Дуэльная позиция: Украинский флот вышел в Азов застрелиться

Международное морское право никак не ограничивает порядок применения оружия военными кораблями

  
13661
На фото: комендор-сигнальщик, матрос катера "Никополь" Сергей Цыбизов, задержанный в районе Керченского пролива за пересечение государственной границы России
На фото: комендор-сигнальщик, матрос катера «Никополь» Сергей Цыбизов, задержанный в районе Керченского пролива за пересечение государственной границы России (Фото: ЦОС ФСБ/ТАСС)
Материал комментируют:

Сопоставим диспозицию сил и средств флотов на Черном и прилегающем Азовском море прибрежных государств. Начнем с Украины, которая представлена в этой акватории «мощной» флотилией. Флагман — фрегат «Гетман Сагайдачный», изначально заложенный как пограничный сторожевой корабль еще в советские времена. Корвет «Винница» — тоже ПСКР постройки 1976 года. Средний десантный корабль «Юрий Олефиренко» бороздит морские просторы с 1971 года. Рейдовый тральщик «Геническ» почти «свежий», на воду спущен в 1985 году. Еще под «жовто-блокитным» флагом ходит 13 катеров, в том числе 6 артиллерийских проекта «Гюрза», два из которых шли на штурм Керченского пролива. Можно вспомнить и про американские надувные быстроходные лодки, плюс два списанных патрульных катера из США, которые были переданы Украине без вооружения. Есть «Украина», ракетный крейсер, безнадежно умирающий на верфи в Николаеве более четверти века и корвет «Владимир Великий» с недостроем от 2011 года.

Состав Черноморского флота ВМФ России перечислять не будем. Просто цифра — 2911 кораблей различного назначения, из которых только три из «адмиральской линейки» СКР (сторожевые корабли морской и океанской зоны действия) «Адмирал Григорович», «Адмирал Эссен», «Адмирал Макаров» способны пустить на дно все «козацкие човны» Украины одним залпом. Чем тут мериться? Какая атака на Азовское море? Два артиллерийских катера, изначально созданных для речной (!) пограничной службы под «прикрытием» буксира были посланы отвоевывать морское пространство. Щирый украинец произнес бы в сердцах: «А нас за що?!»

— Создание украинского военного флота было предсказано американским писателем О’Генри в 1904 году, почти за сто лет до появления Украины на карте мира, — не без доли иронии говорит историк из Санкт-Петербурга, Александр Зимовский. — Вот что он писал: «В конституции этой приморской банановой республики была полузабытая статья, которая предусматривала создание военного флота. Эта статья вместе со многими другими, более мудрыми, лежала без всякого движения с первого дня основания республики. У Украины (в смысле, у Анчурии) не было флота, и флот ей не был нужен».

Перед нами вся история военного флота Украины в одном абзаце. И говорить тут дальше не о чем. Оценку боеспособности ВСМУ я оставляю на экспертов по военно-морскому и водолазному делу. Ещё можно привлечь экспертов из Вторчермета, например. Тем более, что мы увидели боевые возможности украинского флота во всей красе только что. Гораздо интереснее выглядит правовая сторона инцидента. В правовом поле Украины инцидент молниеносно трансформировался в военное положение. Внутриполитические украинские последствия я не буду рассматривать, это их дело.

Авторы этой, довольно примитивной, провокации сидят, конечно, не в Киеве. На наших глазах провернули финт, до боли напоминающий Тонкинский инцидент 1964 года. Сфальсифицированная атака якобы вьетнамских катеров на американский эсминец «Мэддокс» тогда привела к тому, что президент Линдон Джонсон в считанные часы получил особые полномочия на использование армии и флота США по своему усмотрению, без дальнейшей возни в Конгрессе. Сегодня мы эту схему увидели на Украине. И сейчас многострадальный украинский народ, услышав о введении военного положения, с надеждой ждёт интервенции.

Теперь к собственно правовой основе. Много говорят о режиме Азовского моря. Это всё благоглупости. Есть правила прохода Керчь-Еникальского канала, по всем вопросам — к капитану Керченского порта.

Кейс с арестом украинских кораблей предполагает, что стороны действуют в режиме открытого моря (Конвенция об открытом море) и в режиме территориального моря (Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне). И, разумеется, опираясь на Конвенцию по морскому праву. Согласно Конвенции о территориальном море, Россия может принимать в своем территориальном море меры, необходимые для недопущения прохода, не являющегося мирным (ст. 16−1).

Россия имеет также право принимать необходимые меры в отношении судов, направляющихся в его внутренние воды, для предупреждения каких-либо нарушений тех условий, на которых эти суда допускаются в эти воды (ст. 16−2). Украинские военные корабли и вспомогательный корабль ВСМУ эти правила грубо нарушили. Россия использовала необходимые разумные меры, предписываемые международным морским правом. Международное морское право никак не ограничивает порядок применения оружия военными кораблями. Оружие применяется решением командира корабля и/или вышестоящих начальников.

За последние дни мы наслушались «аргументов», дескать, место инцидента — это «территориальное море Украины». Полная чушь, конечно. Давайте рассматривать данный «аргумент» из соображений беспристрастности и морской вежливости. Украинское территориальное море? Ну, что ж, Конвенция по территориальному морю для всех одинаковая. Тогда почему военные корабли Украины не предприняли мер по защите своих территориальных вод? Почему три эти украинские «галоши» не открыли предупредительный огонь и не выдворили российских «нарушителей» и «агрессоров». И не только сегодня, а вообще с момента триумфального возвращения Крыма в состав России, почему?

Нет юридически обоснованных аргументов? Тогда выполняйте команды русских кораблей: «Стоп машина! Лечь в дрейф, приготовиться принять на борт досмотровую партию». Всё как у побережья Сомали. Международное морское право — это вам не вареники лопать.

Другой аспект: осуществление военными кораблями России права преследования. Здесь и того проще. «Преследование по горячим следам иностранного судна может быть предпринято, если компетентные власти прибрежного государства имеют достаточные основания считать, что это судно нарушило законы и правила этого государства. Такое преследование должно начаться тогда, когда иностранное судно или одна из его шлюпок находится во внутренних водах, в архипелажных водах, в территориальном море или в прилежащей зоне преследующего государства, и может продолжаться за пределами территориального моря или прилежащей зоны только при условии, если оно не прерывается» (ст. 111−1 Конвенции ООН по морскому праву).

И здесь правовые положения вполне логичны и понятны. Вторглись украинские горе-судоводители в чужие территориальные воды? Бывает. Заметили их хозяева территориальных вод? Командуйте «самый полный вперёд» и уходите под защиту своих берегов. Вам же танкист-флотоводец, командующий ВМСУ, объяснял, что «Крым — территория Украины»? Вот и жмитесь поближе к Ялте. Или в легендарный Севастополь, город русских моряков. Конец-то один — стоять у пирса под дулами российских часовых.

Ещё, конечно, можно кингстоны открыть и с честью на дно, под звуки «щеневмерлы». Но как их откроешь, когда старпом по внутрикорабельной связи шепчет: «Мыкола, а нас за що?!»

Поэтому не дело ВМСУ выходить на морской оперативный простор, их дело — каботаж. Там и правила судоходства помягче, и матросики украинские живее будут.


Инцидент в Керченском проливе, последние новости: Нам не нравится, что происходит: Трамп отреагировал на инцидент в Керченском проливе

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня