«Личный корыстный интерес, прикрываемый важностью госзадачи»

Большое возмущение в российской бизнес-среде вызвали взаимосвязанные законопроекты (№ 1192006−8 и № 1191992−8), внесенные 31 марта в Госдуму.

Эти инициативы предполагают возложить на владельцев коммерческой недвижимости (с числом арендаторов 10 и более) обязанности по контролю за применением контрольно-кассовой техники (ККТ) их контрагентами. Почему плохо будет, если законопроекты примут?

Они фактически превращают арендодателей в налоговых инспекторов. Это очевидно непрофильная нагрузка для владельцев помещений — обязанность ежемесячно проверять регистрацию касс у каждого арендатора и отслеживать реестр нарушителей.

Управляющие компании не имеют доступа к закрытым базам налоговой службы и не наделены полномочиями проводить полноценные проверки. В то же время будут обязаны проверять арендаторов под угрозой санкций.

Для владельцев коммерческой недвижимости в результате вырастет финансовая нагрузка — на содержание, отопление и коммунальные услуги в случае оттока арендаторов. А такой отток вполне возможен. И без того давление на малый и средний бизнес в России запредельное.

А еще такие законопроекты могут спровоцировать рост коррупции. Институт частных контролеров ведет к конфликту интересов. Одновременно государство признается в своем бессилии и неэффективности уже существующих государственных механизмов.

Стоит уточнить, законопроект № 1191992−8 вводит жесткую административную ответственность за неисполнение обязанностей по вышеуказанному контролю.

За первичное нарушение предусмотрен штраф для должностных лиц до 50 000 рублей, для юридических лиц — до 300 000 рублей. Повторное нарушение влечет более крупные штрафы: для должностных лиц до 80 000 рублей, для юридических лиц — до миллиона рублей.

Механизм вышеуказанного контроля прямо нарушает баланс частных и публичных интересов и принцип свободы договора. Если арендодатель будет обязан в одностороннем порядке прекращать деятельность арендатора при выявлении нарушений ККТ, это, по сути, будет этакой внесудебной расправой над бизнесом арендатора.

Заложенные вышеуказанными законопроектами меры приведут лишь к росту издержек и сокращению рынка. И кто от этого выиграет, спрашивается?

Елена Мальцева, член комитета по поддержке и развитию малого и среднего предпринимательства Торгово-промышленной палаты России, руководитель Центра юридической помощи «Мальцева и партнёры», в разговоре с корреспондентом «СП» отметила, что законопроекты, о которых идет речь, затрагивают фундаментальные принципы гражданского права.

— Сегодня арендодатель сам решает, включать ли в договор условия о контроле за кассовой техникой арендатора.

Новые законопроекты, если будут приняты, обяжут его проверять арендатора и при выявлении нарушений в одностороннем порядке блокировать доступ к помещению — без суда и без оценки соразмерности нарушения.

«СП»: На что стоит обратить внимание бизнесу в первую очередь?

— Во-первых, на внесудебное расторжение договора. Статья 450 Гражданского кодекса допускает односторонний разрыв только по соглашению сторон или в случаях, прямо указанных в законе, с обязательным соблюдением принципов разумности и добросовестности. Предлагаемый теперь механизм блокировки может лишить арендатора возможности оперативно оспорить действия арендодателя, это создаёт риски для судебной защиты. То есть будут нарушены соответствующие статьи Конституции России (11 и 46).

Во-вторых, на собственника помещений будет возложена публичная функция контроля за налоговой дисциплиной без дополнительной оплаты. Отказаться от этой роли арендодатель не сможет. Это нестандартная нагрузка на бизнес, ранее не входившая в природу арендных отношений.

В-третьих, возникает потенциальный рычаг давления на арендную плату. Формально эта цена не регулируется. На практике у арендодателя появится инструмент влияния, который при определённых обстоятельствах может использоваться для пересмотра условий договора.

«СП»: Мало ли было уже разного вида давлений на бизнес? Разве это не всего лишь «очередное ограничение»?

— Законодательство допускает ограничения свободы договора (публичный договор, антимонопольные запреты и т. д.). Но они обычно соразмерны и направлены на защиту слабой стороны или явного публичного интереса.

Арендатор и арендодатель — равные участники предпринимательской деятельности. Фискальные цели государства могут достигаться иными способами: прямыми проверками ФНС, электронным мониторингом без участия арендодателя, адекватными штрафами для нарушителей. Предложенные законопроекты в нынешней редакции содержат риски нарушения принципов свободы договора (ст. 421 ГК РФ) и недопустимости произвольного вмешательства в частные дела (ст. 1 ГК РФ). Они требуют, на мой взгляд, серьёзной доработки с участием профессионального и бизнес-сообщества.

«СП»: Какой именно доработки?

— Было бы разумно предусмотреть судебный или хотя бы административный порядок блокировки, а не односторонние действия арендодателя.

Также стоит чётко прописать соразмерность меры характеру нарушения (не любая оплошность с ККТ должна вести к прекращению доступа). Принципиально важно исключить возложение на частного собственника несвойственных ему контрольных функций без компенсации.

«СП»: Что именно может сейчас сделать бизнес?

— И арендаторам, и арендодателям стоит внимательно отслеживать судьбу указанных инициатив и при возможности участвовать в публичных обсуждениях.

«СП»: Какова должна быть по логике позиция законодателя?

— Задача законодателя — найти баланс между фискальными интересами государства и стабильностью договорных отношений. Надеемся, такой баланс будет найден без разрушения основ гражданского оборота.

Сергей Ермаков, вице-президент Южно-Уральской торгово-промышленной палаты, гендиректор компании «СантехУрал», в беседе с «СП» тоже выразил свое возмущение внесенными законопроектами:

— Создаётся впечатление, что отдельные инициативы последнего времени, особенно в преддверии выборов, могут необъективно учитывать интересы разных групп.

В стране действительно непростая экономическая ситуация, но денежная масса не сократилась — идёт перераспределение ресурсов.

Хотелось бы, чтобы любые законодательные изменения проходили более широкое публичное обсуждение.

«СП»: Вы полагаете, что за некоторыми инициативами, внесёнными в парламент 31 марта, стоят крупные российские бизнес-структуры?

— Последний пакет поправок, на мой взгляд, содержит риски для добросовестных арендаторов. Возникает ощущение, что нормы могут быть использованы для передела активов под видом правок в закон.

Мы, бизнес, не раз сталкивались с тем, что при реализации госзадач наши интересы учитывались по остаточному принципу.

«СП»: И это не первый случай, когда крупный капитал укрепляет позиции, а МСП оказывается в зоне убытков?

— Достаточно вспомнить историю с утилизацией скота в Сибири. Там сейчас ситуация находится в зоне внимания Следственного комитета и прокуратуры. Таких кейсов, к сожалению, много.

Пожелавший остаться неизвестным уральский предприниматель в беседе с «СП» по поводу данных законопроектов выразился жестко и лаконично:

— В большинстве случаев за каждым действием стоит личный корыстный интерес конкретных лиц, прикрываемый важностью государственной задачи.