в Украине русским театром руководил человек, который не говорит по-русски.

«СП»: — После того, как вы уехали, вас пускали в Россию?

— Потом я еще три раза приезжал. В последний раз я был в России в апреле прошлого года на похоронах брата. Ничего я тогда не нарушал, никаких политических заявлений не делал и никто мне ничего не предъявлял. Что могло за этот год произойти — не знаю. А еще ведь я не просто так ехал, как гость. У меня имеется вид на жительство, действительный до 2012 года. До этого времени я официально прописан в Москве. То есть получается какая-то глупая ситуация: ехать мне в Россию нельзя, но вид на жительство у меня никто не отнимал. Я спрашивал пограничников: «Вы вид на жительство тоже забираете?» А они говорят: «Нет, нас никто не уполномочивал». То есть с правовой точки зрения тоже ничего не понятно.

«СП»: — Да, как-то странно…

— Возможно, списки, запрещающие въезд то вводятся, то отменяются. И, когда в прошлом году я ехал на похороны брата их, может быть, как раз отменили, а теперь вот возобновили. Я ничего другого предположить не могу. Может быть это все пройдет, когда снова примут решение, что не надо никаких списков. Мне остается только догадываться.

«СП»: — Вы куда-то обращались за разъяснениями?

— Пока только в МИД Украины и в посольство России в Киеве. Честно говоря, я не питаю иллюзий, что получу какой-то ответ. Украинский «Пятый канал» дозвонился в Российское посольство в Украине и в прямом эфире попросил объяснить, что происходит. Им ответили, что это дело сложное. И распутывать его долго. А что, собственно говоря, долго? Есть орган, который принял это решение. Надо его найти и узнать. Возможно, они ограничатся общими словами о том, что мне запрещен въезд, как лицу угрожающему национальной безопасности РФ. Какую и для кого я могу представлять угрозу, вряд ли объяснят. По-моему, это все просто глупости.