Великая Война

Анти-Барбаросса 1945 года

Как пленные фашистские генералы помогали Сталину разрабатывать Берлинскую операцию

  
116

В фондах личного архива И.В. Сталина корреспондент «СП» ознакомился с необычным документом — переводом с немецкого языка плана Берлинской наступательной операции. Он подписан 16 февраля 1945 года … генералом фашистского вермахта фон Куровски. Это был достаточно известный немецкий военачальник, окончивший германскую академию генерального штаба в 1933 году, дослужившийся до командира 110-й пехотной дивизии вермахта, взятый в плен нашими войсками 21 июля 1944 года и содержавшийся в генеральском отделении Красногорского лагеря для военнопленных № 27. Документ представляет интерес не только еще одним штрихом к обобщенному образу фашистского генералитета (оказывается, в его среде были «настоящие арийцы», готовые услужить Сталину даже в борьбе против собственной армии), но и как иллюстрация к давнему спору о том, могла или нет Красная Армия завершить войну еще в марте 1945 года?

По мнению некоторых историков, в начале февраля 1945 года сложились благоприятные условия для взятия Берлина с ходу, то есть, как говорят военные, без оперативной передышки. Дело в том, что во время Висло-Одерской наступательной операции наши войска за 20 дней продвинулись с боями более чем на 500 километров. До Берлина оставалось каких-нибудь 60−80 километров. Боевой дух советских армий был на пиковой высоте. Сталин и его окружение якобы требовали продолжать наступление без передышки. Вроде бы даже состоялся особо острый разговор по этому поводу между Сталиным и Молотовым — с одной стороны и командующим 1-м Белорусским фронтом Жуковым — с другой. Георгий Константинович был категоричным против спешки. Его поддержал командующий 1-м Украинским фронтом Иван Конев, и Ставка согласилась дать дополнительное время на подготовку операции. Таким образом, мол, были упущены возможности для приближения Победы почти на три месяца.

Нужно сразу отметить, что впервые проблему «упущенных возможностей» сформулировал в своих воспоминаниях генерал армии В.И. Чуйков в 1972 году. До этого особых претензий за Берлинскую операцию Г. К. Жукову никто не предъявлял. Документы свидетельствуют и о том, что между Сталиным и Жуковым не было конфликта по данному поводу в феврале 1945 года. Наоборот, сам командующий 1-м Белорусским фронтом в начале февраля дал войскам ориентировку, с которой мне довелось ознакомиться в Центральном архиве минобороны РФ. В ней, в частности, написано: «Задачи войск фронта — в ближайшие 6 дней активными действиями закрепить достигнутый успех, подтянуть всё отставшее, пополнить запасы до 2 заправок горючего, до 2 боекомплектов боеприпасов и стремительным броском 15—16 февраля взять Берлин».

Ставка поддержала Г. К. Жукова. Но жизнь внесла коррективы. Фашистское командование, не очень-то опасаясь наших союзников, стало спешно перебрасывать со своего Западного фронта дивизии и вскоре сосредоточило группировку, способную рассечь ударом с севера наступающие советские войска. Жукову потребовалось время на передислокацию. И опять же Ставка с ним вполне согласилась. А торопить Жукова Сталин начал значительно позже — в конце марта 1945 года. И причины на то были серьезные. Наша разведка получила достоверные данные о сепаратных переговорах союзников с гитлеровскими агентами о заключении закулисного мира. К тому же немцы фактически оголили свой западный фронт, предпочитая отдаться во власть нашим союзникам, нежели советским войскам. Пришлось начинать Берлинскую операцию 16 апреля, не дожидаясь полной готовности к ней 2-го Белорусского фронта, который был занят окончательной ликвидацией противника в районе Данцига и Гдыни (именно тот восточно-померанцевский плацдарм, который так мешал начать Берлинскую операцию в феврале).

Не стоит ворошить прошлое и искать объяснения тому, зачем ныне уже покойный В.И. Чуйков спровоцировал в 1972 году словесную дуэль с Г. К. Жуковым почти через тридцать лет после окончания войны по поводу сроков начала Берлинской операции. Георгий Константинович в своих мемуарах, на мой взгляд, вполне убедительно ответил оппоненту. Косвенным свидетельством надуманности проблемы «утерянных возможностей» является отсутствие в архивах конкретных штабных разработок и планов на проведение Берлинской операции в феврале 1945 года. Получается, что рукопись (в переводе) генерала фон Куровски — единственный документ такого рода. Тем более интересно, как обосновывает военспец «с другой стороны» необходимость февральского наступления 1945 года.

В конце 1944 года фон Куровски обратился с письмом к Сталину с просьбой разрешить ему и группе пленных генералов работу над планом Берлинской операции. Неизвестно, дошло ли оно до адресата или на письмо отреагировал Берия, но, судя по анализируемым группой фон Куровски данным, в плену у фашистских генералов не было никаких проблем с источниками информации. Вот лишь несколько цитат:

«Успехи, достигнутые до сих пор, необходимо использовать самым энергичным образом. Дальнейшие операции должны проводиться без всякой потери времени и не ожидая поддержки со стороны западных союзников. Отсрочка даст Гитлеру возможность стабилизировать фронт. Наступающий весной разлив рек может задержать операции. Развязка должна произойти до этого времени. Ускорение действий предотвратит дальнейшее кровопролитие с обеих сторон и сократит разрушения в Германии».

«Расчет сил таков. Протяжение линии Одер — Нейсе от Штеттина до Гёрлица составляет 300 км. Примыкающий горный фронт через Остраву до Братиславы составляет 500 км. Для первой линии Гитлеру требуется по крайней мере 20 дивизий, для второй — 25. Кроме того, для четырех наиболее важных пунктов — Берлин, Гёрлиц, Острава и Братислава — потребуется по шесть дивизий; всего 24 дивизии, из них половина танковых дивизий как оперативный резерв. Столь большое число дивизий не удастся выставить своевременно. Но как раз в этом весь смысл. Имевшиеся в Германии резервы полностью введены в действие, большая часть их уже израсходована. Следовательно, количество дивизий, необходимых для приостановления русского наступления, полностью никак не может быть покрыто».

«Возможны три главных направления удара:

а) из линии Гёрлиц — Зоммерфельд; левым флангом на Дрезден, правым — на Котбус; затем между Эльбой и Шпрее на север с угрозой Берлину;

б) независимо от действий в районе Берлина следует предпринять удар в районе Моравска Острава против линии Прага — Пльзень; части, которые выступят из района севернее Братиславы, окажут поддержку продвижению частей из Остравы;

в) одновременно освободившиеся силы в районе Будапешта будут наступать вдоль Дуная, возьмут Вену и продолжат наступление через Линц на Пассау.

Следует ожидать, что в это же время начнется англо-американское наступление в Италии и на западе. На юге оно оттеснит немецкую оборону к Альпам, на западе овладеет Рейном и создаст плацдарм в Голландии, к востоку от Рейна.

В последней фазе боев главная тяжесть выпадет на долю русских. Поэтому Россия будет играть главную роль в послевоенной организации мира".

Неизвестно, читал ли Сталин план фон Куровски, во всяком случае, заметок он на полях не оставил. Но давайте посмотрим на этот документ с современной точки зрения. Вот мнение академика Академии военных наук, профессора Военной гуманитарной академии полковника Юрия Рубцова:

— Несмотря на информированность, фашистский генерал даёт совершенно слабый анализ обстановки. Ни он, ни, к сожалению, наш уважаемый Василий Иванович Чуйков в своих мемуарах недооценили немецкую группу армий «Висла» в Восточной Померании, которая острым мечом нависла бы с севера над нашими войсками, пойди они в наступление на Берлин в феврале. В целом, здесь было сосредоточено до 40 немецких дивизий. Впоследствии на допросе фельдмаршал Кейтель показал: «В феврале-марте 1945 года предполагалось провести контрнаступление против войск, наступавших на Берлин, использовав для этого померанский плацдарм. Планировалось, что войска группы армий „Висла“ прорвут русский фронт и выйдут с тыла на Кюстрин». Это подтвердил и генерал-полковник Гудериан: «Немецкое командование намеревалось нанести мощный контрудар силами групп армий „Висла“ с молниеносной быстротой, пока русские не подтянули к фронту крупные силы и пока они не разгадали наших намерений».

Слава Богу, Ставка разгадала этот последний выпад фюрера. Силы 2-го Белорусского фронта и часть армий 1-го Белорусского фронта были перенацелены на восточно-померанскую группировку и закончили её разгром только к концу марта. Лишь после этого, обезопасив войска с севера, Ставка приняла решение на начало Берлинской операции.

Не знаю, может быть, генерал фон Куровски подсунул свой план Сталину в провокационных целях, наивно пытаясь заманить Верховного главнокомандующего в ловушку. Впрочем, не стоит переоценивать этих вояк. Скорее всего, фашист искренне пытался заработать баллы у нового «хозяина». Просто не сумел, потому что был генералом уже проигравшей армии. И соответствующим образом мыслил.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня