Происшествия / Крушение Ту-154

Крушение Ту-154: факторы внезапной смерти

Почему в СМИ и соцсетях активно раскручивается версия теракта на борту самолета, летевшего в Сирию

  
78240
Крушение Ту-154: факторы внезапной смерти
Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС

По факту крушения Ту-154 Минобороны РФ над Черным морем, в результате чего погибли 92 человека, Следственный комитет возбудил уголовное дело по ст. 351 УК РФ (нарушение правил полетов, повлекшее тяжкие последствия), а глава СК Александр Бастрыкин лично вылетел в Сочи, чтобы координировать действия подчиненных.

В Сочи, кроме того, работает правительственная комиссия. Как заявил министр транспорта РФ Максим Соколов, который ее возглавляет, приоритетными версиями являются техническая неисправность самолета и ошибка пилота. Версия теракта также рассматривается, но не является основной.

Действительно, теракт представляется практически невозможным. Как заявил РИА «Новости» источник в спецслужбах, Ту-154 планировал посадку для дозаправки в Моздоке, но из-за погодных условий она была перенесена в Адлер. «Сведений, что самолет будет дозаправляться в аэропорту Сочи, заранее не было», — заявил собеседник агентства. Он отметил, что «Ту-154 вылетел с аэродрома Чкаловский, где пассажиры и багаж тщательно досматривались и проверялись», а после прилета в Адлер был взят под охрану. В самолет «поднимались только два пограничника и один таможенник, а из самолета выходил только штурман с целью контроля заправки, питание на борт не подавалось, а дозаправка осуществлялась штатным персоналом», — сказал сотрудник спецслужб.

Получается, гипотетические террористы могли узнать о прибытии борта только в последний момент, и не имели физической возможности пронести к самолету взрывное устройство.

Тем не менее, многие российские СМИ раскручивают именно версию теракта. Например, ее придерживается едва ли ни самый осведомленный журналист «кремлевского пула» Андрей Колесников. И не он один. «Комсомолка» приводит слова летчика-испытателя, Героя России Анатолия Кнышова: «то, что экипаж не успел попросить о помощи говорит лишь об одном: это был взрыв». А Life цитирует первого зампреда комитата Совета Федерации по обороне и безопасности Франца Клинцевича, что «нельзя исключать террористический акт», поскольку авиатранспорт «технически был исправен».

В том-то и заключается загадка — ничто при вылете из сочинского аэропорта не предвещало трагедии. Метеоусловия были практически идеальными. Пилот запросил полный разбег, напомнив, что самолет «тяжелый», и примерно в 5:24 взлетел. Через 2 минуты 44 секунды диспетчер вызвала борт, сообщила о «подходе» — встречном самолете, осуществляющем посадку. Ту-154 подтвердил получение команды, но уже считаные секунды спустя на вызов «подхода» не ответил. Тот запросил аэродром и сообщил об этом, после чего Ту-154 стали вызывать на всех частотах, но он молчал. Одновременно пропала и отметка Ту-154 на экранах радаров. Не поступило наземным службам и сигнала тревоги, для подачи которого командиру воздушного судна достаточно нажать тумблер на приборной панели.

Именно эта внезапность вызывает сейчас больше всего вопросов. Да и посадка в Сочи не была на 100% непредсказуемой: в Сирию военно-транспортные самолеты летают чуть ли ни ежедневно, и пользуются для дозаправки только двумя аэродромами — в Моздоке и Адлере. А если предположить, что групп террористов было две? Или другой вопрос: как досматривался груз, который везли в Сирию, на аэродроме Чкаловский?

— Факты, которыми мы располагаем, не позволяют отбросить версию теракта, — считает заслуженный пилот СССР, бывший заместитель министра гражданской авиации СССР Олег Смирнов. — На возможность теракта, я считаю, указывает то обстоятельство, что командиру воздушного судна не хватило доли секунды, чтобы нажать кнопку аварийного радиопередатчика, которая находится на штурвале.

Этот сигнал используется в случае возникновения нештатных ситуаций в полете. Это либо грубый отказ техники, в том числе связанный с уборкой закрылков, либо отказ приборов, либо ошибка экипажа, связанная с потерей скорости, что случается при взлете на море. Либо, наконец, внешнее вмешательство — взрыв.

Факт, повторюсь, заключается в том, что командиру не хватило времени на почти рефлекторное действие. И пока не доказано, что причиной внезапной катастрофы стало что-то иное, версию теракта, действительно, исключать нельзя.

«СП»: — Ту-154 считается «строгим» в управлении самолетом. Насколько велика вероятность, что имела место ошибка пилота, а не взрыв на борту?

— Вероятность достаточно высокая. Я много раз взлетал и садился в Сочи — это сложный аэродром. Там только один посадочный курс и один взлетный — с моря, а со стороны гор взлетать и садиться нельзя. Хотя, должен заметить, я застал время, когда на самолете Ил-18 пилоты заходили на посадку и со стороны гор. Тогда это разрешалось. Но посадка в этом случае превращалась в профессиональную эквилибристику, своего рода высший пилотаж. Тяжелый Ил-18 нужно было пилотировать между скалами с ювелирной точностью, чтобы попасть на посадочную полосу. И после того, как несколько самолетов разбилось при посадке, этот заход отменили.

Так вот, именно с того времени я вынес профессиональные впечатления о взлете в сторону моря. Когда я первый раз взлетал ночью — а разбившийся Ту-154 также взлетал практически ночью, — мой мозг застопорился. Я увидел перед собой темное звездное небо, но звезды светили и верху, и подо мной, отражаясь в воде. Это фантастическое зрелище, но оно сбивает мозг с толку — пилот теряет пространственную ориентацию. И если в этот момент он отвлекся от приборов — жди катастрофы.

Такой случай был в 1972 году. Через несколько минул после ночного взлета в Сочи Ил-18 неожиданно перешел в крутой левый поворот с резким снижением, а затем врезался в воду и полностью разрушился. В 5−6 километрах от берега были обнаружены плавающие на воде мелкие обломки и фрагменты тел. Все 109 человек на борту авиалайнера погибли. Была организована крупная поисковая операция с участием сил Черноморского флота. Но, несмотря на все усилия, основные обломки самолета и бортовые самописцы так и не были найдены.

Думаю, пилот Ил-18 отвлекся от приборного пилотирования, потерял ориентацию в пространстве, и свалился в штопор.

Аналогичная ситуация случилась в ночь с 2 на 3 мая 2006 года с Airbus A320−211 авиакомпании Armavia, который выполнял рейс по маршруту Ереван-Сочи. При заходе на посадку самолет пошел на второй круг. Это равносильно взлету — пилот выполняет те же действия. Командир армянского судна также потерял ориентировку, потерял скорость и свалился в штопор. Итог — гибель 105 пассажиров и 8 членов экипажа.

Поэтому для экипажа неопытного взлет в сторону моря — серьезное испытание. При всем уважении к экипажу погибшего Ту-154, командир борта Роман Волков, летчик первого класса, имел налет около 3,5 тысячи часов, что по меркам гражданской авиации — мизер. А главное, он нечасто взлетал и садился в Сочи, и, видимо, не знал коварных особенностей этого аэродрома.

«СП»: — Упавшие в море Ил-18 и Airbus A320−211 сумели подать сигнал бедствия?

— В том-то и дело, что нет. Сваливание в штопор пассажирского лайнера из-за потери скорости происходит мгновенно. Махина самолета закручивается, причем с такими кренами и перегрузками, что не дотянешься ни до какой кнопки.

«СП»: — Как вы сами оцениваете вероятность: теракт это или ошибка пилота?

— У меня для такой оценки не хватает объективных фактов. Это задача правительственной комиссии. В идеале, чтобы установить истину, нужно поднять со дна обломки самолета, и выложить их по контуру лайнера на берегу. А самое главное — нужно найти «черные ящики» и расшифровать их. Только в этом случае перед нами предстанет единственная и объективная картина происшедшего.

— Не думаю, что при крушении Ту-154 имел место теракт, — говорит президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», член Российской академии проблем безопасности, обороны и правопорядка Сергей Гончаров. — Если бы это был гражданский борт, я бы рассматривал версию теракта всерьез. Но борт был военный, а я не раз бывал в Чкаловском, и хорошо знаю, как там обеспечиваются вопросы безопасности.

Меня смущают только два момента. Первый — почему командир корабля и экипаж не смогли сообщить на землю диспетчерам, что произошло на борту. Значит, это была мгновенная разгерметизация или взрыв. Второе — смущает, кто и как проверял оборудование покойной и мною уважаемой Елизаветы Глинки (Доктора Лизы). Говорят, она везла больше тонны медикаментов и медоборудования для Алеппо. Непонятно, кто его загружал, из какого региона и из какой больницы оборудование доставлялось. Пока на это обстоятельство мало кто обращает внимание, и никто не дает ответов на перечисленные вопросы.

Конечно, рано или поздно мы все узнаем. Пока обнаружены всего 12 тел погибших, остальные находятся в огромном фюзеляже лайнера, который затонул в 6 километрах от берега. Когда его найдут и поднимут — все станет ясно.

P.S. В понедельник днем в ЦОС ФСБ России сообщили «Интерфаксу», что основными рабочими версиями крушения Ту-154 в Черном море являются «попадание в двигатель посторонних предметов, некачественное топливо, повлекшее потерю мощности и отказ работы двигателей, ошибка пилотирования, техническая неисправность самолета».

При этом было отмечено что признаков, указывающих на возможность совершения теракта на борту самолета, к настоящему времени не получено.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Виктор Мураховский

Полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня