В мире / Евросоюз и Еврозона

Немецкие Деды Морозы «зажрались»: 500 евро в день им мало

Студенты Германии не хотят работать Санта-Клаусами за 38 тыс. рублей в сутки

  
2024
Немецкие Деды Морозы «зажрались»: 500 евро в день им мало
Фото: Imago/TASS

В Германии Дед Мороз приходит к детворе не под Новый год, как в России, а в канун Рождества. Зовут его Святой Николай (Sankt Nicolaus), но в обиходе немецкого Деда Мороза называют Рождественским Дедом (Weihnachtsmann).

«Классический» Рождественский Дед приезжает на санях, которые тянут за собой олени. В наше же время он обычно приезжает на машине или на велосипеде. Если вообще приезжает! В этом году во многих регионах Германии на Рождественского Деда надежды мало — разве что эту роль исполнит кто-либо из членов семьи.

«Срочно требуются Деды Морозы!» — зазывает столичная газета Berliner Zeitung. «Чрезвычайная ситуация: Саксония может остаться без Дедов Морозов!» — бьёт в набат Dresdner Morgenpost. «Волнуемся по поводу Деда Мороза!» — пишет выходящая в Саксонии-Анхальт газета Mitteldeutsche Zeitung. Аналогичная ситуация и на севере страны — в Нижней Саксонии, Мекленбурге-Передней Померании и Шлезвиг-Гольштейне. Там в шести из семи региональных Агентств по трудоустройству прекратили принимать заказы на Дедов Морозов. Только во Фленсбурге сохранилась команда Рождественских Дедов в составе аж шести человек. Что для 88,5-тысячного города капля в море.

Но почему это в Германии вдруг стало остро не хватать белобородых Дедов в красном зипуне, красной шапке с белой опушкой и мешком за плечами, в котором они приносили в Рождество подарки? Их всегда за небольшие деньги (как правило, от 30 до 70 евро) можно было заказать в рекрутинговых фирмах, в Агентствах по трудоустройству или в Обществе по содействию учащимся вузов (Deutsche Studentenwerk, DSW), которое предлагало эту непыльную, но достаточно денежную работёнку студентам и даже предоставляло им соответствующую «спецодежду».

«У молодёжи сегодня нет никакого желания работать в выходные и праздничные дни, — жалуется Вилли Дамен, владелец рекрутинговой фирмы из нижнесаксонского города Целле, которая посредничает в поиске Дедов Морозов. — Я мог бы трудоустроить на время Рождества ещё 30−40 человек, в том числе и на корпоративы, где платят ещё щедрее, чем индивидуальные заказчики. Но желающих сыграть роль Деда Мороза всё меньше и меньше».

И это несмотря на то, что те, кто согласился бы обслужить в Сочельник, 24 декабря, с десяток адресов, могли бы, как показывает практика, заработать около 500 евро в день (Это, к слову, если перевести в рубли, почти средняя российская зарплата за месяц!). А если Дед Мороз к тому же умеет играть на гитаре и неплохо поёт, то ещё больше! Во всяком случае, это обещают студентам в берлинском отделении DSW. Но желающих настолько мало, что впервые за 70 лет столичное DSW в этом году вообще отказалось от посредничества в поиске Рождественских Дедов!

Чтобы стать сертифицированным Дедом (а других к этой работе не допускают), новичку необходимо пройти обязательный 6-часовой «курс молодого бойца». По его окончании он должен знать, откуда взялся его персонаж (а с немецким Дедом Морозом всё не так просто, как с его российским коллегой: по одной версии, он святой Николаус, по другой — Епископ, по третьей — батрак Рупрехт, а есть ещё и Christkind — Младенец Христос). Новичок также должен знать, как ему вести себя с детьми, что им рассказывать, какие с ними петь песни, как вручать подарки и, что немаловажно, как не испытывать страха и стеснения перед аудиторией. Ведь студенты становятся актёрами и разыгрывают свои мини-спектакли по 10−12 раз в день! И спектакли эти совсем не просты!

Дед Мороз является в семью в заранее оговоренное время, три раза стучится в дверь, чинно входит в квартиру с мешком подарков (их подготовили родители поздравляемых), оббивает снег с сапожищ, басом произносит «Хо-хо-хо!», усаживается у ёлки, после чего начинается «официальная» часть его визита.

К Деду Морозу подходят дети, читают стихи и получают за это подарки. Дед Мороз демонстрирует чудеса осведомлённости обо всём — замечательном и не очень, — что произошло в жизни детей за минувший год, и даёт им наставления на год грядущий. При этом важно, чтобы у детей, даже если ими недовольны родители, после всех увещеваний и напутствий сохранилось радостное настроение. Надо сказать, чтобы слушались и хорошо учились, но завершить обязательно чем-нибудь позитивным. В апогей праздника под радостное многоголосье и шум разрываемой обёрточной бумаги Дед Мороз, отработав свою программу, прощается и спешит к оленям — то бишь к припаркованному на улице автомобилю или велосипеду, чтобы вовремя попасть в следующий дом, где его ждут новая ёлка, подарки и дети.

Но вся эта суета — с сертфикацией, с необходимостью запоминать факты из жизни одаряемых детей, следить за их реакцией и быть готовым в любой момент исправить складывающуюся ситуацию — тяготит сегодняшнего студента до такой степени, что даже реальная возможность сравнительно «по-лёгкому срубить» полтыщи евро за день его «не вдохновляет»! Зажрались? Нет, дело не в этом. Дело в отсутствии мотивации, утраченной значительной частью сегодняшнего немецкого студенчества ещё в школьные годы.

«Школьники теряют мотивацию, не берутся вовремя за свои тяжеловесные пробелы в знаниях и превращаются в жалкие фигуры, которые и после десяти и более школьных лет не обладают основной подготовкой, необходимой хотя бы для ремесленной профессии, не требующей высшего образования.

После окончания школы такую молодёжь уже вряд ли можно вывести на правильный путь. Получив или не получив свидетельство об окончании неполной средней школы, они — без сколько-нибудь заметного прогресса и, в конечном счёте, без перспектив на место ученика — проходят множество ступеней дополнительного обучения. В этой системе, которая в год обходится государству в 2,5 млрд евро, «оседают» сотни тысяч молодых людей. Это улучшает статистику, поскольку они в это время не числятся безработными, но на самом деле за этим скрываются, как правило, рано потерпевшие крушение образовательные карьеры.

Самые разные организации привносят в это много средств и предложений по улучшению, однако они кажутся выброшенными в больную систему, где хотят преподать 17-летнему юноше те знания и навыки, которые необходимо было преподать ему в семилетнем возрасте".

Это цитата из вышедшей ещё в 2010 году книги с говорящим названием «Германия: самоликвидация», сразу ставшей супербестселлером и не утратившей актуальности и в наши дни. Её автор — бывшей берлинский сенатор по вопросам финансов Тило Саррацин за публикацию своих «не толерантных» и «не политкорректных» взглядов был изгнан с поста члена Совета директоров Deutsche Bank.

Разумеется, всё вышесказанное относится не ко всем немецким школьникам и студентам. Но вот, что недавно сообщила газета Rheinische Post со ссылкой на исследование Института немецкой экономики (IW):

«Нехватка дипломированных специалистов в Германии снижает рост её экономики на 1% в год. Всего, по данным экспертов IW, стране не хватает около 440 тыс. специалистов. Если немецкие предприятия смогут найти столько сотрудников, то это даст экономике 30 млрд евро в год, то есть прирост составит 0,9%. В 2017 году наибольшее число вакансий имелось в таких отраслях, как транспорт и логистика, сбыт, металлообработка, машино- и автомобилестроение, энергетика, электротехника, строительство и здравоохранение, включая уход за больными и пожилыми людьми».

А ведь зарплаты в этих секторах достаточно высокие и по немецким меркам! Например, зарплаты у инженеров в химической и нефтеперерабатывающей промышленности — свыше 68 тыс. евро в год брутто (то есть до удержания налогов). Чуть меньше зарабатывают инженеры в фармацевтике, телекоммуникациях и энергетике — в год они получают от 64 до 66 тыс. евро брутто. Работники IT-сектора зарабатывают в среднем 64 тыс. евро брутто (без вузовского диплома можно рассчитывать «только» на 58 тыс.).

Но учиться на этих факультетах трудно. В том числе и поэтому абитуриенты «ломятся» на специальности, заведомо не востребованные на рынке труда, но где учиться легче. Вот, как свой выбор объясняют студенты Берлинского университета им. Гумбольдта:

Студент скандинавистики: «Поймите, я могу обрести счастье, только если буду языковедом. Прежде я пробовал работать в нормальном мире, но это не отвечало моим исканиям».

Студентка германистики: «Я лучше стану германистом со всеми рисками не самой нужной профессии».

Студентка африканистики: «Не могу себе даже вообразить, что буду учиться какой-то рабочей специальности. Звучит нехорошо, но здорово, если для этого найдутся другие люди. Ну, а кто будет этими людьми? Все, кто не являются мною».

Сегодня в вузах Германии числится 2 млн. 867,5 тыс. студентов, из которых, как показывает многолетняя практика, уже на старших курсах отсеется 29%. Но на кого они учатся? По данным Федерального ведомства по статистике (Destatis), в прошлом учебном году немецкие вузы выпустили около 492 тыс. дипломированных специалистов. Более трети из них (39%) — это юристы, экономисты и социологи, 11% - математики, естественники и словесники, 6% - медики. Ещё 7% пришлись на предметные группы «Спорт», «Сельское хозяйство», «Лесоведение», «Ветеринария», а также «Искусство и искусствоведение». И только 26% получили диплом инженера. Но 26% от 492 тыс. — это примерно 128 тыс. «технарей». А требуется их, как сообщала Rheinische Post, около 400 тыс. (без здравоохранения).

Так стоит ли после этого удивляться, что Германии не хватает каких-то там Дедов Морозов?

Германия


Новости политики: Мэй боится, что новый референдум по Brexit подорвет веру в демократию

Евросоюз и Еврозона: Франция встала на дыбы

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Алексей Леонков

Военный эксперт, редактор журнала «Арсенал отечества»

Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Чего вы ожидаете в 2019 году?
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня