Вчера родилась

Валерий Рокотов о новом оружии либералов

  
6539
Вчера родилась
Фото: YAY/TASS

У либералов появилось мощное идеологическое оружие — девочка, которая вчера родилась. В этой среде меняются поколения публицистов, и из рук старших товарищей в руки цветущей юности передаётся эстафета либерализма.

Новый публицист выращен в колбе. Девочку мудро оберегали от избыточных знаний и ненужных волнений. Её кормили чистым искусством. Она ничего не знает о девяностых: сбросе общества в нищету и разгроме культуры, бандитско-ментовском беспределе и втягивании гибнущего государства в войну. Ей сказали, что это был «модернизационный скачок». Она не знает о союзе олигархии и либеральной интеллигенции и их совместной работе по организации грабежа и дебилизации населения. Она не знает о демографической катастрофе — «русском кресте». Ей сказали, что байки про девяностые сочиняют те, кто чужд свободе и толерантности. Девочке впечатали в сознание пропагандистские штампы, и она стала машиной их повторения. Для неё всё, что находится за границами либерального примитива, враждебно и отвратительно.

Когда читаешь девичьи тексты и слышишь звонкий голос из колбы, возникает ощущение дежавю. Тебе до боли знаком весь этот презрительный антипатриотизм, все эти карикатуры на русский тип сознания — дремучего, дегенеративного, желающего водки и военных парадов. Это публицистика перестройки, которая сегодня воспринимается как нечто забавное.

Мы, дремучие, дегенеративные, пьющие милитаристы, худо-бедно продвинулись. Мы без бутылки разобрались в причинах краха могучего, вооруженного до зубов государства и практике идеологических войн. Мы осознали, как работают превращённые формы, и всмотрелись в искусство и философию, несущие смерть. Мы отодвинули в сторону все банальности и полюбили сложность рефлексии. А наши либеральные друзья тратили время, деньги и силы на направлении совершенно ином. Они создавали девочку, которой теперь передают идеологическую труху и убеждают нести её дальше.

Читайте также

Нельзя сказать, что девочка не талантлива. Она примечательна именно тем, что старается стать публицистом — взросло артикулирует, овладевает искусством вещания. Но есть проблема, о которой она не догадывается и которая со временем разнесёт её сознание вдребезги.

Кураторы, которые ставят девочке руку, знают, что делают. Они в своей «школе гражданской журналистики» производят гомункулов для либеральных изданий. Им вовсе не улыбается исправлять недостатки системы (этим занималась советская журналистика). Им нужны охотники за здешним уродством, поддерживающие протестный огонь и по сигналу раздувающие пожары. Не случайно же, «школу» окормляют знаковые структуры. Кураторы в стараниях своих предельно циничны. А девочка-то ещё нет. Она живая. Она принимает то, что ей внушили, за истину и негодует, глядя на происходящее за стеклом. Она атакует «святош», душащих передовое искусство, не понимая, что атака на символ веры — это правило информационной войны. Она показывает ублюдочность «патриотической моды», не понимая, что все эти шорты с медалями шьют провокаторы. Девочка нападает на «гомофобов», не понимая, что легализация ЛГБТ — это способ превращения общества в слизь. И заняты этим крупные корпорации, которые строят мир Постмодерна. Она спешит за словом правды к «порядочным людям», не понимая, что в её уши и микрофон дуют прожжённые лицемеры.

Её вдохновляют оппозиционность и свободомыслие. Она смотрит на свои отражения и видит героя, светоносца, перед которым простирается царство тьмы.

В её наивном сознании обязательно произойдёт слом. Рано или поздно она столкнётся со сложностью, и тогда колба лопнет. Она увидит нечто, находящееся по ту сторону примитива, по ту сторону ироничности. Девочка увидит, что идёт война мировых проектов, война метафизик, и «вечный бой», про который писал поэт, совсем не фигура речи. Она откроет для себя, что нонконформизм связан не с эпатажем и нападками на ветхие нормы, а с противостоянием мощному тренду насаждения гнили, и её вызубренные штампы перестанут убеждать даже её саму. Девочка увидит, что там, на территории, которую она считает сумрачной и населённой злобными орками, живёт Эрос и открываются пути восхождения. А там, где она бултыхается, возможны лишь сектантский протестантизм и танатальное прозябание.

И тогда исчезнут её кураж и самоуверенность. Она хмуро осознает либерализм как профессию. Как то, что приносит ей деньги. Шустрая девочка, ставшая медлительной дамой, продолжит писать, остывая и мучительно признавая, что каждый новый текст даётся тяжелее вчерашнего.

Читайте также

Она осознает, что у неё нет читателя, и даже босс, который платит и гладит по седеющей голове, её не читает. Это крайне мучительное состояние, которое, как правило, переходит в психоз.

В один прекрасный день дама взовьётся и начнёт орать матом. Она захочет, чтобы её услышал весь мир — чтобы враз повернулись все головы. Мы посмотрим на неё в этот момент, чтобы увидеть очередного либерального профи, впавшего в сумасшествие. Мы увидим пародию на гражданского публициста. И нам станет мучительно жаль девочку, которой вложили в руки не факел, а кадило нелепое, и загубили талант и здоровье.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Вадим Кумин

Политик, кандидат экономических наук

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня