Мнения

«Россия не стоит слезинки Толоконниковой»

«Неполживая и рукопожатная» правозащита отстаивает только своих

  
5454

В начале декабря на информационных лентах промелькнуло сообщение: инспекторы Федеральной службы исполнения наказаний не нашли нарушений в женской исправительной колонии номер 14, расположенной в посёлке Парца в Республике Мордовия.

Эта новость не вызвала особого брожения умов. В колонии всё путём, зэчки браво маршируют по плацу, выполняют норму на «промке», кушают питательную сечку с гречкой и исправляются во все лопатки. Ну и ладушки. Поговорим о Майдане…

А ведь ещё осенью ИК-14 находилась в центре внимания. Знаменитая Надежда Толоконникова, отбывавшая там свою «двушечку» за «бесовские дрыгания», ударила в набат, призывая гражданское общество покончить с беспределом, который творило лагерное начальство. 23 сентября сайт Lenta.ru опубликовал её письмо, где панк-молельщица подробно рассказывала о том, как живёт и трудится ИК-14.

Если кто не знаком с этим текстом, предупреждаю: чтение не для слабонервных. Условия жизни и работы заключенных нельзя даже назвать рабскими. Трудно вообразить плантатора, который стал бы «просто так» примучивать свою «говорящую собственность»: рабы — они денежек стоят. Но мордовским эстансиеро в погонах рабсила достаётся бесплатно — за счёт налогоплательщиков. К тому же существует государственный заказ на «исправление правонарушителей». А «исправление» в традициях вечно живого ГУЛага означает ломку человека путём подрыва его здоровья и подавления воли. Намеренно завышенные нормы производства, изощрённые наказания за невыполнение плана, пытки голодом и бессонницей, избиения и даже убийства узниц руками других заключённых («секции дисциплины и порядка» формально ликвидированы, но фактически цветут и пахнут) — вот далеко не полный перечень «исправительных» мер.

Надежда Толоконникова объявила голодовку, требуя прекратить систематические издевательства над женщинами-заключёнными.

Свободолюбивая общественность всколыхнулась и забушевала. Письмо и выдержки из него перепечатали все независимые СМИ. В государственные структуры полетели запросы от правозащитников с требованием разобраться в ситуации и пресечь беспредел, творимый начальством ИК-14. А также — оградить «Надю Толокно» от возможной расправы.

Масла в огонь подлила Евгения Хасис, которая отбывает срок в той же ИК-14. Ей, напомним, самый гуманный суд в мире дал 18 лет лишения свободы за «соучастие» в убийстве адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой. Производство по этому громкому теракту сопровождалось многочисленными нарушениями: чего стоит одно «мешкование», когда обвиняемых доставили в суд с мешками на головах! Так что в виновности Хасис и её гражданского мужа Никиты Тихонова имеются сомнения. Вероятно, дело Тихонова-Хасис было костью, которую Кремль бросил либералам. Смотрите, мол, как дядя Вова Путин защищает вас от русских фашистов!..

Итак, в беседе с правозащитником Алексеем Барановским, опубликованной на сайте «Особая буква», Хасис высказала сомнения в искренности благородных порывов Толоконниковой.

По мнению Хасис, истинным назначением скандала была вовсе не защита прав заключённых, а «обновление» бренда Nadya Tolokno.

Группа поддержки Pussy Riot встретила выступление Хасис вполне предсказуемо: мол, русские нацисты в силу своей рабьей сущности прислуживают режиму и очерняют героических борцов.

Однако очень скоро выяснилось, что Евгения Хасис в своей скептической оценке «толоконных страстей» была права.

Видя, что вокруг колонии разгорается нехорошая возня, тюремщики поступили весьма остроумно: просто вывезли Толоконникову куда подальше. И тотчас же рукопожатная публика забыла про страдалиц из ИК-14 и бросилась на поиски «Нади Толокно». Куда её повезли? Что с ней? А жива ли она вообще?

…Умиляет незнание хипстерами жизненных реалий: российская ФСИН не сообщает направление этапа ни осуждённому, ни его родственникам. И вы можете неделями, а то и месяцами гадать, где сейчас дорогой вам человек и что с ним. Это не просто антигуманно — это заслуживает более резких комментариев, неупотребимых в СМИ. Но это действительность, в которой мы вынуждены жить.

Тревоги борцов за всё хорошее оказались напрасными. Через некоторое время Толоконникова нашлась в одной из колоний Красноярского края, где попала в больницу. Якобы для лечения последствий голодовки.

Тут опять же надо сделать небольшое примечание. Автор этой статьи сам провёл некоторое время в местах лишения свободы и видел самых настоящих инвалидов, мотающих срок наравне со здоровыми людьми. Например, человек без обеих ног и с неполным комплектом пальцев на руках сидел в общей камере — и ничего. Для того, чтобы попасть «на больничку», нужно либо болеть чем-то серьёзным (при этом не факт, что в госпитале вылечат), либо иметь могущественных заступников и покровителей.

Так, мы отвлеклись. А что там в Парце, в ИК-14? Ау, совестливые правозащитники, рукопожатные антифашисты, как там с правами человека?

Судя по отзывам ФСИНовской инспекции, всё в порядке. И общественность выводами экспертов вполне довольна.

Вспоминается, как летом 2012 года, во время шумного процесса над Pussy Riot, общественность неистово возмущалась условиями перевозки подсудимых. Тем, кто не соприкасался с этой стороной жизни, трудно понять, что сама процедура доставки подсудимого в суд в Москве является своеобразной пыткой. «Судовых» поднимают достаточно рано — бывает, что в пять утра. Из камер их сгоняют на «сборку» — так называется большой зал в тюрьме, где из удобств — банкетки вдоль стен и дыра для справления естественных потребностей. Там заключённые проводят несколько часов, после чего их начинают порциями разводить по автозакам. Автозак представляет собой грузовик с глухим металлическим кузовом, разделённым на два больших отдела, пару «стаканов» (там перевозят заключённых, которых почему-либо надо отделить от основной массы) и помещение для конвоя. Говорят, в последнее время автозаки оборудуют биотуалетами — весьма мудрое решение, если учесть, что путь-дорога от тюрьмы до суда зачастую занимает не один час. В автозаках тесно, как в банке с кильками, зимой холодно, летом убийственно жарко — словом, поездка доставляет незабываемые впечатления. В здании суда подсудимые, если не сидят в клетке, то сидят в каменном мешке — в конвойных камерах. Вечером заключённых развозят обратно по следственным изоляторам. В «родную» камеру можно подняться глубоко заполночь.

Несколько дней подряд в таком режиме измотают и здорового человека, а кого послабее могут и угробить. И возмущение сторонников Pussy Riot подобным обращением с тремя «кощунницами» было вполне обоснованным. Если бы не одно «но». Неужели вы, дамы и господа, до лета 2012 не знали, как издеваются над подсудимыми, находящимися под арестом? И почему ваши возмущённые голоса стихли сразу же, как только завершилась судовая эпопея Pussy Riot? Неужели правы все эти злопыхатели, «русские нацисты» и «кремлёвские мурзилки», которые говорят, что лево-либеральная общественность защищает не права человека, а своих? Что вся «борьба» Pussy Riot и им подобных — это арт-проект с неплохой монетизацией?

В монетизации арт-проектов нет ничего плохого. В защите своих соратников и единомышленников тем более нет ничего зазорного. Но не надо стыдиться называть вещи своими именами.

«Россия не стоит слезинки Толоконниковой» — проникновенно сказал омский правозащитник Виктор Корб. Что ж, честность — лучшая политика.

А ИК-14, наверное, следует проверить месяца через три, а потом через полгода. Что-то мне подсказывает, что после того, как страсти улягутся, граждане начальники снова завернут гайки.

Фото ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня