Прибалтика живет по закону мести

Только что Прибалтика отметила очередную годовщину массовых сталинских депортаций, которые происходили в конце марта 1949 года. Звучали справедливые слова горечи и осуждения о трагедии, обрушившейся на Эстонию, Латвию и Литву. Правда, здесь принято завышать цифры депортированных, но если бы не политическая цель — возложить вину за ту трагедию на современную Россию, об этом можно было бы и не говорить, ведь каждая человеческая жизнь, каждая судьба ценна сама по себе, и нетрудно понять боль, которую испытывают родные пострадавших. В реальности в конце марта 1949 года НКВД выслало из республик Прибалтики в целом около 100 тысяч человек. Это тоже, надо признать, немало.

После распада СССР в Эстонии, Литве и Латвии стали активно преследовать тех бывших сотрудников НКВД и партийных работников, которые на взгляд властей были причастны к депортациям. Самый известный — Герой Советского Союза Арнольд Мери — первый эстонец, удостоенный этого звания за подвиг, совершенный в июле 1941 года недалеко от Пскова. Он остановил бегство бойцов, когда немцы выбросили десант, и четырежды раненый продолжал командовать батальоном. После войны был первым секретарем ЦК комсомола Эстонии. В 1949 году партия направила его на остров Хийумаа как уполномоченного для проведения депортаций. Там он указал органам НКВД на их ошибки, за что в 1951 году по доносу был исключен из партии, лишен государственных наград и уехал из Эстонии. В 1956 году его реабилитировали, восстановили в партии, вернули звание Героя Советского Союза. Он приехал на родину.

В 2007 году власти новой Эстонии вдруг открыли судебный процесс против ветерана. Несмотря на свидетельства очевидцев в его пользу уголовное дело не прекращали до смерти. Мери умер год назад. При этом судебные органы не обращали никакого внимания ни на возраст ветерана (он немного не дожил до 90-летия), ни на его недуги — у него был рак легких.

Так же отнеслись в Латвии к ветерану НКВД Михаилу Фарбтуху. Заметим, что во всех трех странах Балтии депортации в основном происходили в результате доносов соседей титульной национальности, а активное участие в них принимали именно местные активисты. Фарбтух заполнял документы. Этого оказалось достаточно для суда. Его признали виновным и, несмотря на тяжелые недуги, на инвалидность, посадили в тюрьму. Самостоятельно он не мог передвигаться, тем не менее, просидел в камере два года. Под давлением общественности специальная медкомиссия в конце концов пришла к выводу, что 83-летний ветеран не может находиться в тюрьме. Европейский суд по правам человека обязал Латвию выплатить Фарбтуху 6 тысяч евро за унизительное и бесчеловечное содержание в застенке.

Еще Латвия прославилась преследованием другого престарелого больного ветерана — «красного партизана» Василия Кононова, бывшего полковника милиции, бывшего начальника отдела уголовного розыска и начальника транспортной милиции Латвийской ССР. Ветерана посадили в тюрьму за то, что 27 мая 1944 года его партизанский отряд уничтожил в деревне Мазие Бати группу пособников нацистов, которые выдали гитлеровцам нескольких партизан. На его сторону встала Россия. Кононов отсидел в тюрьме год и 8 месяцев. Обратился с жалобой в Европейский суд по правам человека. Суд вынес решение в его пользу и постановил выплатить компенсацию в размере 30 тысяч евро. Однако Латвия обжаловала это решение, дело Кононова будет пересматриваться.

В Литве таких резонансных дел не было, однако временами здесь сажают в тюрьму так называемых «ястребков» — тех литовцев, которые помогали НКВД в борьбе с «лесными братьями». Обычно это деревенские старики, и дело не получает политического резонанса. Идет преследование в уголовном порядке нескольких ветеранов НКВД. До самой смерти два года назад Литва пыталась получить у Израиля бывшего офицера МВД 89-летнего Назмана Душанского, обвиняемого литовскими прокурорами в геноциде. Между Литвой и Израилем разразился и другой скандал — в Вильнюсе пытались обвинить в геноциде бывшую советскую партизанку Фаню Бранцовскую, заместителя председателя республиканского Союза бывших узников гетто и концлагерей.

При этом власти прибалтийских государств всячески избегают судебного разбирательства по делам тех, кто причастен к массовым убийствам, геноциду мирного населения, к Холокосту. В Латвии, Литве и Эстонии руками коллаборационистов было уничтожено практически все еврейское население этих республик. Речь о сотнях тысяч расстрелянных и сожженных, а не о сотне тысяч депортированных, как в случае с советскими ветеранами НКВД и партии. Хотя сравнивать «качество» преступлений не очень-то морально, все же ситуация вынуждает. Ведь пособники нацистов замучили, убили сотни тысяч человек, а ветераны НКВД выслали, сломали судьбы многих и многих жителей стран Балтии, но все же это несопоставимо ни по масштабам, ни по сути с преступлениями фашистских коллаборационистов.

Две недели назад в Риге прошла конференция о Холокосте, в которой принял участие директор израильского Центра Симона Визенталя Эфраим Зурофф — в СМИ его называют «охотником за нацистами». Он обвинил страны Балтии, что здесь не было ни одного процесса против пособников нацистов, а местные националисты стремятся реабилитировать коллаборационистов, причастных к убийствам евреев, выдавая их за национальных героев. По словам Зуроффа, коллаборационизм был на всех оккупированных Германией территориях, однако в отличие от коллаборационистов Западной Европы в Латвии, Литве и Эстонии эти люди участвовали в уничтожении евреев. «Охотник за нацистами» обвинил страны Балтии и в манипуляциях с исторической памятью, в желании списать ответственность за участие в Холокосте на коммунистическую пропаганду.

Да, к своим, «родным» преступникам подход тут особый. Несколько лет, например, власти Литвы не прислушивались к «охотникам за нацистами» и не заводили уголовное дело против Александраса Лилейкиса, депортированного из США в 1996 году после того, как стало известно о его прошлом. Лилейкиса обвиняли в том, что в период 1941—1944 годов, когда он был начальником полиции безопасности Вильнюсского округа во время гитлеровской оккупации, обрек на физическое уничтожение 75 евреев.

Суд над ним все-таки начался, но из-за недугов Лилейкиса процесс всячески затягивали. Бывший полицай даже и не присутствовал в зале суда. И в итоге умер возрасте 93 лет в окружении родных в своей постели. Вспомним, как власти балтийских республик «не замечали» тяжких недугов Михаила Фарбтуха, Арнольда Мери, Василия Кононова.

Как и Лилейкиса, по тому же гуманному сценарию «преследовали» в Латвии так называемого «охранника Саласпилса» Конрада Калейса. Бывший латвийский нацист в итоге умер в Мельбурне в возрасте 88 лет, и фактически так и не попал в руки латвийского правосудия, которое в течение нескольких лет игнорировало требования «охотников за нацистами» начать процесс против Калейса. Во время войны тот служил в так называемой «Зондеркоманде Арайса», уничтожившей 30 тысяч латвийских евреев и людей других национальностей. Участвовал в карательных операциях гитлеровцев на территории России и Белоруссии, был командиром роты внешней охраны Саласпилсского концлагеря.

После войны прятался в США, Великобритании, Австралии, но всюду его находили «охотники за нацистами». Когда он поселился недалеко от Мельбурна, Центр Симона Визенталя обратился к латвийским властям, чтобы те потребовали выдачи Калейса. Рига затягивала решение вопроса, но в конце концов Рижский оружной суд выдал ордер на арест. Однако процесс затянулся так сильно (и вероятно сознательно), что Калейс, как и Лилейкис умер в своей постели от старости.

А в Эстонии вместо преследований нацистов им и вовсе ставят памятники. Так, близ поселка Виитна был установлен монумент штандартенфюреру SS Альфонсу Ребане, кавалеру гитлеровского рыцарского железного креста с дубовыми листьями. Он воевал в 20-ой дивизии SS, командовал 45-м полком эсэсовцев. Умер в Германии в 1976 году, в 1999-м с воинскими почестями перезахоронен на таллинском кладбище «Метсакальмисту», где ему поставлен надгробный памятник из чёрного гранита. Во время перезахоронения был исполнен гимн Эстонии.

Таллин — Рига — Вильнюс