Маркировка мяса: «Использование данных Росстата, ФТС, отчетности компаний создает иллюзию объективности»

Удельный вес продукции из нелегально мяса, каким-то чудесным образом появляющегося в России, достигает 20%, свидетельствуют произведённые вычисления.

Существование неучтённого сегмента оборачивается для предприятий, работающих официально, потерей выручки более 75 миллиардов рублей за несколько лет. Федеральный бюджет недополучил приблизительно 30 миллиардов рублей налогов и сборов. Деньги вокруг нелегальной неучтёнки циркулируют, что называется, «в тени».

Для определения масштабов теневого сектора провели сопоставление показателей объёмов мяса, произведённого внутри страны и ввезённого из-за рубежа, с данными о реальном уровне его потребления населением. Разница, которая выявляется, не фигурирует в официальных статистических сводках и трактуется как нелегальный рыночный оборот.

Базой для расчётов послужили сведения Росстата, информация Федеральной таможенной службы, данные профильных отраслевых объединений, а также бухгалтерская и финансовая отчётность участников рынка, следует из информации, распространённой Институтом государственного и муниципального управления при НИУ ВШЭ.

Читайте также

Куда от меня сбежала колбасная электричка Ростислав Гурман: В потребительском поведении россиян происходят глубинные изменения

В ноябре предыдущего года в России было официально объявлено о запуске широкомасштабной новой системы маркировки, охватывающей мясную продукцию, различные полуфабрикаты и замороженные пищевые товары. Данный эксперимент в тестовом режиме проходил до 28 февраля 2026 года.

Его задачей обозначалась выработка единого унифицированного подхода к процессу маркировки, а также определение оптимальных и наиболее технологичных способов нанесения. Участие носило сугубо добровольный характер и не предполагало никаких финансовых затрат со стороны производителей и торговцев.

Очень быстро обнаружили положительный эффект от процесса вывода рынка мясных продуктов «из тени». Он мог бы составить четыре млрд рублей для государственной казны и до 12 млрд рублей для самих производственных предприятий.

Затраты на нанесение маркировочных знаков приведут к удорожанию конечной розничной стоимости товара не более чем на 0,4%, и для конечного потребителя.

Эксперт по качеству продуктов питания Ростислав Гурман уверен, что за этой новостью — не просто статистика, а сложный клубок интересов государства, бизнеса и потребителей, где каждая сторона преследует свои цели:

— Внедрение маркировки — это инструмент, и, как любой инструмент, он имеет как сильные стороны, так и некие побочные эффекты.

«СП»: Что же стоит за цифрами на самом деле?

— Методика подсчёта основана на сопоставлении объемов произведенного и ввезенного мяса с данными о фактическом потреблении. Разница между ними, не учитываемая в официальной статистике, трактуется как теневой оборот.

Всё это похоже на оценку «с потолка», построенную на неких макроэкономических моделях, а не прямом подсчете нелегальной продукции.

«СП»: За этой оценкой прослеживается фискальный интерес государства?

— Потеря недостающих налоговых поступлений — это серьезный аргумент для ужесточения контроля.

С точки зрения государства, маркировка — это не только способ собрать налоги, но и инструмент цифрового контроля за цепочками поставок, который позволяет видеть каждый этап движения товара от производителя до прилавка. Само по себе это неплохо.

Здесь есть и интерес крупного легального бизнеса. Недополученные многие десятки миллиардов рублей выручки — это потерянная доля рынка, которую занимают некие «теневые» конкуренты. Для крупных игроков маркировка — это способ легализовать рынок и выдавить с него мелких, и, как считается, недобросовестных производителей.

«СП»: Но может они просто-напросто не могут позволить себе дополнительные расходы на оборудование? Какие у методология есть слабые места?

— Использование данных Росстата, ФТС и отчетности компаний создает иллюзию объективности. Однако эта методика не учитывает, что часть разницы может объясняться естественными потерями, производством для собственных нужд, например, в личных подсобных хозяйствах или просто погрешностями в статистике.

То, что преподносится как благо, на практике вызывает серьезные вопросы. Маркировка вроде как «обеляет» рынок и борется с контрафактом. Но лишь небольшая часть предпринимателей считают, что маркировка помогла его сократить. Бизнес понесет затраты на оборудование, ПО и обучение персонала. Многие берут кредиты, а система «Честный знак» усложняет жизнь вполне законопослушным предпринимателям.

Говорят, что эксперимент прошел успешно, более двух третей игроков участвовали. Но предприниматели сталкиваются с техническими проблемами, из-за которых теряют выручку. Маркировка как бы «выведет рынок из тени».

Но теневой сектор адаптируется, находя новые способы обхода системы, что делает маркировку бесконечной гонкой, — считает эксперт…

Всё произошло очень быстро. 17 ноября 2025 г. принято Постановление № 1823 о запуске добровольного эксперимента по маркировке, 24 ноября он стартовал, а 28 февраля завершился. В тот же день принято Постановление № 205, утверждающее правила обязательной маркировки.

С 1 марта 2026 г. постановление вступило в силу, началась обязательная регистрация участников в системе. С 1 августа и 1 октября 2026 г. — поэтапно вводится обязательное нанесение маркировки на мясную продукцию.

Читайте также

Стакан наполовину полон: Латвия бьет рекорды и с оптимизмом смотрит на поставку водки в Россию Очень может быть, что прибалты гонят горилку с Украины

Нужно ли все это простым покупателям? Ответ неоднозначный. Потенциальные плюсы для покупателя — это возможность проверить товар через приложение и, в теории, снижение риска покупки вредного фальсификата. Однако на практике эти преимущества сомнительны.

Гораздо более ощутимыми будут минусы, а именно рост цен. Обещанные «доли процента» — это только оптимистическая оценка, которая не учитывает все косвенные расходы бизнеса. В реальности затраты на маркировку: оборудование, персонал, интеграция — неизбежно будут заложены в конечную цену товара. Это повышение может быть более существенным, особенно для продукции небольших производителей.

Мелкие и средние производители, которые не выдержат финансовой нагрузки, будут вынуждены уйти с рынка. Это приведет к монополизации рынка крупными игроками и, как следствие, к уменьшению ассортимента и выбору для покупателя.

Система отслеживает легальность оборота, но не качество продукта. Маркировка не заменяет ветеринарный контроль и не гарантирует, что внутри упаковки — качественное мясо. К тому же, как показывает практика, нелегальный оборот не исчезает, а уходит в другие ниши.

Однозначного вывода, что маркировка доказанно снизила контрафакт и не повлияла на цены в других отраслях нет. По разным товарным группам результаты существенно отличаются. Есть области, где эффект достаточно хорошо подтверждается, те же лекарства, а есть сферы, где оценки остаются спорными.

Не помешал бы переходный период, льготы или меры поддержки для малых производителей. Можно не маркировать скопом и крупные предприятия, и средний бизнес, и фермерские хозяйства, а сделать так, чтобы для каждого была своя равнозначная маркировка. Она должна как-то влиять на возможный отзыв плохой продукции и расследование нарушений, на снижение доли реального, а не только бумажного контрафакта и фальсификата.