Путин выбрал между пушками и маслом

На перевооружение вместо 22 трлн. рублей потратят 17 трлн.

  
21188
Президент России Владимир Путин, генеральный директор, главный конструктор ОАО "Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения" Андрей Терликов (слева направо ина первом плане)
Президент России Владимир Путин, генеральный директор, главный конструктор ОАО «Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения» Андрей Терликов (слева направо ина первом плане) (Фото: Алексей Никольский/пресс-служба президента РФ/ТАСС)

Новая госпрограмма вооружений (ГПВ) на 2018−2025 годы будет урезана. Об этом во вторник, 16 мая, шла речь в Сочи на совещании о выполнении ГПВ под председательством президента РФ Владимира Путина, сообщают «Ведомости».

С одной стороны, текущая ГПВ, которая была принята на 2011−2020 годы, и оценивалась при принятии примерно в 20 трлн. рублей, успешно выполняется. Как отметил президент, в 2016 году доля современных вооружений в частях постоянной готовности доведена до 58%, а в 2017 году этот показатель предстоит увеличить до 62%. Тем не менее, коррективы необходимы.

«Боевой опыт, полученный в ходе операции в Сирии, необходимость укрепления арктических территорий и границ на западе и юго-западе потребовали уточнения подходов по переоснащению войск. Поэтому в ходе совещаний также рассмотрим основные параметры новой госпрограммы вооружений», — заявил Владимир Путин.

По информации издания, военно-промышленная комиссия рассмотрит новую ГПВ июле, а уже в сентябре документ будет утвержден президентом. Дискуссии по параметрам программы еще продолжаются, но общая сумма якобы согласована на отметке 17 трлн. рублей.

Тут надо понимать: запросы у военных были намного выше. Так, в 2014 году Минобороны на расширенной коллегии представило отчет, в котором говорилось, что за счет унификации удалось снизить расчетную сумму программы с 55 трлн. до 30 трлн. рублей.

Читайте также

А в сентябре 2016 года в Кремле состоялось совещание по вопросу обеспечения ГПВ-2025. Дискуссия переросла в разговор на повышенных тонах. Причиной стали «диаметрально противоположные» оценки предельного объема финансирования, высказанные министром финансов Антоном Силуановым и министром обороны Сергеем Шойгу: первый говорил о 12 трлн. рублей, второй — о сумме около 22 трлн.

На сентябрьском совещании финансисты утверждали, что в существующих экономических реалиях бюджет не выдержит столь большой нагрузки, и рост оборонных расходов негативно скажется на реализации социальных программ. Военные же говорили, что если к 2020 году доля современного вооружения армии не достигнет 70% (что предусмотрено майскими указами Владимира Путина), существует риск потерять набранный темп перевооружения и скатиться в деградацию.

И вот теперь, видимо, компромисс найден. Он означает, по версии «Ведомостей», что решено отказаться от полномасштабных работ по таким затратным проектам, как новый авианосец, новый эсминец (предлагалось сделать его с атомной энергетической установкой), новый стратегический бомбардировщик ПАК ДА, перспективный истребитель-перехватчик.

В итоге, указывает издание, «по ГПВ до 2020 года реальное финансирование будет ниже запланированных 20 трлн. „на десятки процентов“».

Что стоит за компромиссом в Сочи, как скажется урезание ГПВ на обороноспособности страны?

— История ГПВ начиналась с эпической битвы за деньги, которая происходила в 2009—2010 года, — отмечает полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ Виктор Мураховский. — Борьба велась до последнего. Президент, напомню, подписал эту программу 30 декабря 2010 года, а с 1 января 2011-го она вступала в действие. Военные первоначально просили 54 трлн. рублей — эти деньги требовались на перевооружение всех видов ВС и родов войск. Но в итоге, как известно, уровень финансирования согласовали на отметке 20 трлн.

Надо понимать: военные всегда запрашивают сумму, которая необходима была бы для гарантированной обороны страны и решения всех задач военной безопасности. А затем ведется согласование — с финансово-экономическим блоком правительства, с военной промышленностью. Так было и с нынешней ГПВ, причем дополнительно была принята федеральная целевая программа поддержки и развития ОПК объемом 3 трлн. рублей.

Сейчас в Сочи президент снова заявил, что доля современного вооружения в 70% к 2020 году — обязательное условие, и альтернативы ему нет. Исходя из этого участники совещания и сошлись на цифре — по моим данным — порядка 18 трлн. рублей.

«СП»: — То есть, 18 трлн. позволят гарантированно достигнуть планки в 70% современного вооружения?

— Да, причем к исходу 2020 года. Кроме того, такой уровень финансирования позволит поддерживать планку 70% доли современного вооружения в последующие годы, и одновременно создавать задел в направлении перспективных видов вооружений.

Все-таки программы ГПВ не дискретные, а перетекают одна в другую. И если сейчас не создать научно-технический задел, у нас наступит провал по направлениям, на которые средства сейчас не выделят. Именно это мы увидели при реализации нынешней программы — например, в области беспилотной авиации, а также в области электронно-компонентной базы.

«СП»: — Горизонт текущей программы был рассчитан до 2020 года. Почему потребовалась корректировка — сроки новой ГПВ от 2018 по 2025 год?

— Госпрограммы вооружений расписываются на 10 лет, и уточняются каждые 5 лет. Новая очередная программа не была принята в 2016 году, потому что финансово-экономический блок правительства не смог представить достоверный прогноз на период до 2025 года.

Замечу, ГПВ во вводной части всегда имеет экономический прогноз на 10 лет вперед. В нем указаны, например, значения дефляторов (индексов для измерения уровня цен на определенные товары за определенный период) — а это важнейшие показатели при определении цен на продукцию военного назначения. Исходя из этих индексов Минобороны и промышленность рассчитывают количество вооружений, объем затрат на научно-исследовательские работы, а также на фундаментальные и перспективные исследования. Так вот, ни разу еще не бывало, чтобы финансово-экономический блок «угадал» реальные показатели экономического развития.

А в ситуации 2014−2015 года блок и вовсе расписался в своем бессилии. Поэтому президент принял волевое решение: сдвинуть начало следующей программы на 2018 год, а пока продолжать выполнять то, что было прописано в действующей ГПВ до 2020 года.

«СП»: — Представим, к 2020 году мы довели долю современных вооружений до 70%. Как наша армия будет смотреться на фоне других армий мира?

— 70% - это очень хороший показатель, по сути, уровень самых передовых военных держав. Другое дело, что у каждой из этих держав своя структура вооруженных сил, и свои акценты на ключевые системы вооружений. Скажем, мы отстаем от того же Китая в области беспилотников, но в тоже время в области стратегических ядерных сил — на мой взгляд — Россия опережает сейчас всех.

Общую оценку здесь давать нельзя: у каждой страны свое геополитическое положение, и свои задачи в области военной безопасности. Скажем, США намерены сейчас увеличить количество боевых кораблей ВМС до 350, и довести до 12 число авианосных ударных групп, поскольку Америка для обеспечения военной безопасности должна доминировать на двух океанских театрах военных действий. У России, понятно, другие приоритеты.

«СП»: — Получается, нельзя сказать, что военное финансирование сейчас значительно урезано, чтобы не пришлось урезать социалку?

— Практика показывает, что известный лозунг «пушки вместо масла» абсолютно несостоятелен. В России нет прямой связи между социалкой и военными расходами. Те деньги, которые якобы сэкономят в случае существенного урезания военных расходов, как правило, в дальнейшем расходуются неэффективно. И существенного влияния на улучшение жизненного уровня населения никогда не оказывают.

Мы это уже проходили — вспомните не просто урезание, а обвал военных расходов в 1990-е. Что, нам всем стало от этого сильно лучше?! Не станет, надо думать, лучше и сейчас. Но вопрос так, к счастью, не ставится.

Читайте также

— Уровень финансирования ГПВ на 2018−2025 годы определен так, чтобы не ущемлять серьезно социальные программы, — считает академик Академии геополитических проблем, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ генерал-полковник Леонид Ивашов. — По сути, размер военного бюджета любой страны зависит от характера и масштабов угроз безопасности государства. А мы видим сегодня, что угрозы в адрес России только нарастают. Достаточно сказать, что наши главные оппоненты — американцы — увеличили военный бюджет США на 54 млрд. долларов, что становятся реальностью киберугрозы.

На эти угрозы нужно реагировать, но наше государство сейчас дает военным то, что возможно. К сожалению, наша экономика по-прежнему топчется на месте, и наполнять бюджет за счет промышленности и экономики знаний пока не получается. Мы как прежде сидим на нефтегазовой игле, и наблюдаем за сокращением добычи и падением цен на углеводородное сырье. Все это и заставляет снижать планку военного финансирования.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Сергей Марков

Политолог

Сергей Жаворонков

Старший научный сотрудник Института экономической политики

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня