18+
воскресенье, 24 июля

Война за хутор близ Диканьки

Киев ищет способы удержать свою армию от массового бегства по домам

  
50523
Война за хутор близ Диканьки
Фото: AP/ ТАСС

Президент Украины Петр Порошенко внес в Верховную Раду законопроект с длинным названием, суть которого — изменение порядка объявления призыва на срочную воинскую службу. Само это изменение должно, по мнению главы государства, заключаться в том, чтобы предоставить властям возможность сделать призывы внезапными для населения.

Пока на Украине порядок таков. Чтобы в будущем году затеять массовое пополнение войск новобранцами, необходимо в году нынешнем опубликовать соответствующий указ президента. Причем — не позднее, чем за месяц до начала января. Таким образом, население заранее узнает о грядущем бедствии. И спешит от него укрыться. Кто — за границей, кто — у родственников в другом городе или деревне, кто — просто на сеновале или на чердаке. В результате у военкоматов возникают непреодолимые проблемы, нужного количества новобранцев загнать в казармы не получается.

Теперь Порошенко решил вылечить эту головную боль украинского государства. Он просит депутатов разрешить ему никого и ни о чем заранее не оповещать. Бац — сегодня указ. А завтра военком у твоих дверей с повесткой. А если потребуется — и с полицией. И никуда ты, голубчик, не денешься. Отправишься защищать державу. На которую, правда, так пока никто и не нападал.

Почему именно сегодня возникла срочная необходимость в нововведении? Потому, видимо, что в Киеве так и не могут решить, как все же быть с Донбассом. Вопреки Минским соглашениям брать его штурмом? Или продолжать нынешнюю бесконечную и все более бессмысленную переговорную тягомотину в рамках «нормандской четверки»?

Штурм, как минимум, не исключается. Очевидно, поэтому не исключается и необходимость срочного пополнения армии посредством новой «волны мобилизации». Уже седьмой по счету. Но и декабрь, и январь давно миновали. Указ президента о «седьмой волне» Киевом так и не опубликован. Получается — любой призыв на срочную службу в 2016 году уже незаконен. Вот и просит Порошенко депутатов внести изменения в закон.

Но если даже политики на Украине не могут сообразить, как решать проблему Донбасса, их генералы тем более в растерянности. Относительно грядущего призыва на срочную службу они делают абсолютно противоречивые заявления. Вот только самые последние из них.

15 января киевский Генштаб решительно опубликовал: «Седьмая волна мобилизации в ВСУ будет проведена… Уже сейчас можно сказать, что седьмая волна будет меньше предыдущих».

Проходит меньше недели, и министр обороны Украины генерал армии Степан Полторак задумчиво трет подбородок: «Будет ли „седьмая волна“ мобилизации — это много от чего зависит. Мы сейчас смотрим, есть ли необходимость, Генштаб делает расчеты. Я надеюсь на увеличение количества желающих служить в ВСУ на контракте. Много факторов влияют на это, но вопрос сегодня не стоит».

Проходит еще неделя, и 28 января начальник Генштаба генерал армии Виктор Муженко выступает перед руководящим составом органов военного управления Вооруженных сил Украины в Житомире. И напрочь отметает все сомнения нерешительного министра обороны: «Седьмая волна» будет, но меньше, чем все предыдущие".

Впрочем, в минувшую пятницу появились новые свидетельства, что одним лишь пополнением численности войск главные беды украинской армии не вылечить. С ее качественными показателями тоже нужно что-то срочно делать. Потому что нынешнего украинского солдата мало призвать на службу и затолкать в казарму. Его нужно еще там как-то удержать и заставить заниматься делом.

В том, что это непросто, убедило выступление заместителя генерального прокурора — главного военного прокурора страны Анатолия Матиоса на заседании комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны. Из этого и некоторых иных публичных заявлений Матиоса следует, что проблемы дезертирства и повального пьянства в нестройных рядах ВСУ с каждым годом только обостряются.

Все началось с Крыма, когда Украина и устремилась в крутое пике. По последним подсчетам главного военного прокурора, обнародованным перед народными избранниками, по состоянию на 26−27 февраля 2014 года на территории полуострова находилось 20315 военнослужащих. Причем, подчеркнул Матиос, в расчет входили лишь те, кто имел доступ к оружию, «не считая подразделений и штатной численности Министерства чрезвычайных ситуаций, а также не считая всех остальных государственных учреждений, которые имели право и властные инструменты для выполнения функций государства — органы прокуратуры, система судей».

Если говорить о конкретных силовых ведомствах, то, как оказалось, в Крыму в тот период проходили службу «из Вооруженных сил — 13 468 военнослужащих, Национальной гвардии — 2560, Государственной пограничной службы — 1870 человек, СБУ (офицерский состав) — 1614, Управления государственной охраны — 527, Государственного космического агентства — 274 военнослужащих».

Потом, когда из Киева пришел приказ отступать, на материковую Украину по добру, по здорову выбрались менее трети. Конкретно — 6010 военнослужащих. Тут расчет военной прокуратуры по силовым ведомствам таков: «Вооруженные силы Украины — 3990, Нацгвардия — 1177, Госпогранслужба — 519, СБУ — 242, УГО — 20, Государственное космическое агентство — 61 человек». Скажем, из трехсот солдат и офицеров 501-го батальона морской пехоты (место прежней дислокации — Феодосия) приняли решение продолжить службу в Вооружённых силах Украины всего 59 военнослужащих.

Остальных военных без единого выстрела приказавшей долго жить крымской группировки, в большинстве принявших российскую присягу и с оружием в руках продолжающих службу уже в другой стране, Киев объявил предателями и изменниками Родины. И завели на них тысячи уголовных дел.

Две трети дезертиров из многих тысяч защитников украинского Отечества — это, конечно же, потребовало от Киева хоть каких-нибудь внятных объяснений. Их попытался дать все тот же главный военный прокурор Матиос. По его мнению, «в прошлом государством была допущена стратегическая ошибка, когда было принято решение о территориальном прохождении военной службы вместо экстерриториального. Если боец служит возле своего родного дома, то он очень долго будет размышлять в случае возникновения непредвиденных ситуаций: а стоит ли продолжать службу уже не возле дома?».

Очень миленько получается. Как-то совсем по-хуторянски. Генерал Матиос, выходит, полагает, что для большинства его соотечественников в погонах родной дом — вовсе не вся Украина. Конкретные четыре стены и крыша с чердаком — вот и все, что следует оборонять, не щадя живота своего. А как прогоним врага за родную околицу, так штык в землю. Дальше пусть дерутся те, кто не успел обзавестись ордерами. Так что ли? Тогда для безопасности державы такое войско нужно побыстрее распустить по хатам.

Не находите: как-то не вяжется нарисованная Главной военной прокуратурой картина с так любимым киевским официозом торжественным исполнением солдатами и офицерами с рукой у сердца: «Ще не вмерла…»?

Однако куда важнее для официальных властей Украины сегодня обсуждение даже не итогов и причин крымского конфуза. По-настоящему судьбоносны для Порошенко поиски ответа совсем на другой вопрос: а теперь-то не побегут? Не рухнет фронт, если опять загрохочет, предположим, в Донбассе?

На людях президент Украины успокаивает себя и других. На мой взгляд, даже сильно перехлестывает с деланным оптимизмом. По его словам, нынче под его началом совсем другая армия, не чета той, что была в 2014 году. Высокопрофессиональная и предельно мотивированная.

Менее года назад, в марте 2015 года, Порошенко так гордо и рубанул: «Сегодня боевой дух украинской армии смело можно назвать лучшим в мире». Потому что, торжественно сообщил телезрителям глава Украины, уровень дезертирства из рядов ВСУ теперь составляет «всего один процент».

Вообще-то, сугубо штатский Порошенко, возможно, и не догадывается, что уровень дезертирства в один процент — это катастрофа для любой армии. Это значит, что в течение года из каждой роты хотя бы по одному бойцу ушли в бега. Кто пишет речи этому президенту? Кто злостно обманывает его, утверждая, что в России, США, Франции или хотя бы в Сомали и на Мадагаскаре дела обстоят еще хуже?

К тому же непонятно откуда взялся и сам так порадовавший президента «один процент». Снова обратимся к материалам Главной военной прокураты Украины. Полгода назад, в середине августа 2015 года, когда события в Крыму давно стали историей, все тот же Анатолий Матиос подвел один из самых печальных для Киева итогов войны в Донбассе: «Мы расследовали 16 тысяч производств по дезертирам, которые покинули зону АТО. Значительная часть из них ушла с оружием. Объявили их в розыск. Органы МВД за год нашли не больше тысячи из них. Куда они делись? Они же не улетели, а пришли к себе домой. Значит, не работает участковый с его зарплатой в 2 тысячи гривен. Значит, не работает вся система».

Пик дезертирства из ВСУ в период «после Крыма» пришелся на ноябрь 2014 года, когда в течение месяца из рядов Вооруженных сил страны дезертировали более 4 тысяч человек. По 100 с лишним беглецов в сутки!

Оставим прокурорские сетования на бездействие украинской полиции. Отметим основное: чуть более, чем за год войны в Донбассе, из ВСУ неизвестно куда скрылась полнокровная дивизия, укомплектованная по штатам военного времени. При том — с оружием. Если просто суммировать с «крымской» статистикой, получается, что по состоянию на август 2015 года, всего за полтора года гражданской войны на Украине, из ее силовых структур дезертировало порядка 30 тысяч солдат и офицеров. Каждый восьмой, если принимать в расчет нынешнюю численность ВСУ и Национальной гвардии.

К тому же за минувшие с того выступления главного военного прокурора полгода эта цифра, без сомнения, только увеличилась. Как это вяжется с «лучшим в мире боевым духом» порошенковского войска?

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье