Мнения

Потемкинская Европа

Сергей Морозов об изнанке ценностей Старого Света

  
7515
Потемкинская Европа

В недавней публикации «Самодельная Европа» Денис Гуцко поделился своими соображениями о том, как построить Европу в отдельно взятой стране, как нам обустроить Европу в России. На собственно позитивную часть много места не хватило, но фундаментальные основы под это строительство подведены были. Чем мы, дескать, хуже? Петр Великий прорубил уже как три столетия окошко в Европу, и мы этим европейским воздухом надышались. Поэтому, если закрыть окно и даже форточку, то воздуху этого нам на самостоятельное житье-бытье еще надолго хватит.

Красивая теория, что скажешь. Одна беда, по ней выходит, что до этого европейского воздуха жили мы в безвоздушном пространстве, что вся наша жизнь и наша цивилизация пошла только с этого самого европейского окошка. Странное весьма рассуждение и печальное тем, что не слишком далеко падает от таких же наблюдений Александра Невзорова, искренне считающего российское даже не псевдоморфозом, как Шпенглер, а просто чем-то таким же самопальным, как китайские копии известных брендов. Вся русская культура, вся цивилизация — итог своего рода культурного шпионажа и нелицензированного копирования мировых и европейских образцов.

Читая текст Гуцко, задумываешься, не по китайскому ли, а не европейскому пути он нас направляет?

Ведь после такого рода утверждений, прочитывающихся в тезисах о «европейскости» России, скрывающихся за гимном ее величию и самостоятельности, впору усомниться в том, что автор до конца понимает, куда уводит его мысль. А уводит она к отрицанию реальности русского, необходимости развития своего, действительно самодеятельного и самостоятельного, адекватного той реальности, в которой Россия живет и развивается исторически. Гуцко твердит о самостоятельности, а на поверку призывает к попугайничанью, ведет к тому же, к чему ведет вся западническая мысль последних десятилетий: особый путь России — это бред и катастрофа.

Но, положим, автор просто хотел «европейскость» применить как синоним этой самой самостоятельности. Причудливое желание, ну да ладно, назвал самостоятельность «европейскостью», его право. Непонятно одно, почему самостоятельность непременно увязывается с «европейскостью», непонятно, откуда такое наивное стремление приписать Европе все самое лучшее, все самое замечательное. Почему Европа вообще рисуется как исключительный идеал?

Не ошибка ли это? Не будучи оригинальным, повторю то, что не раз уже звучало, в том числе и со страниц «Свободной прессы»: разве не Европа подарила миру гильотину и оружие массового поражения, нацизм, фашизм, расизм, Освенцим? Почему, когда вопрос заходит о Европе, это обычно опускается, и читателю предлагается как в банковском договоре только то, что написано крупным шрифтом (демократия, права и свободы человека, гражданское общество), только то, что позитивно, без учета негативных сторон, набираемых мелким шрифтом, а в тексте Гуцко не учитываемых и вовсе? Почему, когда речь заходит о высоком уровне жизни Европы, обычно не упоминают, на чем этот высокий уровень существования держится? А ведь он стоит не только на собственных интеллектуальных и культурных достижениях, но и на том историческом фундаменте колониальной политики, которую Европа всегда проводила в жизнь. Высокий уровень жизни Европы куплен низким уровнем жизни тех стран, которые она исторически обобрала в определенный момент, и тех, которые продолжает обирать за счет своей финансовой и культурной экспансии сейчас.

Призыв к самостоятельности прекрасен, но отчего так эта идея российской европейской самостоятельности в изложении Гуцко отливает потемкинскими деревнями?

Гуцко рисует нам привычный идеальный либеральный образ саморазвивающегося и самоорганизующегося общества. Возможно, так и есть, возможно, сообщество на уровне ремонта дорог и школ не ожидает помощи государства, чувствует себя могучим и самостоятельным. Но что значит это гражданское общество тогда, когда речь заходит о политике и решениях самого высокого ранга? Куда исчезает эта хваленая европейская демократия? Кто отвечает потребностям этого общества в сохранении консервативных ценностей не на уровне декораций, музея, тех же потемкинских деревень старины, а на уровне норм и ценностей, кто позволяет услышать антивоенные выступления этого гражданского общества?

Как можно наблюдать все последние месяцы — никто.

Это такую Европу нам рекомендуют к самостоятельному построению? Это к этому Россия должна стремиться, с этого брать пример?

Для чего? Для того чтобы увлекшись строительством школ и дорог, работой благотворительных организаций, встречами литературного кружка на Вишневой улице превратиться в то, что Европа представляет собой сегодня — в нечто лживое, своекорыстное, бесстыдное и бессовестное? Чтобы цивилизованно рвать договоры, нагло проталкивать свои интересы и плестись вслед за догмами политического прагматизма?

«Россия не Европа» — этот принцип стал одним из обсуждаемых в этом году. Гуцко невольно вносит свою лепту в его обсуждение, стремясь убедить нас в том, что Россия не просто Европа, но в современных условиях могла бы стать в большей степени Европой, ухитряясь при этом не объяснить, зачем ей это все-таки нужно и почему быть потемкинской деревней должно быть для нее важно.

Фото: Александр Миридонов/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Грозин

Руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы-2018
Выборы президента РФ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня