18+
четверг, 17 августа
Мнения

Распродажа

Какая связь между кризисом, спадом экономики и вопросом собственности в России?

  
3547
Распродажа
Фото: Сергей Коньков/ ТАСС

Сегодня экономика страны привязана к рынку ожиданий чудес и грядущим политическим событиям. Странная метаморфоза: будущее стало намного интереснее настоящего. Ему — всё внимание, все надежды и помыслы — там. Говорят, есть негласный приказ по всем министерствам и ведомствам — мобилизовать все силы, чтобы во всеоружии встретить перемены. Власти ведут себя, как наместники, срок правления которых близится к концу. Страх и панику наводят предстоящие осенью выборы в Думу и президентские в 2018-м.

Отсюда столь скоропалительное решение провести массовую приватизацию. По мнению министра финансов Антона Силуанова, на текущий и следующий годы не хватает одного триллиона рублей, и получить его казна сможет только за счет спешной продажи части акций «Аэрофлота», «РЖД», «АЛРОСА», «Совкомфлота», «Башнефти», «ВТБ» и ряда других ликвидных российских компаний. Названные компании на треть, на четверть или наполовину (без одной акции, например, «Объединенная Зерновая Компания») уже принадлежат частным предприятиям, то есть правительство санкционирует допрадажу еще одной части акций, чтобы сохранить за собой, хотя бы на внешний взгляд, контроль за деятельностью отчуждаемой собственности. Заявление президента, что активы будут продаваться исключительно «своим», то есть компаниям с российской юрисдикцией, что «офшоры» могут не беспокоиться, а «серые схемы» будут пресекаться, можно воспринимать как благие пожелания. Дело в том, что компании, которые могли бы на собственные средства выкупить крупные куски собственности (например, 19,5 процентов акций «Роснефти) сейчас не найти днем с огнем, если, конечно, продавцы не пойдут на существенное понижение стоимости ценных бумаг и такое же увеличение дивидендов. До сих пор 25 процентов из прибыли для выплаты дивидендов были пределом. Сейчас, судя по заявлениям чиновников Минфина и Минэкономики, эту статью планируется увеличить до 50 и более процентов. Для новых хозяев это самое главное, поскольку только разогретый частный интерес станет драйвером на будущих торгах. И тогда деньги, скорее всего, будут найдены.

Через день после решения о «большой приватизации» пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сообщил журналистам, что к участию в торгах будут допущены и иностранные инвесторы. Острота проблемы была снята, но никто пока не взял на себя смелость ответить на вопрос, откуда возьмутся деньги. Возможно, это будут средства, которые в последние годы активно выводились за рубеж (но не потерявшие статуса страны происхождения), возможно, заинтересованные лица найдут источники кредитования в банках тех стран, которые не предпринимали к России экономических санкций. Пятого февраля Минфин обратился к крупнейшим западным банкам с просьбой разрешить допуск к источникам кредитования. Наконец, на фоне очередного этапа разгосударствления собственности Запад может закрыть на это глаза, а в идеальном случае пойти на некоторое смягчение санкций. Хотя бы в качестве исключения за идеальный пас Кремля.

По мнению академика Глазьева, деньги на приобретение выставленных на IPO (публичные торги) столь крупных объектов госсобственности могут быть у биржевых спекулянтов, заработавших в последние годы на разнице валютных курсов от 60 до 80 миллиардов долларов. Но кто они — большой вопрос, к тому же неизвестно, по каким ценам будут продаваться ценные бумаги.

Событие подлило масла в извечный спор между рыночниками и государственниками. В СМИ и ТВ почти ежедневного выступают сторонники того и другого лагеря. Первые считают принятое решение единственно верным, а, учитывая, что контрольный пакет акций остается у государства, вообще непогрешимым. Вторые утверждают, что адепты рынка готовят очередное разграбление страны, что условия приватизации будут нарушены и что государство рискует потерять ключевые активы, приносящие казне почти треть из всех поступлений в бюджет. Они не верят ни в «прозрачность», ни в честность готовящихся сделок.

Словом, согласия между первыми и вторыми нет и не может быть по определению. Рыночники полагают, что приватизируемые объекты и управление (без ограничительных мер) надо передать собственникам — они действуют более эффективно по сравнению с неповоротливыми госструктурами. Они знают, за что работают, оперативно реагируют на вызовы рынка и лучше ориентируются в условиях жесткой конкуренции. Приоритетное право на скупку акций собственники обосновывают тем, что всю работу по управлению компаниями ведет сформированный ими менеджмент, а государство исполняет функцию надзорного органа, проявляя активность в периоды налоговых и дивидендных выплат.

На мой взгляд, само деление на приверженцев приватизации и их противников в данном случае несет не столько практический, сколько теоретический характер. Дело в том, что за последние 15−20 лет произошло медленное стирание граней в деятельности предприятий со смешанными формами собственности. Деление на «лед и пламень», на бдительного контролера и подконтрольного менеджера стало условным. Государственники в не меньшей степени заинтересованы в увеличение прибыли, чем частники. Чем больше прибыли, тем больше налогов идет в бюджет (чтобы поддержать статус-кво компании) и больше дивидендов — всем участникам, выплачиваемых по белым и серым схемам.

Безусловно, продажа пакета акций «Совкомфлота», «РЖД», «Башнефти» и других предприятий принесет бюджету искомый триллион рублей и какие-то дыры в бюджете 2016 года будут закрыты. Но передача акций «Роснефти» из одних рук в другие не снизят «турбулентность финансовых рынков», о которой говорит глава Минэкономики А. Улюкаев, акции «РЖД», в чьей бы собственности они не были, только увеличат тарифы монополии. Акции ВТБ в других руках не улучшат деятельность второго по величине банка России — он и так не плохо работает. Какая же связь между кризисом, спадом экономики и вопросом собственности в России? В чем смысл перераспределения собственности вполне успешно действующих предприятий?

У государства сравнительно мизерный государственный долг, солидные золотовалютные резервы. На сегодняшний день они составляют 378 миллиарда долларов, около 6 триллионов рублей в Фонде Национального Благосостояния. Почему нельзя снизить дефицит бюджета из этих народных копилок? Есть указ «резервы не палить»? Тогда какой цели они служат, если их нельзя трогать в критической для экономики страны ситуации? А, главное, почему предпочтительнее продать пакет акций, например, АЛРОСЫ, и дать нажиться кучке нуворишей, чем с помощью одной двадцатой доли резервов скорректировать макроэкономический баланс и снизить градус напряжения на рынке, где глава Минфина Антон Силуанов изо дня в день говорит, что его ведомство не представляет, из каких финансовых средств будут индексироваться пенсии на 2016−2017 годы, если официальная инфляция превысит заложенные бюджет 2016-го 4 процента и ожидаемые 6 процентов в 2017-м?

В прошлые выходные, чтобы повысить стоимость акций, Минфин предложил в довесок к ним приватизационные облигации с расчетами через 3−5 лет. Глава ведомства объяснил это тем, что спустя несколько лет цены на нефть стабилизируются на уровне 40−50 долларов за баррель, и проданные акции (и облигации) будут стоит дороже. А если нет? Если ничего не изменится или, напротив, изменится к худшему?

Много вопросов, еще больше мрачных прогнозов. Что объединяет всех? Дефицит оптимизма. По самым мрачным прогнозам агентства Bloomberg, будущее (конец текущего года) приоткрыло форточку, и оттуда повеяло ужасом: цена нефти на Нью-Йоркской бирже 10 долларов за баррель, фьючерсы торгуются с «медвежьим» (понижающим) трендом — 12,5 доллара за баррель.

Но не бывает кризисов, в которых плохо всем. Если где-то что-то убывает, то где-то прибывает — природа боится пустот. Относительно неплохо чувствует себя раздувшийся, как клоп, глобальный бизнес. Он поглощает одну жертву за другой. Судьба их, мягко говоря, оставляет желать лучшего, ибо речь идет о жизни и смерти предприятий. Возможно, поглощённые объекты будут лучше и эффективнее павших в бозе материнских компаний, но это будут другие предприятия. О работающих в них людях никто не задумывается. Грозит ли предприятиям сокращение штатов? Скорее, да. Рост числа безработных? По статистике не превысит пяти процентов, в действительности будет в три раза больше. А в результате «приватизации» еще тысячи рабочих и инженеров будут выброшены на улицу.

СМИ2
24СМИ
Lentainform
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Лентаинформ
Медиаметрикс
Рамблер/новости
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня