Мнения

Главный секрет русофобии

Откуда берут свои «прозрения» западные ненавистники России

  
5111
Бывший советник президента США по вопросам национальной безопасности Збигнев Бжезинский
Бывший советник президента США по вопросам национальной безопасности Збигнев Бжезинский (Фото: AP/ТАСС)

Современную русофобию нельзя понять без «первоисточников». Стоит ли копаться в «преданиях старины глубокой», или наплевать и забыть? Ну, во-первых, не такая уж и «старина», причём суть не в возрасте.

«Перед нами политические наблюдения столь проницательные, столь вневременные, что книга может быть названа лучшим произведением, когда-либо написанным о Советском Союзе», — такую аннотацию составил к американскому изданию книги маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году» бывший посол США в СССР, генерал Уолтер Смит. Это примерно, как если бы посол СССР провёл бы параллели к Индии и Ирану, основываясь на путевых заметках Афанасия Никитина «Хождение за три моря».

А вот наш старый — во всех смыслах — «друг» Бжезинский о той же «России 1839 года» в своём предисловии от — внимание! — 1987 года: «Ни один советолог ещё ничего не добавил к прозрениям де Кюстина в том, что касается русского характера и византийской природы русской политической системы».

До полной кучи вступление к очередному изданию де Кюстина в США от 1989 года: «Вдохновенный и красноречивый рассказ напоминает нам, что под покрывалом СССР все ещё скрывается Россия — наследница Империи Царей».

По-моему, собраны не плохие доказательства цитаты: «Мы думали, что нас не любят потому, что мы „красные“, а нас не любят потому, что мы русские».

Вторая причина, из-за которой я решил поговорить, с чего зарождалась русофобия — настроения некоторой части российского общества с их попытками внедрить национальное чувство неполноценности. Для «затравки» анекдот.

Разговор в кругу столичной интеллигенции:

— Ну и вернулся он из армии, а его девушка вышла за другого. Он, чтобы изменнице отомстить, закрутил роман с деревенской, та от него забеременела. Бывшая невеста тут же проявила интерес — и стала изменять мужу с ним. Брошенная девица пришла к его матери жаловаться, а та ни то, ни сё — ну она обманутому мужу всё выложила. Тот взбесился, в общем, началась драка-поножовщина, и дурака-то зарезали. Лучше б в армии остался.

Опоздавший к началу беседы с глубоким вздохом:

— Как типично для этой страны. Гопники, шлюхи, родителям всё по фигу, моральное разложение, разврат! Ничего хорошего тут уже не будет!

Пауза.

— Вообще-то я сюжет оперы Масканьи «Сельская честь» пересказывал.

С удовольствием посвящаю тем, кто свято верит, что всё написанное латинскими буквами о России является «истиной в последней инстанции». Своеобразный «антидот».

Итак, они о нас, стали писать гораздо раньше, чем мы о них. То, что там гордо именовалось «путешественник», здесь называлось попросту «бродяга». В допетровскую эпоху не было особой необходимости шляться туда-сюда — если не считать некоторых «беглых», посольских и т. д. — не делающих, впрочем, «большой погоды». А, если кому-то в голову и приходило сниматься с насиженного места, предпочитали двигаться на восток, а не на запад.

Другая сторона, напротив, с большим интересом смотрела к нам. Простое, человеческое любопытство? Не без того. Корысть? Не без этого. Политика? Несомненно.

Барон Сигизмунд фон Герберштейн прибыл в Государство Российское первый раз в 1517 году, чтобы склонить государя Василия III к миру с Литвой. Несмотря на то, что Википедия, как обычно, говорит о подобных персонажах с причмокиванием — дипломат, историк, писатель — Герберштейн очень насмешил Москву.

Он сходу призвал русских учиться миролюбию у древнего Пирра (помните, «пиррову победу»?). А ещё уступить Польше Кемску волость Смоленск по примеру Ивана III, якобы добровольно отдавшего Казань татарам («историк»!). Естественно, свою непосредственную миссию сей «дипломат» провалил.

Второй раз Герберштейн появляется на нашем горизонте в 1526 году ради «вечного мира» с Литвой и достигает «бешеного успеха» — «шестилетнего перемирия». Но главное, в результате девятимесячного пребывания здесь у него рождается «труд» Rerum Moscoviticarum Commentarii — лат.(«Записки о московских делах»).

Опус получился настоящим бестселлером — 5 изданий с переводом на итальянские и немецкие языки (с первоосновы — латинского). По тем временам чрезвычайно круто! «Записки» на долгие годы превратились в «Россиеведение» для иностранцев.

Нельзя сказать, что Герберштейн везде «соврал» и уж тем более, творил «со зла». Некоторые моменты переданы им достаточно точно. А определённые наблюдения чрезвычайно любопытны: «…всякий воин в Московии носит с собою топор, трут, кастрюлю, и когда приходит куда-нибудь, где нет никаких плодов, ни чесноку, ни луку, ни дичины, то разводит огонь, наполняет горшок водою, в которую кладет полную ложку проса, прибавляет соли и варит, — и господин и холопы живут, довольствуясь этой пищей».

Главной ошибкой Герберштейна стало то, что он старался объять необъятное, и поднять неподъёмное для одного человека. За несколько месяцев всё и сразу: торговлю, религию, обычаи, политику, историю, этнографию. Конечно, с его точки зрения, наша страна тогда — не самое лучшее место для проживания. Но всё же он не был «русофобом», ибо знал славянские наречия, искренне пытался разобраться в русских «хитросплетениях», читал многие публикации о России, хотя и относился к ним скептически — большинство этих авторов никогда не были там, о чём взахлёб рассказывали. Он же, в отличие от них, и походил, и поездил, и поговорил, что само по себе большая редкость — следующие «хрестоматийные» писатели-иностранцы о России русского языка не знали. Вообще!

Тем не менее, считать творение Герберштейна «учебником», мягко говоря, странно. Вот, например, его суждение о географии: Россия — «это территория между Сарматскими горами, рекой Ра и Северным морем». Скорей всего, Сигизмунд фон Герберштейн творил по тому же принципу, что и позже Джонатан Свифт, отправлявший своего Гулливера из совсем уж придуманных «Лилипутии» и «Великании» в, якобы, реальную страну Японию.

Почему, «якобы»? Да потому что страна Восходящего солнца в воображении Свифта (тогда очень закрытое государство, куда пускали лишь голландцев, да и то не дальше порта в Нагасаки), и Япония на самом деле — это две, даже не большие, а огромные, разницы.

Свифт щедро «разбавлял» имеющиеся у него скудные сведения, разнообразными фантазиями, вроде той, что японцы заставляют европейцев, желающих с ними торговать, топтать распятие. Или, что японский император дружит с королём Лаггнегга — выдуманной Свифтом страны. А, поди, тогда проверь, с кем действительно знался японский император!

Япония начала 18 века для Джонатана Свифта то же самое, что и Россия 16 века для Сигизмунда фон Герберштейна в частности, и иностранцев вообще. Читать древнюю «научную фантастику» сейчас очень забавно. Вот, к примеру, как на Руси (по мнению иноземцев) собирали мёд:

«Раз крестьянин, нашедши в лесу дупло с медом, полез доставать его, но по неосторожности упал и увяз в меду по самое горло и вылезть никак не мог. Тут ему пришлось бы и пропасть. Несколько дней он питался медом, напрасно ожидая помощи. К счастию его, пришел медведь, чтобы полакомиться медом, и стал спускаться задними ногами в дупло. Крестьянин ухватился за медведя и так заорал, что испуганный зверь выскочил из дупла, выволок с собой мужика, а сам с перепугу скрылся…»

Это отнюдь не «русофобия», но она начинается, когда на основе сказок пытаются трактовать быль. Да ещё с далеко идущими выводами. Только на миг представьте, что у нас сочинения Рудольфа Эриха Распе про барона Мюнхаузена (1785 год), вдруг, стали бы серьёзным источником знаний о европейцах. Нет, в России всё по-честному. Первый перевод (пересказ) книги о Мюнхгаузене на русский язык вышел в 1791 году. И сразу под характерным заглавием-оговоркой: «Не любо — не слушай, а врать не мешай». Когда б подобное предупреждение предваряло многие иностранные «воспоминания и размышления» о России — вопросов бы не было.

Однако, увы, вспомните Бжезинского с которого я начинал: «Ни один советолог ещё ничего не добавил к прозрениям де Кюстина в том, что касается русского характера и византийской природы русской политической системы». В 1987 году он судит СССР по «доказательствам» 1839-го!

Кто такой де Кюстин, а также некоторые другие из «старых» экспертов по России читайте в следующий раз — сейчас и так многовато получилось. Но продолжение обязательно последует.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня