Мнения / Кризис на Украине

Оперетта украинского правосудия

Артём Бузила о том, как телефонный разговор может подпасть под 9 статей Уголовного кодекса

  
3707
Оперетта украинского правосудия
Фото: Сергей Шлеюк/ ТАСС

Украинское правосудие порой, кажется, стремится переплюнуть само себя. Иногда просто диву даёшься, на какие исхищрения оно умудряется, лишь бы осудить ни в чём не повинного человека. Дело 2 мая, когда судят не сжигавших заживо людей в Доме Профсоюзов, а «антимайдановцев». Журналист Руслан Коцаба, которого обвинили в шпионаже в пользу России лишь за то, что он выступал против войны в Донбассе и мобилизации. Его киевский коллега Дмитрий Василец работал на оппозиционном «17 канале» — его киевские правоохранители обвинили в терроризме и ретрансляции «сепаратистских» телеканалов.

Это лишь наиболее нашумевшие примеры, о которых знает каждый читатель. Но есть и другие, менее известные. Например, недавно в одесском СИЗО голодовку объявил 52-летний прапорщик в отставке Игорь Махиненко из так называемой группы «одесских казаков». По словам адвоката, у мужчины отказываются признавать факт наличия сахарного диабета и держат в обычном тюремном корпусе, создавая ему непосредственную угрозу жизни.

В чём же обвиняется этот ветеран войны в Афганистане, участник миротворческой миссии Украины в Сьерра-Леоне и Ираке?

В терроризме? Сепаратизме? Попытке государственного переворота? Нет, во всём вместе — Махиненко шьют аж 9 статей Уголовного кодекса. Помимо указанных обвинений, это ещё хранение оружия, попытка захвата государственных зданий, покушение на жизнь народного депутата Алексея Гончаренко.

Те, кто любит рассказывать о прелестях сталинского правосудия и «французских шпионах», «троцкистских элементах», «белогвардейском подполье» — милости просим на Украину. Если прислушаться к обвинениям, Махиненко вместе с группой соратников численностью около 10 человек (бывшие военные, члены казацких организаций) планировал взорвать мосты в Одесской области, с оружием захватить местные райсоветы, отделить южные регионы и провозгласить в Бессарабии осколок Новороссии. Всё это должно было произойти, на секундочку, весной 2015-ого года, когда любые протестные настроения в регионе сошли на нет, вся оппозиционная деятельность давно была зачищена СБУ, а надежды на прямую военную помощь с России или ЛДНР не было и подавно. Оружие, которое нашли у подозреваемых — гранаты, патроны, максимум пистолеты. Никаких ракетниц, пулемётов, снайперских винтовок. Никаких планов, чертежей, тактических наработок.

Доказательствами противоправной деятельности являются телефонные переговоры, в которых казаки проявляют недовольство новой властью, ругаются на Порошенко, грозятся убить таких противоречивых личностей вроде Гончаренко, желают, что Русская весна не удалась. Ну, всем вроде как понятно: собрались мужики, бывшие вояки, потрещали, вспомнили былое. Но украинское «правосудие» трактует разговоры по телефону или за кружкой пива на целых 9 статей Уголовного кодекса.

C Игорем Махиненко я познакомился на втором месяце пребывания в тюрьме. Железобетонный мужик, настоящий военный, при этом интеллигентный, никогда не расстающийся с книжкой. За «содеянное» ему грозит до 15 лет лишения свободы. А сколько таких примеров, о которых не знаем, не рассказываем или рассказываем недостаточно? Сотни, если не тысячи.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Ищенко

Депутат Законодательного Собрания Приморского края

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня