18+
вторник, 28 марта
Происшествия / Крушение Ту-154

Крушение Ту-154: факторы внезапной смерти

Почему в СМИ и соцсетях активно раскручивается версия теракта на борту самолета, летевшего в Сирию

  
77568
Крушение Ту-154: факторы внезапной смерти
Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС

По факту крушения Ту-154 Минобороны РФ над Черным морем, в результате чего погибли 92 человека, Следственный комитет возбудил уголовное дело по ст. 351 УК РФ (нарушение правил полетов, повлекшее тяжкие последствия), а глава СК Александр Бастрыкин лично вылетел в Сочи, чтобы координировать действия подчиненных.

В Сочи, кроме того, работает правительственная комиссия. Как заявил министр транспорта РФ Максим Соколов, который ее возглавляет, приоритетными версиями являются техническая неисправность самолета и ошибка пилота. Версия теракта также рассматривается, но не является основной.

Действительно, теракт представляется практически невозможным. Как заявил РИА «Новости» источник в спецслужбах, Ту-154 планировал посадку для дозаправки в Моздоке, но из-за погодных условий она была перенесена в Адлер. «Сведений, что самолет будет дозаправляться в аэропорту Сочи, заранее не было», — заявил собеседник агентства. Он отметил, что «Ту-154 вылетел с аэродрома Чкаловский, где пассажиры и багаж тщательно досматривались и проверялись», а после прилета в Адлер был взят под охрану. В самолет «поднимались только два пограничника и один таможенник, а из самолета выходил только штурман с целью контроля заправки, питание на борт не подавалось, а дозаправка осуществлялась штатным персоналом», — сказал сотрудник спецслужб.

Получается, гипотетические террористы могли узнать о прибытии борта только в последний момент, и не имели физической возможности пронести к самолету взрывное устройство.

Тем не менее, многие российские СМИ раскручивают именно версию теракта. Например, ее придерживается едва ли ни самый осведомленный журналист «кремлевского пула» Андрей Колесников. И не он один. «Комсомолка» приводит слова летчика-испытателя, Героя России Анатолия Кнышова: «то, что экипаж не успел попросить о помощи говорит лишь об одном: это был взрыв». А Life цитирует первого зампреда комитата Совета Федерации по обороне и безопасности Франца Клинцевича, что «нельзя исключать террористический акт», поскольку авиатранспорт «технически был исправен».

В том-то и заключается загадка — ничто при вылете из сочинского аэропорта не предвещало трагедии. Метеоусловия были практически идеальными. Пилот запросил полный разбег, напомнив, что самолет «тяжелый», и примерно в 5:24 взлетел. Через 2 минуты 44 секунды диспетчер вызвала борт, сообщила о «подходе» — встречном самолете, осуществляющем посадку. Ту-154 подтвердил получение команды, но уже считаные секунды спустя на вызов «подхода» не ответил. Тот запросил аэродром и сообщил об этом, после чего Ту-154 стали вызывать на всех частотах, но он молчал. Одновременно пропала и отметка Ту-154 на экранах радаров. Не поступило наземным службам и сигнала тревоги, для подачи которого командиру воздушного судна достаточно нажать тумблер на приборной панели.

Именно эта внезапность вызывает сейчас больше всего вопросов. Да и посадка в Сочи не была на 100% непредсказуемой: в Сирию военно-транспортные самолеты летают чуть ли ни ежедневно, и пользуются для дозаправки только двумя аэродромами — в Моздоке и Адлере. А если предположить, что групп террористов было две? Или другой вопрос: как досматривался груз, который везли в Сирию, на аэродроме Чкаловский?

— Факты, которыми мы располагаем, не позволяют отбросить версию теракта, — считает заслуженный пилот СССР, бывший заместитель министра гражданской авиации СССР Олег Смирнов. — На возможность теракта, я считаю, указывает то обстоятельство, что командиру воздушного судна не хватило доли секунды, чтобы нажать кнопку аварийного радиопередатчика, которая находится на штурвале.

Этот сигнал используется в случае возникновения нештатных ситуаций в полете. Это либо грубый отказ техники, в том числе связанный с уборкой закрылков, либо отказ приборов, либо ошибка экипажа, связанная с потерей скорости, что случается при взлете на море. Либо, наконец, внешнее вмешательство — взрыв.

Факт, повторюсь, заключается в том, что командиру не хватило времени на почти рефлекторное действие. И пока не доказано, что причиной внезапной катастрофы стало что-то иное, версию теракта, действительно, исключать нельзя.

«СП»: — Ту-154 считается «строгим» в управлении самолетом. Насколько велика вероятность, что имела место ошибка пилота, а не взрыв на борту?

— Вероятность достаточно высокая. Я много раз взлетал и садился в Сочи — это сложный аэродром. Там только один посадочный курс и один взлетный — с моря, а со стороны гор взлетать и садиться нельзя. Хотя, должен заметить, я застал время, когда на самолете Ил-18 пилоты заходили на посадку и со стороны гор. Тогда это разрешалось. Но посадка в этом случае превращалась в профессиональную эквилибристику, своего рода высший пилотаж. Тяжелый Ил-18 нужно было пилотировать между скалами с ювелирной точностью, чтобы попасть на посадочную полосу. И после того, как несколько самолетов разбилось при посадке, этот заход отменили.

Так вот, именно с того времени я вынес профессиональные впечатления о взлете в сторону моря. Когда я первый раз взлетал ночью — а разбившийся Ту-154 также взлетал практически ночью, — мой мозг застопорился. Я увидел перед собой темное звездное небо, но звезды светили и верху, и подо мной, отражаясь в воде. Это фантастическое зрелище, но оно сбивает мозг с толку — пилот теряет пространственную ориентацию. И если в этот момент он отвлекся от приборов — жди катастрофы.

Такой случай был в 1972 году. Через несколько минул после ночного взлета в Сочи Ил-18 неожиданно перешел в крутой левый поворот с резким снижением, а затем врезался в воду и полностью разрушился. В 5−6 километрах от берега были обнаружены плавающие на воде мелкие обломки и фрагменты тел. Все 109 человек на борту авиалайнера погибли. Была организована крупная поисковая операция с участием сил Черноморского флота. Но, несмотря на все усилия, основные обломки самолета и бортовые самописцы так и не были найдены.

Думаю, пилот Ил-18 отвлекся от приборного пилотирования, потерял ориентацию в пространстве, и свалился в штопор.

Аналогичная ситуация случилась в ночь с 2 на 3 мая 2006 года с Airbus A320−211 авиакомпании Armavia, который выполнял рейс по маршруту Ереван-Сочи. При заходе на посадку самолет пошел на второй круг. Это равносильно взлету — пилот выполняет те же действия. Командир армянского судна также потерял ориентировку, потерял скорость и свалился в штопор. Итог — гибель 105 пассажиров и 8 членов экипажа.

Поэтому для экипажа неопытного взлет в сторону моря — серьезное испытание. При всем уважении к экипажу погибшего Ту-154, командир борта Роман Волков, летчик первого класса, имел налет около 3,5 тысячи часов, что по меркам гражданской авиации — мизер. А главное, он нечасто взлетал и садился в Сочи, и, видимо, не знал коварных особенностей этого аэродрома.

«СП»: — Упавшие в море Ил-18 и Airbus A320−211 сумели подать сигнал бедствия?

— В том-то и дело, что нет. Сваливание в штопор пассажирского лайнера из-за потери скорости происходит мгновенно. Махина самолета закручивается, причем с такими кренами и перегрузками, что не дотянешься ни до какой кнопки.

«СП»: — Как вы сами оцениваете вероятность: теракт это или ошибка пилота?

— У меня для такой оценки не хватает объективных фактов. Это задача правительственной комиссии. В идеале, чтобы установить истину, нужно поднять со дна обломки самолета, и выложить их по контуру лайнера на берегу. А самое главное — нужно найти «черные ящики» и расшифровать их. Только в этом случае перед нами предстанет единственная и объективная картина происшедшего.

— Не думаю, что при крушении Ту-154 имел место теракт, — говорит президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», член Российской академии проблем безопасности, обороны и правопорядка Сергей Гончаров. — Если бы это был гражданский борт, я бы рассматривал версию теракта всерьез. Но борт был военный, а я не раз бывал в Чкаловском, и хорошо знаю, как там обеспечиваются вопросы безопасности.

Меня смущают только два момента. Первый — почему командир корабля и экипаж не смогли сообщить на землю диспетчерам, что произошло на борту. Значит, это была мгновенная разгерметизация или взрыв. Второе — смущает, кто и как проверял оборудование покойной и мною уважаемой Елизаветы Глинки (Доктора Лизы). Говорят, она везла больше тонны медикаментов и медоборудования для Алеппо. Непонятно, кто его загружал, из какого региона и из какой больницы оборудование доставлялось. Пока на это обстоятельство мало кто обращает внимание, и никто не дает ответов на перечисленные вопросы.

Конечно, рано или поздно мы все узнаем. Пока обнаружены всего 12 тел погибших, остальные находятся в огромном фюзеляже лайнера, который затонул в 6 километрах от берега. Когда его найдут и поднимут — все станет ясно.

P.S. В понедельник днем в ЦОС ФСБ России сообщили «Интерфаксу», что основными рабочими версиями крушения Ту-154 в Черном море являются «попадание в двигатель посторонних предметов, некачественное топливо, повлекшее потерю мощности и отказ работы двигателей, ошибка пилотирования, техническая неисправность самолета».

При этом было отмечено что признаков, указывающих на возможность совершения теракта на борту самолета, к настоящему времени не получено.

СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Медиаметрикс
Лентаинформ
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня