Мнения

Возвращение утраченного Ленина

Роман Богословский о том, как сказка вновь становится былью

  
6976
Владимир Ильич Ленин, 1920 год
Владимир Ильич Ленин, 1920 год (Фото: Репродукция Фотохроники ТАСС)

Все в жизни ребенка начинается с бабушкиной или мамкиной сказки. У меня это так и было: мороз на стеклах тихо потрескивает, устроив перекличку с догорающими в печке дровами, мигает старенький ночник, а бабушка шепчет, гладя по голове.

Ее повествовательный набор был довольно широк, она знала многое наизусть, а если что-то не помнила — тут же сочиняла. Сказка «Тришка-сибиряк», естественно, «Гуси-лебеди» в ее авторском изложении, сказки «Сума, дай ума!», «Крошка Цахес» (почему-то Гофман, откуда?), «Сказка о рыбаке и рыбке» — вот такой вполне обычный набор.

Одной из любимых книг, что она читала мне, была красивая, разноцветная энциклопедия — «Пятнадцать республик, пятнадцать сестер».

Но даже и это не полный набор: она вдруг могла вместо сказки запеть что-то вроде «след кровавый тянется по сырой земле» или «солнечный круг, небо вокруг», а ты лежишь, и вместо того, чтобы потихоньку валиться в сон, представляешь… и след, и траву, и от кого он тянется, и небо вокруг.

Особое место среди бабушкиных сказок занимали сказки о Ленине. Мне сейчас трудно вспомнить что-то конкретное, но точно могу сказать — добрую половину из них она либо выдумывала на ходу, либо компилировала собственные импровизации с тем, что так или иначе запомнилось ей из сборника «Рассказы о Ленине» Михаила Зощенко. Ну, это где «Серенький козлик», «Как Ленин учился», «Как Ленин бросил курить» и прочее. Ведь это совсем не важно, как она склеивала одно с другим. Важно, что за эффект давал этот мощнейший энергетический сплав — любовь к Ленину и любовь к засыпающему внуку.

Ничего удивительного, что Ленин представлялся мне кем-то вроде доброго героя, богатыря, деда мороза, всемогущего лесного духа, хранителя бабушкиного дома; но в вместе с тем он виделся мне добрым, но строгим наставником, учителем моих учителей в школе, старшим товарищем, который не терпит лентяев и нерях.

Но как бы сказочно и фантастично не выглядел Ленин в моем уме и воображении, я знал, что он — настоящий, что, когда потребуется, он смело шагнет из сказки в реальность. Именно вот этот тончайший оттенок, как бы небольшая деталь, и отличали Ленина от персонажей других рассказов бабушки, которые жили только в пространстве сказки перед сном, а утром рассеивались.

Ты описал классический способ пропаганды, скажете вы. Бабушка с «промытыми» мозгами транслирует в девственное сознание внука «образ вождя» через сказки — все понятно. Скажете — и ошибетесь. И вот, почему.

Году в 1990-м мы с матерью и отцом приехали в гости к деду (они с бабушкой были разведены уже много лет) и пошли гулять. Дед все что-то рассказывал, он любил поумничать. И вдруг… он сказал о Ленине что-то настолько фривольное, настолько, с моей точки зрения, непозволительное, хамское, что-то недостойное человека, который называется моим дедом… Ленин — тот самый добрый хранитель моих снов — был высмеян моим дедом! Это стало действительно шоком — жутким, кошмарным, возмутительным для меня событием, я не мог и не хотел это слышать.

Собственно, тогда и дал трещину «образ Ленина», что с детства бережно хранился в душе моей. Как сказали бы специалисты — заработала контрпропаганда, запущенная дедом, который уже нахватался демократических идей и ничего уже говорить не боялся.

С тех пор я и сам постепенно «разочаровался» в Ленине, к тому же его стали повсеместно изображать в идиотском виде, писать про него всякие глумливые песни, всячески высмеивать. Это вошло в норму буквально за пару-тройку лет, такое всеобщее «мочилово».

С тех пор прошло много лет, и сказки на ночь рассказываю уже я. Факты пропаганды, как и контрпропаганды давно забыты и стерты. Но вот, что важно: когда человек освобождается от пропагандистского воздействия, в нем остается полное неприятие, абсолютное отторжение и разочарование в том, что ему пропагандировали — это частое явление: оно касается как «прозрения» относительно навязываемых на улице «чудесных» соковыжималок, так и пустого псевдополитического популизма.

Но все это не имеет отношения к «образу Ленина». Спустя много лет он вернулся ко мне, напомнив о той настоящей, в полном смысле натуральной, природной, исконной любви, в которой я когда-то засыпал, а просыпаясь, — жил.

Ясно, что сегодня мы чего только не знаем о Ленине, каких-то правд, раскрытых тайн и исследований не читали, но причем тут все это? Никаких сомнений в том, что на пустом месте, холодным расчетом, такие чувства вызвать просто нельзя. Нельзя полюбить пустое, вот о чем я.

Каким бы ни был «настоящий» Ленин, чувства, мысли и эмоции, которые он вызывал в людях, с лихвой и давно искупили и оправдали все его злодеяния, если они были. Потому что чувства эти, мысли и эмоции переходили в поступки, в действия, в способ конструирования каждого нового дня. Поэтому и вспоминаем все чаще автоматы с газировкой, молочный пломбир из молока, томатный сок из помидоров, и продавцов, которые умели считать в уме.

А дело все, оказывается, в сказках. В бабушкиной импровизации под треск поленьев в печке. И судя по тому, что я все чаще и больше слышу разговоров о Ленине, об интересе к нему, о возвращенном образе, таких бабушек, как у меня, было много. Просто мы, освободившись вдруг и сразу, обо всем этом забыли — и о любви, и о Ленине, и о пломбире, и о бабушках.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Франц Клинцевич
Франц Клинцевич

Свобода прессы сопоставима со свободой слова, но ни то ни другое особо не нравится порой власть предержащим. Мне самому не раз доводилось сталкиваться с крайне негативной реакцией на свои высказывания, когда не только намекали, чтобы держал язык за зубами, но и в отместку лишали должностей. Правда и собственный взгляд на те или иные события дорогого стоят — это позиция, за которую можно чем-то пожертвовать, но никогда не изменять своим принципам.

Желаю «Свободной прессе», которая вот уже 10 лет верна своим идеалам, придерживаться этого и в последующем, оставаясь и «свободной» и «прессой»!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня