Общество

Туберкулез совести

Статус москвича — выше человеческих жизней

  
6618
Туберкулез совести

В тусклом коридорном свете и не сразу разберешь номера квартир. В одной из дверей грубо щелкает замок. «Вы же ко мне? Здравствуйте!» На пороге — высокий мужчина в белоснежном свитере. Красноватое лицо, под глазами крупные серо-коричневые круги. «Вы не бойтесь, проходите!, — улыбается он, — мы тут с сынишкой». В темной квартире громко работает телевизор. Крутят какой-то диснеевский мультик. Из единственной комнаты выбегает светловолосый мальчишка лет четырех в синей клетчатой рубашке. «А-а-аа!», — дразнит он «незнакомцев» и, заливаясь громким смехом, прячется за дверью. «Попался, жук!», — мужчина, тяжело дыша, берет мальчишку на руки и начинает щекотать. Тот уворачивается, продолжая громко смеяться. «Проходите на кухню, там свободнее!».

Места в квартире немного. Везде — стерильная чистота. Как будто никто и не живет. «Мы совсем недавно переехали, еще и месяца не прошло», — поясняет мужчина. «Хотите кексы? Я сам испек!» — он указывает на маленькую тарелку с белыми пирожными. «Вы не бойтесь, я не ел их — как приготовлю, так и не притрагиваюсь — у меня своя посуда, я ем всегда отдельно. Нам Фонд подарил хорошие кухонные приборы — красивые, блестящие такие!».

На кухне тихо. Сквозь открытые окно пробивается легкий прохладный ветер — колышет молочные шторы с узором в крупный цветок. Сосредоточенно тикают круглые часы на стене. «Смотрите, а это мой Глеб учит алфавит!, — мужчина показывает чуть смятый цветной плакат для дошкольников, — он уже у нас почти все буквы знает. Правда, жук?». «Плав-да! Да!», — подхватывает мальчик и виснет на шее у папы. Мужчина держит малыша за маленькие ножки, тяжело и глубоко вздыхая: «Аккуратнее, сынок. Папе так больно…»

У Романа туберкулез легких и мочеполовой системы. Диагноз поставили в молодости, еще 16 лет назад. Сейчас Роману 36. Он очень хорошо помнит тот день, когда на медкомиссии молодая медсестра посмотрела ему в глаза и сказала: «Если вы сегодня же не пройдете срочное обследование, последствия могут быть страшными». Романа тогда тут же госпитализировали. А он в армию собирался, и ни о каких таких болезнях и диагнозах не знал. Занимался тяжелой атлетикой, сигареты только в школе пару раз пробовал… После оглашения диагноза жизнь Романа изменилась кардинально — по 20 таблеток в день, отдышка, нескончаемые боли и постоянное ожидание смерти. «Мама, помню, спрашивала у главврача, сколько мне осталось? А он, такой статный был еще, красивый, один раз наклонился к ней и говорит: «Я сейчас делаю обход на пять палат, и пока дошел до пятой, из первой уже труп выносят».

Со временем к туберкулезу добавилась грыжа, тромбоз глубоких вен левой ноги и общей бедренной вены. Год за годом болезнь прогрессировала и поразила практически все органы. Работать Роман не мог, жить было фактически негде — из-за неудавшихся отношений отца и матери у Романа не было ни прописки, ни постоянного места жительства. Чтобы оплатить лечение, мама Романа продала последнюю квартиру — «так и мыкались все время по съемным комнатам, общежитиям и надеялись: вдруг произойдет положительная динамика?..»

«Я привык к боли, как бы странно это не звучало, — мы с Романом сидим за небольшим обеденным столом, из соседней комнаты все время выбегает маленький Глеб, смеется и корчит рожицы, а потом с радостным визгом убегает, — ну что ты, жук, балуешься?». Внимание отца еще больше задевает непоседливого мальчугана, он вскакивает на Романа и начинает ползать по его плечам. Роман зажимает губы и жмурится — и не поймешь, то ли улыбается сыну, то ли корчится от боли. Резерв воздуха в его легких сейчас 43%. То, как он дышит, можно сравнить с дыханием рыбы на берегу — редким, тяжелым. Последним. Каждодневная почечная и грудная боль с недавнего времени усилилась от порвавшейся сетки и рецидива грыжи в животе. Ежемесячно Роману необходимо лекарств на 5000 рублей. Это при пенсии в 15 000 для кормильца семьи в Москве. В это месяце у Романа было очередное переосвидетельствование на МСЭ и ему дали снова вторую группу инвалидности, но теперь уже бессрочную. Тем самым окончательно подтвердив, что он неизлечим.

Своей жилплощади у Романа нет. Три года назад его прописала у себя подруга, но, конечно же, жить в той квартире невозможно — там и так живет 4 человека. Поэтому Роман снимает квартиру в Подмосковье за 20 000 в месяц. С пенсией в 15 000 деньги на оплату аренды собрать сложно — на квартиру зарабатывает жена Романа Елена. Зарабатывает, как может: уборкой квартир, промоутерством. Для оплаты следующего месяца собрано пока меньше половины суммы, но Лена не оставляет надежды найти новые подработки.

«Это у нас — на продукты». — Роман показывает отложенную стопку из нескольких синих купюр, — у нас лимит. Каждый день можем потратить на продукты максимум 350 рублей. А вот если что-то нужно — моющее, например, или шампунь — из еды приходится что-то убирать. Мы с Леной едим очень мало, главное — чтобы Глеб хорошо поел. Ест он у нас будь здоров! Только и успевай готовить. Чтобы подстричь Глеба, я четыре дня деньги откладывал. Вот уже и карту проездную нужно пополнять… А лекарства… На лекарства не остается. Мне помог один Фонд, обеспечил на месяц самыми важными таблетками. А с остальными пока повременим, наверное…"

«Проходите, вот здесь я сплю, — балкон в съемной квартире Романа совсем маленький, все заставлено вещами и старой техникой, — раскладушка не совсем удобная, но хорошо, что нашлась и эта!». Спать вместе с сыном и с женой в комнате Роман, конечно же, не может. Ему нужно хоть какое — то отдельное пространство. «Слава Богу, сейчас лето и можно не переживать особо. А вот что будем делать зимой — пока не понятно. Да и еще вопрос, не останемся ли на улице…»

Диагноз Романа упомянут в проекте приказа Минздрава России от 30 ноября 2012 года № 991н «Об утверждении перечня заболеваний, дающих инвалидам, страдающим ими, право на дополнительную жилую площадь». Но этот документ до сих пор не вступил в силу, поскольку не отменено прежнее постановление Правительства РФ от 21 декабря 2004 г. № 817.

Согласно статьям 7, 8 и 9 закона г. Москвы от 14 июня 2006 г. № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» и п. 5 ст.14 Федерального закона от 18 июня 2001 г. № 77-Ф3 «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации», Роману должны предоставить отдельное жилое помещение. Однако чиновники систематично отказываются даже рассматривать заявления Романа. Главная причина — отсутствие пресловутого «статуса москвича», который, ни с того ни с сего распространился даже на инвалидов. До «золотых» 10 лет мужчине не хватает почти половины. Роман уже написал множество обращений в Департамент жилищной политики и жилищного фонда Москвы, Федеральное агентство по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству, обращался лично за помощью к депутатам. Однако все чиновники ссылаются лишь на отсутствие статуса москвича, совсем не учитывая, что по тому же закону, подобные дела рассматриваются в срочном порядке. О предупреждении распространения туберкулеза, которому нет дела до статусом москвича, чиновники, похоже, не задумались. А ведь Роман представляет реальную опасность заражения для невакцинированных граждан.

Совсем недавно Роман подал заявление в приемную президента. Там лишь пожали плечами, сказали, что «помочь ничем не могут», и направили в правительство Москвы — «туда тоже напишите». Бегать по чиновникам Роман не может физически — он с трудом передвигается с тростью. В приемной президента, когда Роману стало плохо, ему и вовсе предложили госпитализацию. Но лечь в больницу, как говорит мужчина, «он просто не имеет права» — за квартиру платить нечем, на руках четырехлетний сын, а время идет — и каждый месяц, пока письма Романа пересылают от ведомства к ведомству, может стать для него последним.

После похода в высокую приемную мужчина совсем отчаялся: «Что мне делать дальше? Как быть? Устанавливать палатку в центре Москвы и жить в ней, пока не похолодает? Ведь все к тому и идет — скоро арендодатель просто от нас откажется».

Юристы уверены: Роману можно помочь, ведь отсылка к отсутствующему «статуса москвича», по словам специалистов, просто в данном случае лишь отговорка. Денег на юридическую помощь нужно не так много, но у Романа их нет. Вообще. «Мне и продать-то нечего, чтобы деньги эти были». Что делать дальше Роман пока не решил. Не факт, что та же платная помощь юристов в составлении документов решит проблему. Наверняка, у чиновников найдется множество причин, чтобы отказать в получении жилплощади «не столичному» инвалиду. Ясно одно: статус жителя Москвы стал выше нескольких человеческих жизней, десятка искалеченных судеб и нашей с вами безопасности. Так что, если в ближайшее время у Госдумы вы случайно увидите жилую палатку — знайте: это инвалид второй группы Роман Стариков, который еще жив и из последних сил продолжает бороться за свои права.

Фото: Виктор Новиков

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Алексей Журавлев
Алексей Журавлев

От всей души поздравляю «Свободную прессу» с десятилетним юбилеем! Особенно приятно, что руководителями этого замечательного проекта являются мои друзья — писатели Захар Прилепин и Сергей Шаргунов, также мой коллега по парламенту. «Свободная пресса» не боится брать самые острые темы, освещать их с различных точек зрения, тем самым развивая лучшие традиции отечественной и мировой журналистики. Уверен, минувшие 10 лет для «СП», — только начало, а впереди у издания — долгое и блестящее будущее! С праздником, коллеги!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня