Мнения

«Город без законов»

На чём наркоборец Егор Бычков построил «страх и ненависть» в Нижнем Тагиле

  
1472

Вот уже долгое время продолжается шумная общественная кампания защиты Егора Бычкова — борца с наркотиками из города Нижний Тагил. Суд приговорил 23-летнего Егора к трем с половиной годам строгого режима. Ему и двум его помощникам предъявлялись обвинения по ст. 126 «Похищение человека», ст. 127 «Незаконное лишение свободы» и ст. 117 «Истязание». По просьбам родителей они похищали наркоманов и привозили на «лечение» в свой «реабилитационный центр», где «лечили» тех при помощи голода и наручников.

В возрасте восемнадцати лет Егор твердо решил бороться с наркотиками. Он обратился к Евгению Ройзману — основателю фонда «Город без наркотиков» в Екатеринбурге — и создал филиал фонда в Нижнем Тагиле. Рьяно взявшись за дело, Егор сажал наркоторговцев и разоблачал коррумпированных милиционеров. До тех пор пока наркомафия, объединившись с продажными представителями власти, не отправила его за решетку.

Это версия защитников Егора. В ней все просто: есть добро и есть зло; есть герои и есть злодеи; есть продажное правосудие и подлинная Справедливость (с большой буквы). Как же не встать на сторону добра и справедливости?

Однако, какой бы притягательной ни казалась эта черно-белая картина происходящего — существуют факты, которые ей противоречат. Факты — вещь упрямая. И чем больше фактов узнаешь о работе фонда «Город без наркотиков», тем меньше доверия он вызывает. Впрочем, судите сами.

На свободу с чистыми венами

Егор и его защитники утверждают, что похищенные «реабилитанты» добровольно подписывали соглашение. Потерпевшие утверждают, что подписывали под давлением. Утверждение о добровольности терпит крах уже потому, что в фонде была специальная услуга — транспортировка наркомана на «лечение» (за нее брали дополнительные 2 тысячи рублей). Обычно наркоманов «сдавали в фонд» родственники. Что, конечно, совершенно незаконно. Законным было бы обращение в милицию или же раздел имущества с родственником-наркоманом. Но вместо этого родственники верили в чудо. В чудо, которое обещал им Егор.

А чудес, как известно, не бывает. Но в ГБН («Городе без наркотиков») чудеса творят уже много лет. Евгений Ройзман утверждает, будто в его «реабилитационных центрах» излечивается 80% наркоманов. На сайте ГБН написано и того больше — целых 100%! Такой результат не снился ведущим мировым клиникам, в которых работают медики-профессионалы. Когда некто заявляет, что с гарантией лечит тяжелые заболевания «нетрадиционными способами» — например, колдовством и отваром из лягушачьих лапок — это доверия как-то не вызывает. Но почему-то верят Ройзману — человеку безо всякого медицинского образования, который утверждает, что легко избавляет от самой страшной наркотической зависимости. И верят многие.

Но, как обычно бывает с чудесами — подтверждающие факты отсутствуют. Никакой статистики. Лишь заявления Ройзмана с предложением «веровать, ибо абсурдно». Действительно абсурдно. Лечение «ройзмановскими методами» настолько же абсурдно, насколько абсурдно лечение заговорами и шаманизмом. Но к колдунам и шаманам, как и в фонд Ройзмана, не зарастает народная тропа.

Есть свидетельства бывших «пациентов» фонда — они утверждают, что все «реабилитанты» фонда благополучно возвращаются к прежним занятиям. А многие затем снова попадают в фонд — ведь родственники продолжают верить в чудо. Есть даже рекордсмены — в недавней программа по НТВ демонстрировали парня, который «лечился» в фонде 11 раз!

Каким же чудесным образом производится «реабилитация» в фонде? Первым делом, наркомана отправляют в «карантин» — помещение с решетками — где его приковывают наручниками к нарам. Там наркоман, как говорят фондовцы, «переламывается на сухую». В то самое время, когда организм переживает стресс и требует белка для восстановления, кормят «пациента»… хлебом, луком и чесноком. Так в «карантине» он проводит около месяца.

В фонде утверждают, что занимаются они не медицинской реабилитацией (само собой — не имея ни образования, ни лицензии), а «социальной». Однако такое «снятие абстинентного синдрома» — это невежественное вторжение в медицинскую область. Придумал «инновационный метод лечения» один из основателей фонда — Андрей «Дюша» Кабанов, наркоман с десятилетним стажем. Именно поэтому слова «реабилитация» и «пациенты» я пишу в кавычках — фонд использует дикие методы с эффективностью, близкой к нулю.

При этом в фонде не могут не знать, что абстинентный синдром снимается без лишних страданий с применением современных медикаментов (так делают в диспансерах и нормальных клиниках). Зачем же намеренно мучить своих «пациентов» заставляя «переламываться на сухую»? Ответ на этот вопрос — в конце статьи.

Любимая поговорка фонда — «кто, если не мы?». Однако мест, где лечат наркоманов, существует множество. Есть в России и центры, где лечат совершенно бесплатно, причем без наручников и избиений. Кстати, наряду с Ройзманом имеются и другие любители «нетрадиционной реабилитации». К примеру, в центрах «Исход» лечат не наручниками, а круглосуточным «аллилуйя». Когда такой центр в Ростовской области пытались закрыть как «секту», возмущенные родители «пациентов» аллилуйя-центра пикетировали милицию. Как сейчас пикетируют родители «пациентов» Бычкова. Велика людская вера в чудо!

Охота на ведьм

Итак, фонд занимается не реабилитацией. Он занимается ИЗОЛЯЦИЕЙ. Но даже при такой постановке вопроса фондовцы уверены в своей правоте: мол, каждый наркоман — потенциальный преступник. Популярное мнение, которое легко опровергается с помощью статистики (с сайта МВД РФ). За сентябрь 2010 года всего выявлено лиц, совершивших преступления 857.265, из них: 564.600 не имеющих постоянного дохода (65,9%), ранее совершавших преступления 299.752 (35%), в состоянии алкогольного опьянения 145.298 (16,9%), в состоянии наркотического опьянения 8546 (1%). Один процент наркоманов!

Есть возражение: преступления совершают в поисках денег на дозу, а не под дозой. Но стоит учесть следующее: современные тесты выявляют следы героина в организме даже спустя несколько суток после употребления, а крепко «сидящему» на нем требуется употреблять его ежедневно. Скажем, милиция ловит преступника-наркомана, который укололся два дня тому назад, а теперь вышел на большую дорогу — тестирование обнаруживает следы наркотика в организме. Что же будут делать милиционеры: поверят бедолаге, что он был трезв как стекло или же с радостью пришьют ему отягчающее обстоятельство, подтвержденное тестом?

К тому же, по данным наркотического исследования ООН за 2010 год, в России насчитывается 1,6−1,8 млн героиновых наркоманов. Если бы все они совершали преступления хотя бы раз в месяц, количество преступлений было бы совершенно иным — в несколько раз больше.

К сожалению, в российском обществе господствует вопиющее невежество в данном вопросе. Наркоман — персонаж мифический, схожий с оборотнями и вампирами. Журналисты снимают передачи по теме так, будто цель — не донести объективную информацию, а сделать триллер, который посильнее напугает зрителя.

Как же можно справиться с проблемой, не обладая достоверной информацией о ней? Располагая лишь тугим клубком фобий и стойких предрассудков? Никак. Отсутствие объективной информации может быть полезно только тем, кому выгодно «ловить рыбку» в этой «мутной воде» — той самой наркомафии.

Пчелы против меда

Теперь самое интересное о фонде: «Город без наркотиков» имеет за собой длинный шлейф преступлений, аналогичных тем, в которых обвинили Бычкова.

В 2002-м году сотрудники фонда Максим Курчик, Станислав Абазьев и еще несколько их добровольных помощников забили до смерти обрезком металлического троса двоих «пациентов» — Илью Букатина и Сергея Костяна. Виновные отправились в тюрьму, несмотря на активное заступничество Евгения Ройзмана. По версии Ройзмана, обоих «пациентов» убил героин. Букатину героин нанес побои, вызвав жировую эмболию и травматический шок, а Костяна героин еще и отвез в лес, где облил бензином и сжег.

В следующем 2003 году екатеринбургский УПОП провел рейд в женском «реабилитационном» центре ГБН Екатеринбурга. 18 «пациенток», не сговариваясь, написали заявления о том, что их удерживали силой. В том же году «оперативники» фонда Денис Мурзиков и Александр Перцев совершили групповое изнасилование.

В 2005-м были осуждены сотрудники пермского фонда Александр Шеромов и Денис Пантюхин. При обыске в фонде обнаружили такие медицинские инструменты, как бейсбольные биты и электрошокеры, а также фото издевательств над «реабилитантами».

И это еще не все факты из богатой биографии фонда с девизом «Сила в правде». Выясняется, что многие активисты фонда имеют за плечами судимости. Имеют судимости также и сами создатели фонда господа Кабанов и Ройзман, последний — за мошенничество. Судим также был и Егор Бычков (тоже мошенничество) и его помощник Виталий Пагин.

Судимость, конечно, не клеймо. Но когда в одной организации вдруг собирается столько бывших преступников, решивших внезапно спасать мир — появляются какие-то подозрения. Почему организация набирает именно такой контингент? Удивление нет предела, когда узнаешь, где фонд обычно набирает своих активистов — среди «пациентов»! По логике Ройзмана получается, что наркоман — потенциальный преступник, но вступивший в фонд наркоман — борец за добро и справедливость!

Во время работы в фонде эти люди регулярно сталкиваются с наркотиками. Для «завязавшего» это большое испытание. Но самое главное: люди с тюремным опытом за плечами и психикой, расшатанной наркотиками, получают в свои руки абсолютную власть над другими людьми — «пациентами». Как видим, с таким испытанием медными трубами многие не справляются.

Эпизодов таких было много — фонду 11 лет. После каждого эпизода Ройзман вполне мог пересмотреть свою «кадровую политику». Но вместо этого он продолжает рассказывать о «заказе наркомафии», выгораживая своих подчиненных, которые устраивают очередные «перегибы на местах». Вот так из года в год наркомафия заказывает совершенно однотипные дела, скупает оптом судей, следователей, прокуроров, свидетелей и экспертов. Но ни разу не совершила даже попытки покуситься на жизнь и здоровье фондовцев. Видимо, уральская мафия принципиально против насилия.

Концентрационный лагерь им. Правды

Мы уже выяснили, что центры ГБН «реабилитируют наркоманов» примерно так же, как российские тюрьмы «исправляют заключенных». Поэтому и называть их лучше не «реабилитационными», а иначе. Есть такое понятие — концентрационный лагерь — место, где удерживают людей помимо их воли и без решения суда. Подходит идеально!

Зачем же фонду нужны эти концентрационные лагеря? Первым делом на ум приходит денежный мотив. Суммы за месяц «лечения» озвучивались разные — 5 тысяч рублей (версия фонда) до 27 тысяч рублей (слова прокурора Юрия Пономарева). Возьмем меньшую цифру — 5 тысяч. Нахождение в центре, скажем, двух десятков наркоманов — это 100 тысяч рублей. За помещение фонд не платит (церковь предоставила бесплатно), налоги не платит, все хозработы на плечах «пациентов», разнообразное меню обитателей стоит копейки. Кто-то скажет, что деньги смешные. Но все познается в сравнении. Молодой парень из Нижнего Тагила с девятью классами образования может сравнить со средней зарплатой по городу — 16 тысяч.

Но подлинный смысл лагерей в другом. Основная деятельность фонда — это ловля розничных наркоторговцев и мелких, кустарных производителей. Но чтобы кого-то поймать — надо сначала о нем узнать. Лучший источник информации — наркоман. В своем концентрационном лагере у фондовцев есть возможность вытянуть из наркомана информацию, которой он по понятным причинам не горит желанием делиться. Именно поэтому он должен «переламываться на сухую» — истощенного и страдающего от боли проще заставить говорить. Применение снимающих «ломку» медикаментов явно усложнило бы допросы.

Представим такую картину: сотрудники фонда звонят в дверь, на порог выходит мать наркомана. Ей и говорят — «Здравствуйте! Мы хотим, чтобы ваш сын отправился в наш центр, там мы его будем пытать шокером и битой, чтобы он сдал своих поставщиков. Пару органов мы ему, конечно, отобьем, но зато прищучим подлого барыгу и спасем всех детей в городе! Подумайте о детях! Кстати, услуга платная — 5 тысяч рублей, а коли помрет — чур мы не виноваты!» — хлопок двери, женские крики. Поэтому фондовцы говорят немного иное — обещают чудесное исцеление, рассказывают про 80% спасенных постом, молитвой и наручниками. Родственники наркомана, будучи в отчаянии, легко клюют на эту «блесну надежды». Как же можно не поверить людям, у которых сила в правде?

Получается, что хоть сила и в правде, но ради правды можно и приврать. Хочется сказать одну банальную вещь: ОБМАНЫВАТЬ — ПЛОХО! Особенно обманывать несчастных людей, пользуясь их несчастьем и неосведомленностью. Как Григорий Петрович Грабовой, который за это, к слову, сидит в тюрьме.

Предназначение закона

Символ веры симпатизантов фонда звучит так: Ройзман — честный человек, который искренне борется с наркомафией. И Егор Бычков такой же. Методы у них варварские, кадры судимые — но разве же поборешь целую наркомафию в «белых перчатках»?

Но даже при условии самых благих намерений фигурантов, очевидно, почему их методы запрещены законом. Егор в своем фонде имел власть неограниченную. Он решал, по каким законам ему работать, выносил приговор о принудительной изоляции и приводил его в исполнение. Кто наркоман, а кто нет — решал тоже он. Единственное, что дает нам уверенность в том, что занимается он именно наркоманами, а не случайными прохожими — это безграничная вера в личную честность Егора.

Но завтра в фонд придет, скажем, Иван Торчков. И подумает — «Ба! Сколько же бабла зашибают реальные пацаны, отжимая квартиры у инвалидов и пенсионеров! А с нашими-то ресурсами и инвалид не нужен». Берем безработного, но квартирного тихого студента К. и в сговоре с его троюродной сестрой младшего дяди отправляем на «лечение» как злостного наркомана и подонка. Выходит К. из застенок фонда уже не студентом, а недееспособным наркоманом, социальным изгоем, с троюродной сестрой в опекунах и проданной квартирой. Если начнет бузить — волна праведного народного гнева отстоит героического борца Торчкова от продажного суда, взявшего в разработку заявление известного наркомана К., написавшего его за дозу.

Впрочем, все может быть и проще. Достаточно любящих родственников, которые сообразят накормить обладателя ценного имущества легальными аптечными препаратами, а затем позвонить Бычкову с просьбой его забрать. Бычков примчится и заберет — много ли понимает в наркологии парень с девятью классами образования, чтобы определить под чем он там валяется? А то, что говорить потом начнет, так на то в фонде железное правило — «наркоманам веры нет!»

Увы, мир устроен так, что если сегодня мы разрешим даже самому честному человеку действовать «по справедливости», а не по закону — завтра в образовавшуюся лазейку пролезет сотня мошенников и, прикрываясь щитом «справедливости», примется пировать на костях. Права человека, сложные законы, суды с нудными разбирательствами — казалось бы, к чему вся эта тягомотина и мягкотелость, когда пиф-паф — техасский рейнджер реально решает проблемы! Но законы нужны не наркоманам. Они нужны всем и каждому. Чтобы одним прекрасным утром не проснуться прикованным наручниками к батарее, получив в ответ на возражение удар палкой и фирменную фразу «наркоманам веры нет!»

Фото pravmir.ru

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Игорь Шатров

Заместитель директора Национального института развития современной идеологии

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня