Коридор «Север-Юг» уткнулся в войну: Азербайджан сейчас ближе к Израилю, чем к Ирану и России

Проект международного транспортного коридора «Север-Юг» имеет будущее, заявил помощник президента России, председатель Морской коллегии РФ Николай Патрушев, отметив, что он касается не только России и Ирана.

По его словам, реализация проекта отвечает интересам множества стран Ближнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии, Африки. Будучи кратчайшим путем доставки товаров из европейской части России в Индию, транспортный коридор позволит увеличить товарооборот десятков государств, дать толчок развитию морских портов и судоходных компаний.

Да, это не только проект России и Ирана. Но еще и Азербайджана, который стал и для Москвы, и для Тегерана, скажем так, не совсем дружественным государством. По крайней мере, не столь дружественным, каким был еще лет пять-семь назад. Сейчас, наверное, коридор пригодился бы Ирану, если бы пошли составы из России. Там ведь есть небольшой участок железной дороги на иранской территории, оставалось достроить, и все.

Теперь же перспективы туманны.

— Совсем недавно, в середине марта 2026 года, посол Ирана в РФ Казем Джалали упоминал, что «наши российские коллеги проводят проектно-изыскательские работы по всему маршруту железной дороги Решт — Астара, то есть, давал понять, что работа в этом направлении по-прежнему ведется, — отмечает политический аналитик Михаил Нейжмаков.

— Тем не менее, очевидно, что, пока продолжается вооруженная эскалация вокруг Ирана, строительство новых элементов инфраструктуры будет откладываться, а работа будет сталкиваться с серьезными проблемами. В любом случае, важнейшее звено коридора, порт Бендер-Аббас на юге Ирана, периодически подвергается обстрелам и является одной из очевидных целей для США и Израиля в случае новых эскалаций.

«СП»: И какие теперь перспективы?

— Самый проблемный сценарий— если к власти в Иране по итогам нынешнего кризиса придут более жестко настроенные руководители, что может побудить США и Израиль периодически проводить кампании воздушных ударов по иранской территории. Понятно, что такие кампании не могут продолжаться долго.

Но новое «окно возможностей» для долгосрочной разрядки вокруг Ирана при самых проблемных сценариях в таком случае откроется только при следующей американской администрации, то есть, при президенте США, который вступит в должность в 2029 году.

«СП»: У нас с Азербайджаном отношения не особо ровные. Не могут здесь возникнуть сложности?

— Пока есть риск серьезных охлаждений между государствами, через территорию которых проходит тот или иной транспортный коридор, сохраняется и вероятность, что движение грузов по нему будет сталкиваться с дополнительными сложностями.

А, как известно, поводы для разногласий у Баку на разных этапах были не только с Москвой, но и с Тегераном.

Тем не менее, Москва и Баку стремились сохранить перспективы развития проходящего через Азербайджан западного маршрута МТК «Север-Юг» и в период взаимного охлаждения.

Например, в августе 2025 года, когда еще рано было говорить даже о временной «разрядке» между Россией и Азербайджаном, состоялось заседание Межправительственной комиссии двух государств, где рассматривалось, в том числе, развитие этого коридора.

«СП»: В качестве альтернативы только Каспий остается для прямого сотрудничества с Ираном? Других альтернатив нет? Да и его тоже атаковать могут…

— Могут. Можно вспомнить, что находящийся на Каспии иранский порт Бендер-Энзели, важный элемент Транскаспийского маршрута коридора «Север-Юг», также недавно подвергался ракетным ударам. То есть, пока продолжается вооруженная эскалация вокруг Ирана, этот маршрут тоже под ударом.

— Разговоры про коридор «Север-Юг» выглядят сейчас не очень актуально, — считает редактор «АПН Северо-Запад» Андрей Дмитриев.

— Причем сама тема далеко не нова — ещё Петр Первый через Персидские походы 1722−23 годов пытался открыть надежный путь для торговли с Азией и потеснить Османскую империю. Тогда это закончилось присоединением Дербента и Баку, окончательным утверждением России на Каспии. Три века спустя именно Баку является главной проблемой, причем как для Ирана, так и для России.

Что касается Ирана, сегодняшние боевые действия ведут к развилке: если режим падет и начнется гражданская война, либо придет прозападное правительство, то вряд ли коридор заработает. А если останутся нынешние власти, то они «на ножах» с Азербайджаном, ориентированным на Израиль, США и Турцию. В нынешней войне это уже было продемонстрировано. КСИР несколько раз сделал Ильхаму Алиеву предупреждения: будешь ходить под Израилем и пытаться нас атаковать — последует ответ. Тот понял, что Иран сейчас злой, причем он рядом — в отличие от Израиля с США, может хорошо дать по носу. Алиев сдал назад. Но долгосрочно отношения всё равно останутся напряженными.

Ну, а Россия прекрасно помнит поведение Алиева, например, по украинскому вопросу. И ставить столь важный маршрут в зависимость от его капризов и хотелок западных партнеров не очень хорошо.

Вывод: приоритетом нужно считать морские перевозки напрямую в Иран — по Каспию, минуя Азербайджан. Это, кстати, ещё и самый короткий путь.

Сейчас это могут быть какие-то элементы «ленд-лиза» и прочей помощи союзнику. В перспективе потребуется модернизация каспийских портов и автодорог на юге, строительство торговых судов, да и пополнение военной Каспийской флотилии.

Но вложения в инфраструктуру для экономики однозначно идут в плюс. Если их не разворуют, конечно.

— То, что перспективы у транспортного коридора «Север-Юг» сохраняются — безусловно, хорошо, — считает доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ Дмитрий Ежов.

— Однако о перспективах, действительно, можно будет говорить только по окончании конфликта на Ближнем Востоке. Сейчас сложно давать взвешенные оценки, очевидно, что актуальная фаза конфликта уводит вопрос перспектив коридора «Север-Юг» на второй план.

Говоря о возможных помехах, следует помнить, что противники есть всегда — те же США, заявляя о желании наладить более эффективное сотрудничество с Россией после урегулирования ситуации на Украине, прежде всего, преследуют исключительно свои экономические интересы; в Европе градус русофобии зашкаливает, и это приводит к тому, что принимаются порой нерациональные решения, только бы России насолить.

В нынешней ситуации, мне кажется, остается приоритетным вопрос безопасности инфраструктуры и ее сохранения, а не перспектив.